Глава 2. Чай на столе.

      В квартире был бардак. То есть не в квартире, а в комнате у Давида. Когда человек и демон дососуществовали здесь до конца дня, это место превратилось в хаос. Давид не мог позволить себе оставить демона без присмотра, поэтому ел в комнате, а посуду не уносил. А Никита всё пытался совершить свои демонические делишки и испортить обои, порвать покрывало коготками.       И парень очень негодовал по этому поводу, но сделать ничего не мог. С Никитой было интересно обсуждать то, что происходило не в этом мире, не в этом времени. От отсталой медицины, по сравнению с будущим, до бесплатной еды где-то там, в мире со средневековьем.       Как будто интересные истории могут отвлечь его от сохранения своей комнаты целой. Вообще-то, могут. И делают.       — Ну так что? Ты мне всё про свои приключения рассказываешь, а про себя — молчишь.       — Ну-у, — Никита, которого застали врасплох, чуть замешкался. Он решил отпить немного чая, — Ладно, расскажу. Не помню, как я родился и всё такое. Всё время был демоном. Самое моё раннее воспоминание о том, как меня вызвал какой-то мужик с чёрной кожей и белыми волосами.       — Чёрной?..       — Буквально, он был как чёрная дыра. В общем, он попросил меня помочь ему там какую-то секту остановить, нам это удалось. Я сказал, что ничего не помню, а он мне рассказал, как у демонов всё устроено.       Поспешу тебя огорчить: я не буду это тебе рассказывать. Это не для людских ушей.       Что касается моей истории? У меня её особо нет. Пока я в демоническом мире, я не знаю, что происходит здесь или где-то ещё, а там… боюсь, я не могу рассказать.       У меня есть там друзья, у меня есть враги. Но если я расскажу, они узнают о тебе.       — Ого… Постой, узнают? Это как? — тоже отпил из своей кружки. Давид сидел за компьютером, на столе неначатый вариант по математике. Его кровавый демон сидел на своём гамаке над кроватью.       — Когда произносишь имя демона в реальности, то он узнаёт, кто сказал. Он может прийти к нему просто так, без призыва.       — То есть… если я скажу твоё имя…       — Не, не получится. Ты не знаешь его полной формы.       — А… а почему ты мне не сказал?       — Ну… мало ли, что произойдёт.       — Понятно. Значит, Никита — не твоё имя?       — Ну-у, это часть. У демонов имя состоит из нескольких слов.       Послышались шаги, воздух поразил скромный стук в дверь. Что-то внутри перевернулось.       — Давид?       — Да, мам?! — получилось слишком громко и резко. Парень боялся, что она зайдёт, если не услышит ответ. Пальцы вцепились в кружку, а глаза испуганно посмотрели на место над его кроватью. Никиты там не было, но вот гамак-то абсолютно точно видимый! Обычные люди могут вообще его увидеть?       — Скоро еда будет готова, приходи.       — Хорошо!       Это же всё, да?       — В школе всё хорошо? — ручка начала прокручиваться, на секунду комната осветилась тонкой полоской света из коридора.       Нет, это не всё!       — Ага! — парень поставил чай на стол, не совсем понимая, что делает, и тут же оказался у двери. Попытался склеить самое обычное своё лицо. — А что?       — …м-м, да я спросить хотела. До какого числа ты учишься?       — А-эм… кажется, до двадцатого. Но там уже никто ходить не будет.       — Нет, будут же ещё последние дополнительные перед экзаменами, да?       — А, ну да, — Давид чувствовал, что весь его вид был глупым. Глупый взгляд, глупая улыбка, глупая поза. А всё для того, чтобы не пустить мать в свою комнату.       — Ты на них ходить будешь?       — Да, наверное. С математикой у меня особых проблем нет, на русский ходить буду.       — Ну, хорошо, ладно. А ты чего в уличном, ты ходил куда-то?       Давид как будто не поверил её словам и внимательно опустил взгляд на своё туловище. Настолько уличная, что даже ветровка осталась на плечах — настолько демон заговаривал зубы.       — Да нет, я только собирался, — подал плечами, как будто не соврал.       — А… ну, ладно. Иди руки мой, в общем, — женщина ушла, прикрыв за собой дверь, а Давид шумно выдохнул.       — Ну ты даёшь, — Никита образовался рядом, будто всегда там стоял. — Что, теперь снова гулять пойдём?       — Придётся, раз уж я сказал.

***

      — А что ты ещё можешь, кроме исчезновений? — Давид сидел с Никитой в какой-то полуразрушенной беседке в самой древней части парка. Камень здесь норовил скрошиться на голову.       — Сложно сказать, моя сила зависит от крови того, кто призвал меня. Но я могу точно сказать, что ты здоров, — Никита вышагивал по перилам, демонстрируя свои умения в балансе. Повернув голову, он открыл ехидный взгляд. Кстати, в своём тёмном свитере он выглядел здесь, как идеальный кусочек стекла в витраже.       — А? В плане?       — У тебя нет никаких заболевай крови. Рак, там, что ещё? Больные люди не могут меня призвать, — демон спрыгнул на пол.       — А-а, я здоров. Это круто, но ты можешь, там, я не знаю, заставить левитировать предметы? — Давид сидел на скамейке.       — Могу, но не буду, — Никита опустился рядом, кладя руки за голову.       — Это почему? — парень наблюдал, как вечерний оранжевый свет фонарей ложился на холодный профиль демона. Его разноцветные волосы выглядели ещё необычнее.       — Для этого мне надо будет потратить накопленную кровь. А её питьё явно вызывает у тебя проблемы.       Сначала он не понял, о чём речь, но потом вспомнил о сегодняшней встрече. Она была рано утром, а в памяти стояла чётко, будто и не было насыщенности всякими разговорами днём.       — Что там за история? — голос у демона как-то поменялся, стал приглушённее и мягче. Давид не знал, что его собственное лицо невольно помрачнело.       — Да там… — вздох. — У Серого девушка… подсела на наркотики. Тогда очень много людей… И мы поклялись ему в том, что никогда не попробуем и будем рядом, пока его девушка не реабилитируется.       — Ого, — демон выдержал паузу. Его тело ощущалось в мире неправильно, как будто сам воздух стал неудобным. — Всё так серьёзно.       — М-да… — Давид отвернулся, рассматривая свою ладонь и следы от укуса. — Может, найдём более скрытое место на мне?       — Нет, твои ноги целовать не буду, — он вскочил, отошёл на два шага и стал потягиваться.       — Ну, не ноги…       — Давид, самое скрытное место на теле человека — таз и ступни. Ни в ноги, ни в жопу я свои зубы впивать не буду!       — Ладно-ладно, я понял, тише, — Давид сам поднялся и выставил ладони вперёд.       На пол приземлился сложенный листок. Его белое пятно неестественно выделялось на тёмном полу в беседке, покрытой вечером и ветвями деревьев.       — О, это откуда? Это твоё?       — Э… Да! — Никита махнул хвостом, и лист улизнул от руки парня, который уже наклонился. Подошёл и поднял, отодвинул ворот своего свитера и сунул обратно.       — Что там было?       — Не твоих людских мозгов дело, правда, — Никита отвернулся, показывая спину и делая вид, что заёзды, которых не видно в городе, очень интересные.       — Что-то важное для тебя? Из демонического мира? — Давид встал рядом, внимательно рассматривая демонический профиль. Без рогов и всякого.       — Нет, не выдумывай.       — Ладно, извини, — молчание.       Так и стояли пару секунд, смотря на небо, покрытое мотонным цветом: то ли синий, то ли оранжевый.       — А вселяться в людей умеешь?       — Давид, я смотрю, любопытства у тебя через край, — Никита сложил руки на груди, но, кажется, всерьёз задумался над ответом. — Могу, но только при нескольких усло-ви-ях…       Странный взгляд, которым парня одарил демон, был… просто странным. Как будто демон смотрел видео поверх реальности, а рекламу крутили прямо на чужом лице.       — А? Каких условиях?       — Идеально выполненный ритуал призыва и схожий состав крови. Понимаешь, тебе повезло, что вчера была гроза. Если повезёт, и у нас будет схожая кровь, то я смогу вселяться в тебя. Это жуть как повезло, ты понимаешь?       — Понимаю. А пробовать будешь? И… и как это работает? Это звучит сложно, тебе не надо, там, моей крови?       — Хм, я думаю, что если буду в твоём теле, то мне не нужно будет тебя кусать. Я попробую прямо сейчас.       — А?! Что? — Давид выставил руки вперёд, стал отходить назад. Кого угодно испугает то, что в твоё тело вселится кровавый демон.       Но Никита всё подбирался ближе, хищно улыбаясь, махая хвостом, который опять не пойми откуда взялся, и выставляя коготки, как будто собирался защекотать.       Парень почувствовал, как со спины подкралась стена, и прижался к ней затылком.       — Никита, давай в другой раз это проверим?       — Нет, я хочу сейчас, — ехидства через край, хищная улыбка обнажала клыки, от вида которых начала саднить кожа на руке.       Демон подошёл почти вплотную, его лоб вот-вот должен был столкнуться с чужим, а грудь — вжать в стену. Но этого не произошло. Давид открыл глаза и увидел перед собой чёткий мир, каждый изгиб каменных кирпичей был виден в темноте. В самом теле чувствовалась лёгкость и одновременно…       — Э-э, Никита? — страх, было чутка страшно. Рука чесалась, Давид посмотрел на неё, ожидая увидеть какое-нибудь раздражение, но там… затягивались его лишние дырки. Это была… регенерация?       — Бу! — раздалось в голове так, будто на Давиде были надеты наушники с хорошими такими басами.       — А-а! Не думай так громко! — парень схватился за голову и осел, чувствуя, как головокружение набирает обороты от этого голоса в голове.       — Извини, просто твои ощущения такие забавные. Люди всегда такие неловкие? — рука самопроизвольно вытянулась вперёд.       — Эй, — Давид попытался вернуть её обратно на макушку. Тело начало вставать, но одновременно каждая клеточка тянулась в разные стороны. — Э-э-эй. Не управляй моим те-       Ноги запутались, а пол приблизился мгновенно. Боль разлилась по лицу и левому локтю, которые встретились с камнем первыми.       Оба застонали.       — Да, пожалуй, управление останется на тебе. Это сложнее, чем я думал, а боль такая… неприятная.       — Ты тоже её чувствуешь? — закряхтел парень, чуть приподнимаясь. Больно. И голова кружится.       — Конечно, я же в теле. О-о, мне же сейчас не надо ничего делать, а ты можешь таскать меня куда-угодно. Куда пойдём?       — Да подожди ты со своим пойдём… у меня тут… — Давид смотрел на то, как беседка крутится вокруг него. Или крутилась сама картинка перед глазами? В общем, шатает и крутит будь здоров.       — А, вижу. Ладно, потом погуляем, — по кирпичам прокатилась рябь, свет исказился, голову проткнула боль. Давид прямо почувствовал, как Никита выходит из его тела, прокатываясь по полу в бок.       Как же ему плохо от этих его перемещений.       — Фу-у… — дышать стало чуть легче, но… тело как будто ныло от того, что демона внутри больше нет.       А тот лежал рядом на боку, положив голову на руку, и улыбался.       — И всё-таки ты удивительный партнёр, Давид… — молчание. — Давид?