Глава 4. Светомузыка.

      И они наедине. Было много всего важного, о чём бы хотелось поговорить. Пересечение сознаний, причина, по которой он там застрял, что происходило всё это время с самим парнем. Но единственное, что демон сейчас спросил:       — Как ты?       — Пойдёт, — кивнул он, держа нос в холодном компрессе. Из открытого окна дул влажный от прошедшего ночью дождя ветер. Давид сидел прямо на сквозняке, и Никита бы хотел его закрыть, но в помещении было как-то душно.       — Что это за пацан был? — спросил уже спустя пару секунд, не выдержав тишины.       — Из параллели просто, я даже не знаю, как его зовут. То ли Бибер, то как…       — Пха-ха-ха, — настоящий смех, чуть звонкий и короткий. — У тебя в школе учится Джастин Бибер?       — Да, есть такое, — усмехнулся, невольно убирая компресс от носа.       С Никитой почему-то было так легко говорить, несмотря на то, что мог сделать этот демон. С ним никогда не угадаешь, что тот выкинет через минуту. Он и мебель расцарапает, как кот. И гамак для сна себе сделает. И упадёт на тебя с него посреди ночи. Такого, конечно, ещё не было, но точно может быть потом.       — Ха-а… так, ладно. Кхм-кхм… — демон попытался унять свою улыбку, но получалось плоховато. — А тебя домой не могут отпустить?       — Не знаю даже. Сейчас же это… разбираться будут, почему драка была. Родителей позовут…       — Кстати, да, а почему вы подрались вообще? — демон забрался на стол и на стопку бумаг с ногами.       — Он к девочке приставал… — промямлил Давид. Буквально промямлил. Опустил смущённо взгляд в пол, осунулся весь, даже щёки надул — Никита был готов расхохотаться.       — То есть, ты теперь у нас герой-любовник, да?       — Да какой я герой-любовник, Никита?! Н-нет…       — Ну как нет? Девочку от хулигана спас, всё понятно. Я и не знал, что ты сердцеед такой, — ухмылка старого друга растянулась на губах демона, как будто была готова подтрунивать всю жизнь. Ну это же так весело!       — Никита, прекрати. Никакой я не сердцеед, это ты придумываешь всё.       — Ты такой скромняга, я не могу. Ладно, хрен с тобой, — демон соскочил на пол и подошёл почти вплотную, опуская ладони на кушетку с обеих сторон от ног парня. — Послушай, у нас есть то, что нам срочно нужно будет обсудить.       У Давида было такое вытянутое лицо, как будто он совсем не ожидал внезапной близости.       — Я буду в тебе, пока ты тут разбираешься. Если буду нужен — очень подумай, чтобы я услышал, ладно?       — Ага… — сказал парень и зажмурился, ведь демон стал идти прямо на него.       Снова это чувство лёгкости. Крутился мир на потолке. Нос тут же перестал болеть. А зрение стало таким острым, что резалось о каждый край предметов вокруг. Очевидно, что демонические силы выкручивают человеческие способности на максимум, но чтобы так…       Давид снова поднял холодный компресс к лицу. В этот раз шла борьба с головокружением. И с тем, что парень на самом деле даже не успел ничего понять, но сразу согласился. Это влияние Никиты такое? Заставлять соглашаться без взвешивания «за» и «против»? Давид же не хотел… он… Мистика какая-то, короче.

***

      Мама ругалась с другими взрослыми. Давид и тот парень из параллели сидели возле кабинета директора в разных углах коридора. Не смотрели друг на друга, но парень чувствовал на себе чужой взгляд. С хорошим зрением, оказывается, намного приятнее смотреть в окно. Скоро лето. Экзамены, конечно, будут ещё скорее, но какая разница?       Сейчас главное, чтобы не быть отчисленным. И парень очень виноватым себя чувствовал перед мамой, которая надрывает горло и кричит ради этого.       К школе подъехала чёрная машина. Давид с любопытством пронаблюдал за мужчиной, который вышел в темень деревьев и направился прямо ко входу в школу. Наверняка кто-то важный. Интересно, это по их души приехали?       Парень продолжил смотреть в окно, чтобы избегать взгляд своего обидчика. Было как-то тревожно. Да, наверное потому, что в кабинете директора вдруг стало тихо.       Мужчину пропустили в школу, о он показался на этаже. Давид смотрел на него и благодаря своему новому зрению увидел… то, из-за чего сердце в пятки ушло. Чужие глаза… полностью белые. Без зрачков, без радужки.       — Никита! — подумал Давид, сжимая скамейку под собой пальцами. Демон внутри молчал.       Мужчина уже подошёл к кабинету директора, никак не обращая внимание на сидящих, постучался и, решая не ждать ответа, сразу отворил дверь. Скрылся, оставив очень странное ощущение холода.       — Никита! — молил парень.

***

      Демон сидел в кресле и ощущал лёгкий ветерок. Когда Давид спокоен, то солнце спокойно себе светит, находиться в пересечении одно удовольствие. Довольно тихо и спокойно.       Благодать…       Было, пока с закрытыми глазами стало слишком темно. Никита осмотрелся и увидел, как свет за секунду померк.       — Э, куда? — он встал и поднял голову к солнцу. Маленький жёлтый кружок как будто находился очень далеко, быстро уходил вниз, за край островка, обрушивая мрак на это место. — Какого…?       Демон вышел с деревянного пола и осмотрел небо полностью, находясь в траве с ромашками. Просто чёрное небо. Это… это что вообще значит?       — Давид? Давид всё нормально? — голос уходил вверх, но, кажется, не долетал до чужого сознания.       Какое-то движение вдали привлекло внимание. Из-за того, что Никита был немного напуган, то вокруг появился лёгкий туман. Прямо там, где он начинался, появился кто-то…       — Давид?       Белые глаза открылись. Открылись тут, там, здесь, с той стороны, с этой. Десятки пар белых глаз расположились по краю островка и выглядели так зловеще, так жутко.       — Никита!       Чёрт, его зовут. А как выйти отсюда — не подумал. Демон встряхнул головой, ему на секунду показалось, что белые глаза приблизились на пару метров. Туман становился всё гуще, всё ближе, вместе с этими дрянными глазами.       Надо выходить из чужого тела, пока какой-то херни не случилось. Но…       Никита смотрел, как туман уже поглотил комнату. А глаза всё приближались.       — Нет… — идти назад получалось само собой.       А потом глаза ускорились.       — А-а!       — Никита!       Под ногой в следующем шаге ничего не было. Ромашки оставались всё выше и выше над головой. Демон упал с острова.

***

      — Поговори со мной.       — Отстань.       Ночь. Она крутилась под потолком от развития событий. Никиту тоже тошнило уже от этого дня. Он чувствовал себя очень устало и паршиво. Что-то вроде отвращения ко всему живому поднималось из пищевода и норовило сжечь весь человеческий мир. А тут ещё и Давид пристал, как назойливая муха к трупу, душа которого ещё не успела упокоиться.       — Но ты сам сказал, что нам есть, что обсудить, — парень лежал на кровати уже под одеялом с рукой в синих точках от ручки. Сегодня он решил-таки заняться математикой. Наверняка от скуки. Демон весь день то ли спал, то ли что.       — Потом, я устал, — он взмахнул хвостом и полностью спрятался за гамаком. Снизу его не было видно.       Давид был бы рад даже этим самым хвостом по лицу сейчас получить, если бы это означало, что Никита его не игнорирует. Но он, кажется, игнорировал. И в силу того, что с той ссоры утром парень не общался с друзьями, у него социальность выкручена на максимум.       И Давид даже не был в курсе причины, по которой демон обиделся. Может, он что-то упустил? Парень вздохнул и положил руки за голову.       Когда поведение демона изменилось? Кажется, тогда, когда он вернулся из тела, когда ещё мужик с белыми глазами пришёл. Демон был… как будто тоже напуган, но… он ещё так смотрел странно. Что это был за взгляд? Честно, парень его почти не помнил, а в тот момент ничего о нём не подумал, чтобы запомнить.       Окей, что потом? Демон всегда был рядом, но ничего не говорил, только смотрел. Или не смотрел. Оставался в невидимости. Интересно, он тратит для этого силы? Или он тратит силы на то, чтобы быть видимым? Стоило об этом спросить. Кстати, он давно не пил кровь. Как вообще демоны живут в человеческом мире? Им явно не нужно есть по три раза в день, но парень и тут не уверен.       Да, ещё много всего существует, чтобы они обсудили.       Но Никита обиделся, а парень даже не знает, на что. Да и обиделся ли? Может, это просто накручивание? А вот с ним не угадаешь. Может, он не обиделся, но очень хочет, чтобы его партнёр мучился пол ночи.       Никита чувствовал, будто из него сейчас что-то вылезет. Нет, это не тошнота. Это по ощущениям просто сильное желание вздрогнуть. И эта дрожь сопроводится чем-то неприятным… сложно описать, но это было похоже на…       Да ни на что не было похоже! Чужие эмоции, которые на себя приняло его сознание просто пожирали. Хотелось взвыть от всего, что переполняло душу сейчас. Но как будто нельзя. Нужно вести себя тихо — а то мама услышит.       Дожили, Никита боится шуметь. Прямо как Давид.       Это его страхи так передались? Спасибо, больше Никита не хочет вселяться в чужое тело. Даже если это транспорт для ленивых. Даже если там спокойнее, чем в реальном мире. Сегодня демон понял, что Давиду лучше не пугаться, если у него демон внутри. Интересно, что бы такого случилось, если бы чужой удар не выбил его из-под жаркого солнца?       Чужой гнев буквально бы испепелил его? От чего-то была уверенность в том, что так бы и случилось.       Всё. В Давида вселяться нельзя. Эксперимент не удался, сворачиваемся, забирайте у него деньги на грант.       Холодно. Никите было ужасно холодно. И все силы тратились на то, чтобы не давать телу дрожать. А то будет тот самый взрыв дрожи, когда всё вот это неприятное… Вся эта фигня с солнцем в чужой голове довела до белого каления — и итог на лицо.       Никите хреново, а не просто плохо. Максимально хреново. Паршиво. Отвратительно.       Но к середине ночи он не выдержал.       Демон аккуратно спустился ниже, к парню на кровать и уместился на чужом туловище, пародируя кота, заворачиваясь в нащупанное на стуле покрывало.       Потребности во сне у демонов не было, если что.