Зеркало.

— да, хорошо мам. — ответил своей матери Илья и пошёл в свою комнату. Начав переодеваться, он заметил, как мать стала доброй, в отличие от той матери которая была тогда, в конфликте с папой. Свалив на применение с двух сторон, что вполне будет более логичным, чем маска заботливой семьи перед своим родным чадом. После своих размышлений, Илья направился в ванную, помыть руки. Рассматривая свои тощие и бледные руки, Илья всего лишь хмыкнул, думая, какой же бляздец происходит в жизни самого же себя. Придя на кухню, мама наложила ему борщ, от чего парень стал сразу же поедать своё любимое блюдо. Хоть что-то в его жизни хорошее. — Илья, как ты? Как себя чувствуешь? — начала с ласковым и нежным голосом полного доверия, спрашивать мама. Он знал, что она любит его как сына, но вся эта нагрузка.. просто убивала. — всё хорошо, мам. Не стоит волноваться. — с натянутой улыбкой ответил Илья. Он прололжал поедать борщ. Мама улыбнулась сыну и вышла из комнаты. С лица рыжего спала улыбка. Закончив съедения борща, Илья положил еду в раковину. Он начал идти в свою комнату, размышляя, смысл ли продолжать эту рутину. Проще же.. сбросить концы, верно? Каждый день одно и тоже. Словно жизнь это замкнутый круг, где всё снова и снова. Чувство опустошение не покидало Илью ещё с детства, но раньше это не было чем-то важным. Уроки немецкого, вся эта нагрузка просто убивала изнутри парня. Он знал, что никогда не станет хорошим человеком. Но он не заслужил того, что происходит с ним сейчас. Никто не заслужил. Илья сидел за столом, делая свои уроки. Всё как обычно. На столе творился Хаус, ничем этим большем не скажешь. Закончив очередную рутину, парень лёг на кровать. Снова и снова. Но теперь, Илья не знал, как появиться в школе. Сегодня он вёл себя довольно закрыто, никому не портил жизнь. Да и ладно, внимание на других обращать он не стал, но Черных. Именно он сегодня решился поинтересоваться, что с Ильёй такое случилось. А где он был раньше? Где же? Неясно. Может вести себя как обычно? Вредничать, стать ябедой. Он не знал. Ничего не знал. Но знал, что ему максимально хуёво. Он знал лишь то, что никто его не любит. Но понять ребят можно, но чувства отказывались принимать эту участь. Ведь он практически один.

***

Он стоит. Стоит перед зеркалом. Чувствуя укол вины. Вины.. Он смотрел со слезами. Слезы. Илью начало тошнить. Его тошнило. Сзади будто кто-то обнимал со словами: "Я всё ещё люблю тебя, мой младший братик." Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Шея. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Сестра. Сестра. Сестра. Сестра. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Сестра. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Прости. Прости. Прости. Шея. Шея. Шея. Шея. Это моя вина.