Клаустрофобия

      Голова ужасно болела после вчерашнего похода в бар, но к сожалению, работу никто не отменял. И даже дружба с начальником отдела не давала возможности проспаться и отойти от нескольких батарей шотов, вперемешку с крепким алкоголем.              Неожиданно для всех новобранцев и уже действующих авроров в тренировочный корпус влетели Грейнджер на пару с Поттером. Малфой сразу же подметил, что ведьма была злая. Нет, не просто злая — она была в ярости. Её карие глаза пылали, а кулаки были сжаты до белых костяшек.              Поначалу Драко был в замешательстве, что же так разозлило Грейнджер, но когда глава Аврората начал зачитывать приказ, в котором говорилось об их совместной работе по подготовке юных авроров на ближайший триместр, написанный вчера в самый разгар пьянки, то всё встало на свои места, а вместе с тем и некоторые воспоминания начали всплывать в голове мужчины.              Алкоголь сыграл с ним злую шутку, и Малфой поведал Поттеру о своей неразделённой любви к фурии, которая сейчас стояла посреди тренировочного зала. Вот только обычные мужские разговоры вышли далеко за рамки, ведь Гарри возомнил себя купидоном, который соединит два сердца, страдающих от одиночества.              И вот был итог. Этого несчастного купидона отпиздили.              — Почему я не вижу строя?! — Грейнджер уже прекратила суд над Поттером и решила переключить весь свой гнев на новобранцев, которые слишком расслабились, смотря на шоу.              Юные авроры тут же приняли нужную позицию, поняв, что представление было окончено.              Да, оно было окончено, но пора и Малфою вступать в игру.              — Десять кругов в строю, стандартная разминка. Затем распределитесь на пары, сегодня будет отработка рукопашного боя, — он вышел из угла зала, слегка растягивая буквы. Чеширская улыбка украсила его лицо, открывая вид на белоснежные клыки, которые так хорошо сочетались с цветом волос.              — А вот и ты, — Гермиона окинула Малфоя слегка презрительным взглядом, складывая руки на груди.              — Не вижу тут другого Малфоя, коллега, — извечные издёвки над героиней войны никогда не покинут Драко. — Что ж ты так взъелась на Поттера? Весь женский состав отдела мечтает работать со мной.              — Самолюбия тебе не занимать, Малфой. И запомни, пожалуйста, одну вещь… я — не все, — Грейнджер в очередной раз кинула пренебрежительный взгляд в него и направилась в центр зала наблюдать за выполнением задания.              Что же, эти три месяца будут очень весёлыми. И как бы Драко Малфой ни противился, но это был лучший момент, чтобы завоевать сердце Грейнджер.        ***       Первые полтора месяца прошли без каких либо результатов. Грейнджер мастерски игнорировала все старания Малфоя завести хоть какой-то диалог, не касающийся работы. Иногда казалось, что она была роботом, который действовал по протоколам.              Драко до сих пор не мог понять, как смог влюбиться в эту фурию, ведь вокруг было столько прекрасных девушек, которые сразу же понимали намерения парней и были только рады поговорить о чём угодно, кроме работы. Но нет, Малфой всегда выбирал для себя самый сложный путь.              Вот и сейчас он нагружал своё тело до предела, пытаясь сбросить всё напряжение за последнюю неделю.              Корпус для новобранцев пустовал, и именно поэтому в нём сейчас обитал аврор Драко Малфой, выполняя уже четвёртый подход на канате. Мышцы были перенапряжены, пот стекал с его спины рекой, мозоли на руках начинали кровить, а вены на шее вздулись. Но его это не останавливало. Мужчина переставлял руки, взбираясь всё выше и выше. Будто бы он медленно, но верно шёл к своей цели, закрывая глаза на сопротивление тела.              — Да кто не выключил свет… — эхо знакомого голоса разнеслось по пустому залу, вынуждая Драко вынырнуть их своих мыслей.              Он поджал ноги под себя, чтобы хоть как-то закрепиться на канате, и посмотрел вниз. Ну конечно, это была, мать его, Грейнджер.              Она уже тянулась к рубильнику, когда по залу раздалось громкое:              — Нет!              Кудрявая макушка тут же взлетела вверх, выискивая источник звука. И когда её взгляд зацепился за массивную фигуру чуть ли не под потолком зала, то глаза расширились от шока. Вся серьёзность и собранность пропали с лица ведьмы.              — Малфой?              — Да я в принципе на весь отдел один Малфой, — выкрикнул он, усмехнувшись, и начал спускаться с каната. Передышка на пару секунд всё же дала о себе знать, и мозоли заныли с новой силой, вызывая желание втянуть в лёгкие побольше воздуха.              Но сейчас на него смотрела та, которая украла его сердце уже давным-давно и последним, чего он хотел, так это показаться слабым. Когда ноги коснулись матов, то Драко понял, что завтра не избежит боли во всём теле.              — Что ты тут делаешь?              — Готовлюсь к заданию в тропиках. Надо по лианам учиться лазить, а то как за преступниками гоняться, — с лёгкой усмешкой ответил аврор. Но когда он увидел в глазах Гермионы неподдельный шок, то понял, что шутка провалилась.              В очередной раз.              — Да ладно тебе, шучу. Просто устроил себе вечернюю тренировку, — мужчина невербально призвал полотенце с конца зала и накинул его себе на шею, чтобы хоть как-то не чувствовать град стекающего пота.              И тут он заметил, куда был направлен взгляд его коллеги. Прямо на его оголённый торс.              — Гре-е-е-ейнджер, — нарочито медленно протянул Малфой, заставляя её поднять взгляд наверх, — ты только попроси, и всё это тело — твоё.              Ведьма несколько раз проморгалась, и дымка с её глаз пропала. Зато на её место встало излюбленное раздражение.              — Да пошёл ты, Малфой. Заканчивай со своими тренировками, мне зал нужно закрыть.              — Только если ты разрешишь проводить тебя до дома.              Слова вырвались сами собой. И только после них Драко понял, что случайно пошёл ва-банк. Попытки завести обычный разговор, заигрывания, желание помочь — всё это уже было провалено. Да, у него было ещё полтора месяца впереди, но он ведь и до этого пытался привлечь внимание Грейнджер. Уже ничего не оставалось делать, как идти на радикальные меры.              — Ты… что?              — Хочу проводить тебя до дома. Мы вроде на одном языке говорим.              — Ну-у-у… — она впервые не выдавала при нём чёткого ответа, что могло означать только одно — у него получилось. — Хорошо.       Множество салютов и радостных криков разнеслись в голове Малфоя, а желание подпрыгнуть от счастья чуть ли не вырвалось наружу. Но вместо этого он лишь ухмыльнулся.       — Не сомневался в твоём согласии. Десять минут, и я — весь твой.       Гермиона закатила глаза, но всё-таки улыбнулась на его слова, а в следующую секунду свет в зале погас.       — Это…       — Я не выключала его, — резко сказала ведьма. Пусть их и окружала темнота, Малфой знал, что между бровями Грейнджер пролегла складка. Она явно была нахмурена.       — Развлекайтесь, голубки! — смутно знакомый женский голос разнёсся по всему залу, а следом за ним захлопнулась входная дверь.              — Джинни! — гневно прокричала Гермиона, начиная бежать в сторону исходящих звуков. Но она не успела. Дверь уже была закрыта на несколько сложных заклинаний, а некоторые из них были даже авторскими. И они были придуманы Поттером, а контрзаклятия он никому не говорил.              — Бля-я-я-ять, — провыла Грейнджер, проходясь руками по лицу. Малфой призвал к себе палочку и выпустил несколько световых сфер, которые осветили небольшое пространство вокруг авроров.       — Что удумала твоя подружка?       — Откуда я могу знать, Малфой?! — истерично прокричала Гермиона, начиная уже просто дёргать ручки дверей.       Малфой удивлённо смотрел на Грейнджер, не желая верить, что она могла настолько проявлять эмоции. Когда он услышал, что она начала слишком часто дышать, то понял, что что-то не то.       В несколько шагов мужчина оказался возле ведьмы, кладя руки на её плечи. Она тут же развернулась, перехватывая одну из рук Малфоя и выворачивая её.       — Блять! Грейнджер, отпусти, больно же! — Драко наклонился под неестественным углом вслед за своей рукой, потому что боль была вдвойне адской после тренировки и надвигающейся травмы.              — Прости-прости-прости! — ведьма тут же выпустила руку Малфоя из захвата. В её глазах застыла паника. — Я просто… не люблю закрытые пространства…       — Я знаю, что такое клаустрофобия, — прошипел аврор, разминая травмированную руку. — Ты только предупреждай о ней заранее.              — Конечно. Я каждому первому встречному буду говорить о том, что у меня клаустрофобия, — закатив глаза, ответила ведьма. — Давай посмотрю руку.              Не дожидаясь ответа Драко Грейнджер положила пальцы на его руку, отчего мужчина тут же вздрогнул. Оказалось, нужно было всего лишь дать Гермионе травмировать себя, чтобы она начала прикасаться.              Что ж… раз он решил идти сегодня ва-банк, то все ставки были подняты до небес. Здоровая рука аврора легла поверх ладони Грейнджер, а в следующее мгновение она оказалась прижата к его телу.              — М…малф… ты что творишь?              — Знаешь, Грейнджер, я устал молчать. Может, сегодня идеальный день, чтобы раскрыть все карты. Я не знаю, что творят твои друзья, но… мне уже похер.              Гермиона стояла, всё также прижатая к груди мужчины, хлопала глазами. Тень от ресниц падала на лицо, а в глазах плескалось непонимание, вперемешку с интересом. Все маски рухнули с её лица, раскрывая перед Малфоем настоящую девушку, со всеми её эмоциями.              — Я влюблён в тебя ещё с первых дней пребывания на наших курсах по подготовке. Блядски влюблён. Пытался привлечь твоё внимание, но ты так хорошо меня игнорировала. Это из-за меня Поттер поставил нас вместе руководить подготовкой следующий триместр, но и тут я для тебя был призраком.              Вся эта речь вырвалась из души Малфоя на одном дыхании, а следом в зале воцарилась тишина. Она давила на аврора, выворачивала его душу наизнанку. Грейнджер всё также молчала, но не отталкивала мужчины от себя, даря ему такую маленькую надежду.              — Я… я игнорировала тебя, потому что… — её голос слегка подрагивал, отчего сердце Малфоя трещало по швам. Чёрт, он готов был переживать этот момент вновь и вновь, лишь бы видеть перед собой настоящую Гермиону.              — Потому что боялась, что ты разочаруешься во мне. Где ты, а где я, да и к тому…              Драко не дал ей договорить. Вместо этого он впился в её губы со всей той страстью, что пылала в нём долгие годы. И его сердце упало к самому центру земли, когда ведьма, что очаровала его своим колдовством, ответила на поцелуй.              Они кусали губы друг друга, их языки сплетались в едином ритме личного танца, а воздух нагревался до невозможных температур. В этот миг они забыли, что находились в закрытом тренировочном зале, который был покрыт темнотой и лишь пару парящих сфер давали свет.              — Ты… — теперь у Драко не хватало слов, чтобы выразить свои чувства.              — Я, — уголки её губ слегка приподнялись, а в глазах разливалось тепло. — И ты. И мы в закрытом зале на всю ночь.              После этих слов руки Малфоя легли на талию Грейнджер и нарочито медленно начали соскальзывать вниз.              — А ещё ты без футболки, — констатировала факт ведьма.              — Надеюсь, мы думаем в одном направлении, — прошептал Малфой в губы Гермионы, подхватывая её за бёдра. — Иначе я не знаю, чем мы займёмся этой ночью.              — Мы думаем в верном направлении.              И их губы слились в ещё одном страстном поцелуе, который перерос в куда большее. Вся ночь была в распоряжении двух авроров, которые наслаждались друг другом.       Впервые за несколько лет аврор Драко Малфой был по истине счастлив, потому что теперь его сердце пылало от взаимных чувств, которые ему так были нужны.