Часть 1

Двадцать лет назад где-то посреди проселочной дороги просторов матушки Англии. - Ты уверен, что он подойдёт? Хлипкий какой-то на вид, одет странно, хотя пахнет хорошо, здоровым телом без всякой этой модной примеси. Всего-то перебрал виски, совсем себя люди не берегут, - женщина наклонилась над бессознательным телом. - Еще как подойдёт, дорогая, нам же много и не надо, всего лишь, что он был здоров. А что он одет странно, так может приверженец хиппи? Малыш совсем скоро запросится на свет, ему же надо чем-то питаться. Он нам полностью подходит, - погладил супругу по выступающему животу мужчина. - Как скажешь, милый. Двадцать лет спустя...

Обычный, ни чем не примечательный домик с белым заборчиком тускло отсвечивал всполохами телевизора в окнах. Пустая гостиная освещалась лишь экраном телевизора, диктор познавательной программы вещал для вечерней аудитории. Девушка, уютно устроившаяся в кресле, слушала передачу лишь фоном, акцентируя внимание на наиболее удачные ракурсы видеосъемки. - В мире дикой природы полно опасных существ, гордо носящих звание свирепых хищников, ловких охотников и безжалостных убийц. У нас такие существа вызывают одновременно и первобытный страх, и живейший интерес — смесь чувств, которая не всегда приводит к хорошим результатам. Поведение хищников, их методика охоты, внешний вид и даже внутривидовое взаимодействие особей часто обусловлено не только ареалом обитания, но и гастрономическими предпочтениями. Кто-то предпочитает есть одно и то же на протяжении всей жизни, а кто-то с радостью полакомится любой неудачливой добычей, даже если она в разы крупнее, а порой и опаснее. Такая ситуация наблюдается и среди пауков, которые не брезгуют (и главное не боятся) охотиться на змей. Известно, что черная вдова способна одолеть змею, которая в пятнадцать, а то и тридцать раз крупнее ее. Гермиона Джин Грейнджер лишь усмехнулась на последнее заявление, люди были правы, как никогда. На горизонте маячил очередной год в волшебной школе-интернате. Намечающийся учебный год сулил не только головную боль от продирания сквозь гранитные дебри науки, но и сладость встречи с парой. Да-да, именно парой. Родители на школьные байки дочери лишь прищелкнули да похмыкали, упаковывая вещи. Давненько они не бывали в Мельбурне. Удобной особенностью архитектурного облика города для консерваторов Грейнджеров являлось уникальное сочетание домов колониальной эпохи с современной застройкой, чем ни повод переселиться, дабы погреть отсыревшие в старушке Англии косточки? В старых домах полно своих воспоминаний, они несут в себе отпечаток поколений, половицы поскрипывают тайнами, скрипят засовами чужие секреты, спрятанные за современными замками и сигнализациями. Кому придёт в голову искать англичан в городе миллионнике? Это же всё равно, что ловить головастиков в пруду мокрыми руками, утекают сквозь пальцы, хоть ты тресни. Так чета Грейнджеров отбыла с острова утренним рейсом, взяв с дитя обещание прибыть на каникулы. Они бы вообще её с собой забрали, да юная мисс уперлась всеми конечностями, что в Хогвартсе её ждёт пара. А совершеннолетней мисс разве что-то объяснишь, тем более с такой родословной, как у них? Вот родители и благословили заранее её выбор, да выдали полный карт-бланш на любые способы достижения цели. Совершеннолетие осчастливило мисс Грейнджер новообразованиями собственного тела и личным счётом в гоблинском банке. Оказалось, что если пройти проверку крови всего за три золотых, узнаёшь о себе много нового и полезного. Мир заиграл новыми красками без навязывания чужой воли и лживых лозунгов, подоплека борьбы бобра с ослом стала видна, как на ладони и уже успела набить оскомину, тем более, после последнего собрания в мрачноватом особняке Блэков. Директор раздражал нудными велеречивыми речами, его «всеобщее благо» фонило самодурством и наживой, ворьё, поселившееся в Блэковском доме, да растаскивающее чужой род по кускам, бесили до зубовного скрежета. Развившаяся эмпатия, позволяла считывать Гермионе эмоции присутствующих, а уж запах пары едва не спровоцировал магический выброс. Её вкусняшка так и фонил во всеобщем эфире кислой обреченностью и горьким смирением. Она еле сдержалась, дабы не кинуться к нему, пришлось про себя повторять таблицу взаимодействий ингредиентов зелий. Старый интриган не обратил внимания на поджатые губы гриффиндорки, а зря. Как только ночь вступила в свои права, да заколыхались тени по углам, она выползла из своей комнаты и подслушала интересные факты о соратниках по благому делу. Мисс Уизли, натирая чужое серебро, втирала дочери приоритетность мужа-героя, которого наградят скорее всего посмертно. Всего лишь капелька зелья-дите-министерский бланк отцовства и вуаля, Уизли на коне, а через год Джинни, к тому времени Поттер, - богатая, завидная вдова. На лице у Джинни мгновенно расплылась сытая улыбка от заявленных перспектив, словно ей перепало сотню монет на халяву. А вот разговор директора с портретом старого Блэка насторожил и заставил действовать. За Гарри стало обидно, его и так подкосило после смерти крёстного. А тут выяснилось, что парня планировали мариновать для Лорда, как куренка, потроша и так нестабильную психику юного мага добычей и уничтожением крестражей. Гермиона дождалась, пока директор соизволит покинуть дом, и приперла домовика к стенке: - Цыц, морда ушастая, - обшипела Гермиона домовика, ухватив того за ухо. – Наследник благородного рода Блэк в опасности, я Гермиона Джин Грейнджер, клянусь своей магией, что не имею злого умысла в отношении наследника рода Блэк, нареченного Гарри Джеймс Поттер. Люмос - Нокс. Кричер впечатлился, а Гермиона, вытребовав корзину с едой и одеждой, запасники Блэковские и не такое хранили, не обеднеют с одной котомки, отправилась по делам. Походя она обматерила орущий портрет и выбралась из этого особняка, как только смогла. Презабавный автобус доставил её по известному адресу, окно чуть скрипнуло петлями и гостеприимно распахнулось от её шепота. Гарри обрадовался ей, как маме родной. Голод не тётка, организм у Поттера растущий, а тут полный пансион в одной корзине, у парня только за ушами трещало. - Гарри, ты хочешь жить? – задала Гермиона вопрос. - Вот я очень хочу, ты кушай-кушай, а я пока что расскажу тебе интересную историю... Гарри конечно же психанул, ну, а кто бы на его месте не? Пришлось подставить своё хрупкое плечико поддержки, поревели на пару, пожаловались друг другу и решили отомстить, не быстро, зато наверняка. Ведь, если у неё, довольно рядовой волшебницы, при проверки у гоблинов вскрылись очень интересные подробности, то чего же было ожидать от наследника рода? Для богатых клиентов банк работал круглосуточно, Гарри так долго и обстоятельно матерился на змееязе, что даже поверенного рода Поттеров проняло. Учебный год был заранее обсуждён и разбит по пунктам, их собственный план должен был гибким и регулируемым по обстоятельствам, а то кто знает этих светлых? Платформа, спрятанная в межпространстве, встречала многоголосой толпой суетившихся волшебников. В вагон закатились разнузданной толпою, Рончик свалил за хавчиком еще в первые десять минут, вынюхивая тележку со сладостями, тем более, что покупку щедро спонсировал Гарри. Джинни якобы отправилась пудрить носик, а на деле облиться еще разок феромонами, на чугунную голову Поттера они от чего-то не действовали, как и довольно фривольно расстегнутая блузка. Ехали они долго, тренируя свой актёрский талант, подавляя желания прибить однокашников, ущербных на разум. Большой зал галдел сотнями голосов одновременно, директор мигал поврежденной аурой на ужине, бережно обновлял иллюзию на больной руке, при этом загадочно и многозначительно пялился на стол Гриффиндора. Гарри и Гермиона переглянулись, пришлось парочке действовать на опережение старого интригана. Ночь раскрыла путь двум нарушителям правил, а карта помогла избежать столкновений с патрулирующими старостами и преподавателями. Юные гриффиндорцы бесшумно скользили по ночному замку, предварительно выщипав фениксу парочку перьев в интересных местах, что поделать, если так просто слез у этой пичуги было, не допросится. Дохлый василиск, вернее его очередной клык, был использован по назначению, а Гарри после принудительной подкожной инъекции яда был стабилизирован слезами феникса. Крестраж выполз из его шрама, вернее сказать вытек чёрной, вонючей гадостью. А через месяц магия Поттера вошла в полную силу(крестраж жрал магичку, как не в себя), у Гарри встрепенулось наследие, Гермиона сперва икнула, как углядела обновленного друга, а после поржала, что они коммиксовая парочка ползунов. Гарри, когда первый раз узрел истинную форму подруги с перепугу обернулся, расшипелся, запутался в собственном хвосте и зашипел обиженно: - Ха-а-ш-ш-ш-ш-ш… Через секунду перед ним стояла его подруга в прежнем облике и вертела его во все стороны: - Ну, всё, Гарри! Хана ослику, то есть Волдику, ты теперь самый настоящий наг! - девушка помогла неуклюжему парню подняться на хвосте. - Представляешь? НАГ! Ух, теперь-то мы покажем этим пожирателям-обжирателям, почём фунт лиха! Чего стоим? Кого ждём? Выручай-комната превратилась в магический полигон для тренировок, замок с удовольствием принимал магические всплески, впитывая в себя излишки и гася в стенах чужую, но такую вкусную мощь. Хогвартсу такая подпитка шла на пользу,в замке стало меньше сквозняков, а домовики стали расторопнее. Не всякому директору была известна подноготная основателей, бывших магическими существами. Время бежало вперед, дни летели друг за другом безжалостно и неумолимо. Рон увлекся лямуром, носился с очередной пассией, норовя найти доступную юбку для понижения спермотоксикоза и повышения денежного довольствия. На библиотечные посиделки парочки Грейнджер-Поттер ему было с прибором положено, в его семействе летом случился раскол(маманя учудила море слез, причитаний и заламывания рук - её кровиночка, её надежда Билли не просто собрался сменить фамилию, но и отказаться от рода Уизли), хитрая Флёр настояла на провидение свадьбы у себя дома, Уизли же за неделю гостеприимства в чужой стране прослыли клошарами. Гарри и Гермиону никто и не подумал тащить на торжество за свой счёт, да и Мерлин с ними, ещё не хватало позориться на чужбине в угоду старому козлу. Теперь рыжик, поглядев на чужой и богатый кусок, хотел для себя того же, дама должна быть из состоятельной семьи, все его вялые поползновения в сторону Грейнджер отпали сами собой. Гарри же учился управляться с новым телом, трансформа не давалась просто так. Наг день за днем учился ползать, правильно сворачиваться и атаковать. Заклинания стекали по его чешуе словно вода, а ментальный дисбаланс (чтоб этот крестраж) сменился даром горгоны. Домовик-соглядатай от директора миленько так смотрелся в виде каменного изваяния дня два, пока Гермиона не расшибла его при очередной тренировке. Попробуй, уследи за всеми десятью конечностями разом? Да и близость пары брала своё, разум орал рано, тело требовало все и вот прямо сейчас. Она вздыхала по своему черноокому, едва не капала слюнями в зелья и зажмуривалась, когда злобная колючка-зельевар оттачивал на ней свой сарказм, лишая баллов. Баллы утекали, а Гермиона витала в облаках, предвкушая единение. Время неслось, Малфой мутил заклинания со шкафом, пока гриффиндорцы не приперли его к стенке. Сломанная рука слизеринца обеспечила визит надменного папаши в школьные пенаты. Люциуса предприимчивые гриффиндорцы сцапали на подлёте к лазарету, не зря он слыл хладнокровным, очухавшись от струи воды и узрев похитителей, лишь рвано сглотнул и выдал сквозь зубы: - Колотись оно всё фестралу под хвост, кого я вижу. Договоримся? Люциус безрадостные перспективы бывшего хозяина оценил быстро, как только от татушки было энергетически отрезано всё, кроме чар вызова,(хвала библиотеке самого Салазара и его дотошным записям на змееязе) сразу прикинул выгоду и предложил посильную помощь в избавлении от оккупанта родового гнезда. Гарри же, сопроводив аристократа, оправившегося от шока, к лазарету, прикинул примерный список дел и расплылся в клыкастой ухмылке. Старая темная гвардия, после визита сиятельного лорда, ломанулась к Поттеру в визжащую хижину за магическим обрезанием. Гарри работал с метками, Гермиона отпаивала клиентов зельями собственного производства и скрепляла клятвы на крови. Счета гриффиндорцев от такого потока желающих пополнились по пятьдесят тысяч золотых за неделю, не все были фанатиками возрождённого лича, пышущего ворованной силой, вроде только Белла пускала умилительные слюни, получая порционно пинки и болевой шок. Волдя, он же Том, он же Воландеморт, он же Лорд Судеб и Ужас всея Британии тихо впадал в шок, приправленный откатом магических сил. Нагайна верным стражем свернулась под креслом, слуги степенно слонялись по поместью Малфоя, чуть что, прикидываясь шлангами, а Лорда тупо колотило, как обдолбыша, чужая магическая сила садила на свою иглу ничуть не хуже наркотиков, а вот её откат вызывал диссонанс в итак не особо сильном теле. Что-то неумолимо надвигалось, собрания проходили в степенном режиме, Министерство было оккупировано пятьдесят на пятьдесят, всех не откруциатишь, кое-кого простым напором было не взять, а тупо свалить все разом было нельзя, с кого ж потом силу-то жрать? Еще и Поттер этот мешался под ногами, путая планы, ускользая от Лорда каждый долбанный раз. Чужой дом пакостил по мелкому, слуги бросались в рассыпную, как только на горизонте показывалась Нагайна, на остатках лордовой души было неспокойно. - А не собрать ли нам разом все осколочки мои, а красавица? Может меня так шарашить не будет... А там глядишь и Драко шкафчик починит, пока его папаша проштрафившийся мне все на златом блюде принесёт? Ну, приступим, - палочка скользнула в руку, призывая его слуг явиться под карающий багряный взор. Северус Снейп прервался на середине лекции, сжал зубы и прошипел: - Мисс Паркинсон, на вас сохранность оборудования и учеников. Мистер Малфой, кладовую и класс закроете сами. Рецепт зелья на доске, перетасовка учеников там же. На все у вас час и двадцать минут. Эссе на шесть футов о природных антиоксидантах к следующему уроку. Время пошло, - огромная песчаная колба перевернулась, отмеряя драгоценное время песчинками, как только дверь захлопнулась за спиной зелевара. - Герм? - чуть встревожено прошептал Гарри, глядя на перетасовку учеников. Сегодня его обоняние уже не первый раз выдавало ему, что вот оно, то самое, хватай и беги! - Гарри, Паркинсон и Забини, это не наш Долгопупс в квадрате, сдюжим, - ответила Гермиона, пересаживаясь. Зелья споро булькали на тихом огне, доходя до необходимой нормы, когда до Гарри дошло, что он вовсю пялиться на такую вкусную, аппетитную, нежную шею слизеринки. - Пан-с-с-си, - понесло с тормозов гриффиндорца, который нагло сцапал её за руку. - П-п-оттер? - вскинулась слизеринка, машинально погасив огонь над общим котлом, теряясь в глазах напротив. - Не ис-с-своли те ли с-с-скрасить мне прогулку своим присутствием, мисс Паркинс-с-с-о-он? - чарующий, шипящий голос Поттера проникал в самую душу, заставляя растечься счастливой гормональной лужицей. - Изволю, проводишь меня к озеру, - аккуратно высвободила свою поцелованную ладошку раскрасневшаяся девушка. - И, Гарольд, я не люблю розы и шоколад, - многозначительно добавила Панси. - Я услышал ваши пожелания, чаровница, - расплылся гриффиндорец в самодовольной ухмылке. Как закончился урок Гарри и не заметил, лишь с сожалением проводил мелькнувшую в дверном проходе аппетитную фигурку. - Поттер! – подал голос староста Слизерина. - Да, Малфой? - ответил Гарри, мечтая о воссоединении с парой, мысленно перебирая, чего бы эдакого преподнести ей в дар. - Отвали от неё, морда гриффиндорская. Панси тебе не видать, как своих... - Дракуууссся, не переживай ты так, наш мордобой и мерка членами будет, аки прежде, в душе ты у меня всегда первый кандидат на раздачу люлей. Поттер уже ушел, а юный Малфой, обтекая, в который раз напомнил сам себе не ляпать сгоряча, а подумать, прежде, чем открывать рот. Ведь отец же строго настрого запретил соваться к гриффам. А все дурная Блэковская кровь, учиться ему и учиться у папеньки родного хладнокровию. Гермиона перехватила Гарри на подлёте к большому залу, тот как раз принимал записку от эльфа. - Ну и? - М? Все идет, как по маслу, Герм. Он отдал распоряжение собрать все побрякушки разом, - ответил Гарри, испепеляя сообщение. - Даже так? - Ага, вскоре доктор зло соберет толпу в небезызвестном нам с тобой месте. - Славная будет охота, Гарри, - ответила Гермиона, - А не пойти ли нам перекусить, а то скоро обед закончится? День мелькнул перед глазами прорвой исписанных пергаментов, на землю опустились сумерки, факелы ярко полыхали в коридорах замка, когда двое направились из замка к озеру. Стоило пересечь невидимые чары, как у Панси перехватило дыхание. Около озера стоял расписной шатёр, заманчиво поводя распахнутыми полами. Пол был выстлан коврами, зачарованные светлячки парили над головою, а перед ней, на низком столике были расставлены разнообразные закуски. - Изволите приступить к трапезе, мисс? – проворковал Гарри, не отрывая взгляда от своей красавицы. - Можете звать меня по имени, я разрешаю, Гарольд, - коснулась его плеча девушка. - Премного благодарен. Я не столь сведущ в велеречивости, Панси, - помогал он устроиться своей паре на непривычных подушках. - Ты сразила меня своим потрясающим видом, где был мол мой разум все это время? Твои глаза, я готов смотреть в них вечно, ожидая разрешения на большее, - нежно перехватил он её ладонь, покрывая невесомыми поцелуями. Оторваться от пары было почти невозможно, она очаровала юного мага. - Гарольд, мой отец... - вяло брыкнулась Панси, млея от ласки. - Официально разрешение на ухаживание у меня уже есть, - вытащил из кармана мантии Гарри свиток с гербовой печатью Паркинсонов (спасибо пинкам от Гермионы). - А как же... Как же политика? - успела выпалить Панси, нежность Гарольда сбивала с толку, как и его аура, объятья отдавали жаром сквозь мантию или то было виновато пригубленное вино? - Ты готова стать супругой будущего главы Аврората? - Гарри добрался до нежной шеи, собирая губами и языком вкус пары. - На Министра я не замахиваюсь, больно хлопотно, а мне бы очень хотелось создать с тобой крепкую и любящую семью. - Ты ж полукр, кхм или уже нет? - заинтересованно взглянула Панси на перстни родом, проявившиеся на пальцах Поттера. Перспективность Гарри, как супруга росла прямо на глазах. А уж, если папаня выдал разрешение на ухаживание, значит, совсем скоро кое-кого ждёт большой сюрприз на политической арене. Что-что, а выгоду слизеринки чуяли с пеленок, как гончие, надо было ковать этого избранного мальчика, пока горячо. - Перед вами Лорд Поттер-Блэк собственной персоной, - ответил Гарри, его клыки сверкнули в широкой улыбке. - Весь мир совсем скоро распахнет перед нами свои двери. Ты согласна разделить со мной магию по жизненному пути? - перед Панси материализовался ажурного плетения перстень, увенчанный кроваво-красным рубином. - Мой суженный, - подставила пальчик под кольцо Панси. - Мой долгожданный, мой единственный, - завалила сама парня на подушки Панси, как только колечко село ей в пору, а истинная личина лорда вылезла наружу. - Пансс-с-с? - раздалось удивленное шипение из-под полы шатра. - Моя Па-а-анси, - прохрипел юный Лорд двух родов, махнув на все хвостом и пусть весь магический мир подождёт. А домовики замка водили хороводы вокруг шатра, впитывая магию единения, глуша рыки и стоны, которые не разнеслись на всю округу, благодаря их вошбе. Когда еще юный наг, наследник двух родов обзаведется парой на этой земле? Правильно, когда потомство наговское вступит в пору взросления и поиска, а пока, зачем мешать единению двух юных сердец, так страстно сплетающихся в старом, как этот мир танце? Гермиона с ноткой зависти вздохнула вслед спешащему на свидание другу. Может и ей пришла пора взять все в свои нежные женские руки? А что? Совершеннолетие есть! Фигура имеется, ну, она конечно не Панси с её округлостями, зато миниатюрная, а маленьких больше любят, вот! Да и зельевар уже должен был вернуться... А-а-а, была, не была, рискнем, что нам стоит, змей построить, наколдуем, будем жить в серпентарии, как у себя дома. Что ей какие-то шипящие человечки? Кто не спрятался, Герми не виновата... А ночь-то и правда была особенная, ночь охоты и обретения. Запретный лес стелил по своим границам туман, обволакивая призамковые земли, укрывая, опутывая и делясь своей силой со всеми детьми ночи, что обрели сегодня свою пару. Зельевар прикрыл вытяжку в своих покоях, больно сыростью пахнуло, в подземельях её и без тумана хватало. Настроение к вечеру скатилось к меланхолии, хотелось немного пожалеть себя и позволить помечтать о несбыточном. Он умаялся мотыляться между двух огней, метка жгла руку глупостью юности, а обеты держали подле манипулятора Дамблдора похлеще Империо. Он бы уже не раз и не два потерялся в миру, как Северус Снейп и обрёл себя, как Север Принц, да жаба давила транжирить наследуемое на чужое благо типа бездонной прожорливой оравы Уизли. Он бы даже женился, вон сколько красавиц. Северус привык анализировать и прогнозировать вероятных невест, исходя из их поведения и способности к обучаемости не только по его предметам. Чаще всего хорошенькие особи женского пола оказывались пустышками, в головах которых ничего, окромя баллов и вымунштрованного этикета не было. Слизеринок Северус вообще в расчет не брал, он с ними нянькался с одиннадцати до семнадцати включительно, как с потенциальными наследницами, чужаки редко распределялись на его факультет. Да и в жены хотелось бы взять не пустозвонную пустышку с кукольной внешностью, а разумную прелестницу, которую можно было бы перекроить под себя. Мечты, мечты… Не с его характером желать такого, а была, не была, махнул на всё мысленно Северус, разрешая своему разуму выстроить очередную небылицу, дабы потешить своё самолюбие. Умница с этого потока была одна, гриффиндорка Грейнджер светила своим умом, манила поволокой бездонных глаз, так и просила зарыться в эту пышную копну локонов дабы вдыхать, разделять её запах на составляющие, эх... Где его молодость? Знала бы молодость, могла бы старость, тьфу ты и ведь вовсе он не старый... Да и Грейнджер, раздававшая ему авансы томными взглядами, насколько ему было известно, уже была совершеннолетней. Нет, к чему ей брюзга, социопат, обвешанный обетами и долгами, аки новогодняя ель? Возьми себя руки, зельевар ты или сопливый подмастерье, черпака в руках не державший?! - Сэр? - раздался голос за дверью. - Мисс Грейнджер? Что вы делаете в столь поздний час около моих покоев... босая? - прокомментировал внешний вид визитерши Северус, распахнув дверь. - А ты до сих пор не догадался? - сверкнула Гермиона глазами, толкая зельевара внутрь помещения и запечатывая дверь своей магией. - Мисс? - голос дал петуха, а сам Снейп сбледнул. Ученическая мантия взметнулась, осев на пол, а образ ученицы поплыл, Северус отшатнулся, моргнул, и вместо гриффиндорки на его потолке оказалось нечто невиданное. Шустро перебирая лапами, свесившись вниз головою, перед ним оказалась самая настоящая, грациозная паучиха. Взгляд Северуса буквально прикипел к вытянувшемуся, но все ещё женственному лицу, скулы выступили костяной бронёй, носик заострился, пышная грива выправилась в корону костяных наростов, как у драконов, кроваво красные уста растянулись в гордой улыбке, показывая острые клычки, а шесть пар глаз внимательно отслеживали его реакцию. Восемь грациозных лап аккуратно переступали, спуская на пол паучиху, удлинившиеся пальчики гриффиндорки, увенчанные черными коготками, чуть нервно сжимали палочку, вторая девичья рука так и норовила прикрыть грудь разорванной рубашкой. Роскошная шерстка с вороным отливом покрывала сердцевидное брюшко и спину, а самое интимное место закрывали хитиновые щитки. - Насмотрелись...сэ-э-р? Вердикт? – произнесла Гермиона. - М-м... Выше ожидаемого, мисс Грей... ох! - Какая же я тебе, мисс, милый сэр? - с нежностью прошептала Гермиона, притянув к себе зельевара, пока он не сбежал, очухавшись. - Очаровательная, сногсшибательная, неповторимая, - несло Северуса, видать шок все-таки имел место быть. А как тут не быть шокированным? Не каждый же день к нему являлись такие особы. - Как насчёт приватного общения, Северус-с-с? Ты же знаешь о парах волшебных существ, - женские пальчики скользили по его сюртуку, разглаживая несуществующие складки. Гермиона присела на пол, устраивая лапки так, чтобы стоявшему впритык Северусу и ей ничего не мешало. - Обретение пары дает неоспоримые преимущества, - завораживала его своим голосом Гермиона, чуть прищуривая все шесть глаз разом, заигрывая. - Единение смывает все обеты и обязательства, наше потомство будет сильным магически, физически развитым и куда более чистым, чем близкородственные браки волшебников, - нежные пальчики запутались в его волосах, а алые губы оказались близко-близко. - Мой? - прошелестело выдохом в шею, которую тут же облизал юркий язычок. - Аргррр, мис-с-с-с, - зашипел Северус на неожиданно сильную хватку цепких женских рук. - Ваше предложение столь неожиданно, но, - аккуратно попытался ослабить её хватку Северус. - Но? - вздернула бровь Гермиона, отзеркалив излюбленный жест самого Северуса. - Для конструктивного диалога собеседнику необходимо дышать, дабы избежать таких недоразумений, как асфиксия, не то, чтобы мне было неприятно ваше столь крепкое внимание... - Прости, - разжала объятия Гермиона, - я боюсь ты сбежишь от меня, развевая мантию за спиной, а я даже ещё не про все перспективы рассказала. - Зачем вам, столь юной, красивой, предприимчивой и сильной волшебнице... Я? - Ты просто мой, Северус, - коготки кокетливо царапнули сюртук, в районе бешено колотившегося сердца. - Я старый, - буркнул Снейп. - Опытный, - парировала паучиха. - Желчный, язвительный, - продолжил аргументировать зельевар. - М-м-м, саркастичный и остроумный, - ввернула комплименты Грейнджер. - Брюзга, обвешанный обетами, с учительской зарплатой... - Примешь род, финансы поправим, нервы подлечим путем устранения раздражителей, преобразовывая их по прямому назначению, - отмахнулась от его ворчания дева. - Я уже не молод, мы разные...Что? По какому назначению? - Все это пустые отговорки, мой черноглазый. Деткам нужно правильно питаться, Северус. Упакуем Дамби и Волдю в коконы, через месяцок самый смак для ребятишек будет, да и чары стазиса никто не отменял, - демонстративно помахала перед лицом мужчины волшебной палочкой Гермиона. - Кха, кхм... Каких дЕток? - подавился Снейп словами. В голове тут же нарисовался образ Гермионы, окруженной паутиной, нежно прижимающей к себе младенцев с лапками вместо ножек. Картинка отторжения не вызывала, но и восторга особого тоже. - Наших. Северус. На-ших, - палочка девушки описала замысловатый взмах и изящные пальчики ухватили материализовавшийся из ниоткуда контракт с гоблинской печатью. - Официальный брачный контракт на нерасторжимое партнёрство мага и волшебного существа, - Гермиона передала в руки Снейпа контракт и аккуратно поднялась, переступая лапками по гостиной Северуса. Ему необходимо было личное пространство, она все еще боялась спугнуть. А ну, как Севушка спужается? - Согласие. Укус. Равноценный обмен магией, стабилизация энергополей полей и магического ядра, проявление наследий, вступление в права Лорда, финансовая независимость, наследники в перспективе и неограниченная исследовательская деятельность в разумных пределах с учётом семейных обязательств. Дабы избежать оттока излишков магических сил, предлагаю заключить союз с одновременным вступлением в главенство родом. Ты у меня и так красавец, хоть куда, а потом и вовсе чары придется накладывать, дабы всякие ушлые не увели. Не смотри на меня своим фирменным взглядом, Северус. Он на меня неправильно действует. И вообще, я тебя так сильно люблю, пришла к тебе вся такая красивая, призналась, а ты мне даже чаю не предложил... - Мисс Грейнджер, - начал было Серерус, на горизонте зельевара забрезжила свободная от двойного начальства жизнь, повеяло свежим ветерком возможностей. - ? - развернулась к нему паучиха, обратив на него взор всех шесть глаз. - Я не умею любить, говорить комплименты и ухаживать, - смутился Снейп, взгляд поневоле задерживался на экзотическом девичьем стане. - Я неуживчивый от слова совсем, - предупредил Северус, решаясь вступить на новую дорожку своей судьбы, которая наконец-то решила ему отсыпать плюшек за все предыдущие годы разом. Кому сказать - не поверят, что к нему, потасканному жизнью зельевару будет набиваться в супруги юная демоническая паучиха? Вступить в род, поправить финансы, сбросить ярмо шпиона, да получить в супружницы ядовитую красавицу-умницу, пришла пора ловить фортуну за её вертлявый, своенравный хвост. - А я научу, - повела плечиком девушка, переступая лапками, подходя близко-близко. - И, Гермиона, - прикоснулся к её лицу Северус. - М? - млела под лаской девушка, прикрыв все свои глазки. - Ты настолько уникальна, что меня буквально разрывает от желаний. Исследовательский интерес перебивает первобытный инстинкт утверждения права собственности. Позволь спросить... Это не сомнения или же недоверие, это скорее неуверенность в себе и мои глупые мужские комплексы, ты... - внимательно смотрел ей в лицо Северус, решая, как бы поаккуратнее уточнить один очень деликатный момент. - О?! - осознала Гермиона, тут же зардевшись румянцем по самую шею. - Я невинна, мой черноглазый. Чиста, как первый подснежник по ранней весне. Такую зубрилку, как я, даже не целовал никто, - обиженно, но откровенно ответила дева. - Я безгранично этому рад, - честно признался Снейп, которому льстил факт невинности невесты. Такая красота и вся его, да это же клад! - Я совсем не умею делиться, - предупредил он. - Гермиона Джин Грейнджер, - начал Северус, опускаясь перед паучихой на одно колено. - Желаете ли разделить со мной жизненный и посмертный путь, как нам отмеряно самой магией? - Закончил он, протягивая Гермионе свиток, официально им же завизированный. - Я согласна, мой черноглазый.- Сцапала Гермиона свиток, который тотчас же растворился в воздухе. - Иди ко мне, желанный мой, - потянула его на себя паучиха, перемещаясь. Северус вскинулся было и тут же махнул на все рукой, единственное место в замке, куда могла его утащить невеста, было Выручайкой. Не могла же невеста аппарировать его сквозь многовековую защиту замка…или могла? Куда важнее сейчас было, что его вжали в себя, оплели руками и педипальпами, шёрстка, покрывавшая его избранницу, приятно щекотала, порванная рубашка невесты так и манила скинуть ненужную тряпку, дабы под его ладонями оказалась наливная, как спелые плоды грудь. Что-то с ним явно было сегодня не так, Северус не узнавал самого себя. Обычно ему не свойственны были порывистость и скоропалительность решений. Откуда зельевару было знать о волшебных свойствах тумана и особенной даты, когда сама тьма благоволит своим детям? - Это же не все твои сюрпризы, красавица? Покажи мне себя, не бойся, - изрёк Северус, наглея буквально на глазах. Разум выдавал строки из древних трактатов, где содержались небольшие сноски по демоническим существам. По всему выходило, что у его паучихи должна была быть еще одна трансформа. То, что он уже видел, никак не подходило под определение «демоническая тварь, неуязвимая и смертоносная». - Ничего-то от вас не скроешь, сэ-эр, - протянула Гермиона, отступая. - Но, раз ты настаиваешь, то отойди немного подальше. Образ паучихи слегка поплыл, деформируясь. Первыми втянулись в тело педипальпы, вырастая из торса, который мгновенно заковался в хитин вплоть до головы, где костяная корона ощерилась острыми и ядовитыми шипами-пиками. Пушистое брюшко покрылось под монолитным панцирем. Руки из человеческих превратились в когтистые лапы, глаза сместились, вспыхнув черными бусинами навыкат, нос провалился щелями, а нежные уста разошлись в жвалистую пасть, оскаленную клыками. Невеста аккуратно переступала лапами, явно красуясь. - Дорогая, я сражен твоей смертоносной красотой, - произнес Северус, отвесив невесте полупоклон. Вот теперь он был уверен в формулировке, но не с его прошлым было опасаться собственную невесту. Каков купец, таков и товар, как говорится. - Настоящая, сильная, ядовитая, у меня еще никогда не было такой потрясающей во всех смыслах женщины, - сглотнул Северус, если бы, не его шпионская деятельность, пришлось бы уже дважды за вечер менять штаны, осрамившись со страху. - А можно мне яда, исключительно в научно-исследовательских целях? Шипение, раздавшееся из пасти, сменилось хохотом, когда паучиха вернулась к полуформе. - Ох, Северус, ты меня рассмешил. Когда Гарри меня первый раз увидел такой, то с испугу обратился и обшипел, а ты - кремень мужчина! - В смысле обшипел? И, что насчет яда? - вскинул бровь Северус, раздумывая, а не попросить ли у комнаты филиал? - Ну, Гарри - это Гарри, всего-то самый обычный наг, дважды Лорд и мой друг. А яд ты сам потом сцедишь, после единения, когда образуется иммунитет, - мило подмигнула ему Гермиона средней парой глаз. - Как ты сказала? - вздёрнул бровь Снейп. - Всего лишь... Всего лишь наг и смертоносная демоническая паучиха, подумаешь. Ну, конечно правила простых смертных гриффиндорцам не писаны, - Северус уже устал диву даваться за сегодня. - Северус, ну, это же Хогвартс! Василиска мы в дело пустили, библиотеку из тайной комнаты Салазара прошерстили и рассортировали. Гарри на досуге переводами мается, а я каталогизирую. И вот, забыла совсем, Гарри на твою метку пошипит, я зелье дам и от рисунка останется лишь возможность вызова, а все болезненные издержки исчезнут, как предрассветный туман. Все будет совершенно бесплатно, пойдет в счет семейных расходов, остальные ваши товарищи по несчастью уже оплатили наши услуги, - скромно сообщила Гермиона. - Это чёрт знает, что, а не школа, - проворчал Северус, решая перейти от обсуждений к делу. - Ты позволишь? - притянул к себе девушку Северус, стараясь не придавить ни одну из лапок или педипальп. - Ты невероятная, красавица. Гермиона впервые ощущала тАкое! Его ладони, его взгляд, его прикосновения. Под кожей словно мурашки шуровали стадом, рассыпаясь и заново собираясь в кучу. Дыхание сбилось, жар желания выступил неизменным румянцем, неуверенность проскользнула в изломе бровей, решительно поджались губы и она выдохнула, хотя и не поняла, что задержала дыхание. Её пара, её половина, её мужчина, её Северус оглаживал плечи, невесомо касался, скользил ладонями и искренне восхищался, судя по его эмоциям. Раз она чуяла его, значит он открылся, доверился. - Я... я чувствую твои эмоции, Северус, я - эмпат, - выгнулась Гермиона на прикосновение его губ к шее. - Тогда ты знаешь, что я откровенен с тобою, - его предвкушение буквально разлилось в воздухе. - Мне не претит твоя внешность во всех трёх формах, ты прекрасна, - придержал он её лицо обеими ладонями, прикасаясь к губам. - Вот только я и в правду не знаю, где и как тебя можно ласкать, особенно в последней трансформе, но, ты, же простишь мне мою некомпетентность? У Гермионы вся шёрстка встала дыбом, когда Северус её поцеловал. Нет, не так, прижал к себе, придерживая под спину, подразнил своим вкусом-дыханием-желанием, потираясь, и смял её рот, едва ли не высасывая душу. Когда он оторвался от неё, лапки подрагивали, дыхание сбилось и стоном соскользнула с губ жажда. - - Северус, - выдохнула Гермиона, шаловливо огладив вздыбленный пах Северуса. - А, давай ка быстренько придумаем, как бы поскорее ты в род вступил, а не то я сделаю нечто противоестественное и потребую консумации брака вот прямо сейчас. - Дорогая, если ты еще пару раз меня так приласкаешь я провалюсь со стыда, спустив в трусы, как сопливый юнец, - поймал шустрые девичьи пальчики Северус, аккуратно прихватывая нежные подушечки зубами. - Шуры-муры только после свадьбы, радость моя. - Северус, это не честно, - девушку потряхивало от ощущений, от желания, разлитого в воздухе, которому вторил бешеный стук их сердец. - Вернись к человеческому телу, Гермиона, я покажу тебе, что значит настоящее удовольствие, - прохрипел Северус. – В конце концов, это не по-джентльменски оставлять даму в таком щекотливом положении. Гермиона уступила, сменяя ипостась. Комната откликнулась на мысленный посыл Северуса, огромное ложе материализовалось посреди комнаты, полумрак разогнал отсвет парящих свечей, а по воздуху разлился маслянисто-сладковатый, чарующий запах специй. - Ох, - выдохнула Гермиона, ощутив под собой ложе. Северус скинул сюртук, рубашка соскользнула на пол, гулко шлепнулась где-то там обувь. Стеснение явно было не знакомо декану Слизерина, он горделиво расправил плечи, не чураясь метки на своём предплечье, развел руки в стороны, поворачиваясь, красуясь жилистой фигурой, давая Гермионе рассмотреть себя. Позволяя себя разглядывать, платил той же монетой доверия и откровенности партнёрше, которая сейчас раскинулась перед ним юная и нагая, как в первый час рождения. Он дождался её сорванного стона, шаг, другой, прогнувшееся под его весом ложе, вот он рядом. Гермиона потянулась к нему, смущаясь собственной наглости, поймала его взгляд и едва не провалилась в никуда. Её партнёр, её мужчина прижался близко-близко и жар, который перетёк с щёк на шею, скользнул по всему телу и осел щекотливым предвкушением внутри. Северуса много и мало одновременно, Гермиона цепляется за его плечи, путает пальцы в его волосах, чувствует напряжение мышц и едва не теряется под шквалом ответных всполохов эмоций. Он. Её. Хочет. Это - желание, это - страсть, это – нечто. Нечто волшебное, которое буквально разлито между ними, оно обволакивает, кружит, вертит, толкает их друг к другу. Северус примеривается, нависает над ней, опираясь на локти, боясь раздавить миниатюрную невесту собою. Она так обманчиво хрупка, так прелестна в своей откровенности и безоговорочном доверии, что Северус решает, во что бы то ни стало его оправдать. Гермиона вспыхивает, реагирует, откликается на все его прикосновения и тянется к нему всем своим существом, Северус устраивается между её ног, раздвигая её бедра собой: - Ничего не бойся, я хочу подарить тебе только удовольствие. Я себя контролирую. Он собрал языком испарину с доверчиво подставленной шеи, вжался лицом в кожу и выдохнул: - С ума меня сведешь, ведьма. Гермиона лишь хнычет в ответ, царапая его плечи. Северус пробовал её, как лакомство, растягивал удовольствие, прислушиваясь к прерывистым вздохам-выдохам невесты. Он не упустил не одного вкусного местечка, потёрся щетиной, собрал с её губ её стоны, понежил аккуратную грудь, добившись всхлипов, поймал дрожь от прикосновений к нежному животу, сместился еще ниже, придерживая доверчиво разведенные в стороны бедра, и жарко выдохнул, потираясь своим носом об её складочки: - Доверься мне, девочка, я сдержусь... - Да. Северус, да, - прохрипела Гермиона, запутываясь пальцами в его волосах. Это - нежно, это - мокро, это – невероятно. Незнакомо, неизведанно, стыдно и просто потрясающе, когда тебя с такой страстью и рвением вылизывают, пробуют, нежат, языком вычерчивая вензеля, прихватывают губами, вжимая длинные пальцы обеих рук в ягодицы. Гермиона всхлипнула на вдохе, ощущая, как по телу рассыпается дрожь, как изнутри растекается и концентрируется что-то огромное, с каждым движением его языка разрастается все больше и больше, наполняет её, грозясь перехлестнуться за грань. Сердечный ритм грохотал в ушах, накал переплетённого, обоюдного желания сводил с ума. Незыблемый глас рациональности запрета на полноценный половой акт придавал пикантности, Северус фонил безумным, безудержным желанием овладеть, взять, заклеймить, отметить её собой и тут же вспыхивал собственноручными ограничениями. Дичайший, первобытный контраст разума и тел морально расхлестал юную паучиху до соленых дорожек, струившихся из-под закрытых век. Северус держался на чистом упрямстве, возводя свою невесту на вершину, удвоив свои старания. Гермиона не выдержала, задрожала бедрами, он выстонал что-то, почти поймав её грань, и она сбилась на выдохе, причудливой дугою выгнулась резко, до хруста в шее и рассыпалась мелким крошевом, стекла в его надежные руки, разделяя единую дрожь всепоглощающего удовольствия, осевшего разноцветными всполохами в стенах комнаты. Ментально она парила, окутанная, опаленная жаром их единения. Телом она продолжала дрожать. - Вот так, девочка, вот так, - поглаживал свою красавицу Северус. – Посмотри на меня, красавица. - Ох, теперь я понимаю французов с их трактовкой оргазма, - отвечает ему Гермиона открывая глаза. - Ты… Сжульничал? И когда только успел? У Северуса шалый, довольный взгляд, испарина на висках, к которым прилипли длинные пряди: - Я уже говорил, девочка, все близкие контакты с проникновением только после брака. - То есть вот все ЭТО всего лишь иллюзия? - Нет, углубленная связь наших сознаний. То ли ещё будет, радость моя, то ли ещё будет, - прижал её к себе Северус, раздумывая, как бы ему не помереть на темпераментной супруге в первую же брачную ночь. Объединенные потоки магии, пропущенные через него, как через призму, наводили на очень, очень нехорошие мысли, видать кое-кому не удалось напортачить с его разумом, дак с телом вышло, судя по всё ещё заполошно колотившемуся сердцу. Мысль о принятии рода Принц вышла на первый план, как и проверка собственного здоровья. Северус не собирался оставлять такое сокровище, как Гермиона, скоропостижной вдовой.