Часть 3. День рождения или двадцать лет в шкафу.

До конца апреля оставалось пять дней. На улицах Стамбула уже было тепло, солнышко ярко светило, а птички пели. Наверняка у многих в такой приятный день было бы хорошее настроение. По крайней мере, у Гёльге оно точно было таким. И не только из-за весны, но и потому что сегодня, двадцать пятого апреля – её день рождения. Ей исполнилось пять лет. Гёльге успела рассказать своим подругам о дне рождении до уроков, они поздравили её, и решили отпраздновать хоть как-нибудь. Нулефер и Эйджан украли сладостей с дворцовой кухни, принесли в свою комнату и начался маленький пир. Девочки приятно болтали и кушали, а потом, когда они наелись, им в голову пришла интересная идея для игры. – А давайте Гёльге завернём в одеяло, положим на пол, и будем прыгать через неё? А сколько раз мы вдвоём прыгнем, столько лет она и проживёт. - Предложила Нулефер и улыбнулась. - Только надо постараться много-много раз прыгнуть! – Давай. Только надо сначала спросить у Гёльге. Гёльге, ты бы хотела так поиграть? Гёльге одобрительно кивнула. Нулефер и Эйджан завернули именниницу в одеяло, положили на пол, начали прыгать через неё и считали свои прыжки. – ...девятнадцать, двадцать, двадцать два, двадцать три... - Насчитали Эйджан и Нулефер. Внезапно послышались чьи-то шаги. – Кто-то идёт! - Сказала Эйджан, и девочки перестали прыгать. – Сейчас увидят все это и нас накажут... - Испугалась Нулефер. Именинница развернулась из одеяла. – Спрячьте меня в шкафу. - Сказала Гёльге. Девочки вручили Гёльге в руки пахлаву на подносе и одеяло, а после посадили в шкаф и заперли на всякий случай, чтобы никто не нашёл. В шкафу под первой полкой было достаточно места, чтобы Гёльге поместилась туда сидя. Внутри было совсем темно, и свет пробивался лишь через совсем узенькую щель между дверьми по середине. Гёльге положила одеяло рядом с собой и принялась доедать пахлаву. В комнату вошёл Бюльбюль ага. – Девочки, уже начался ваш урок турецкого, а вы все дурью маетесь! Марш к Айшюль калфе! – Ой-ёй... Ага, простите нас пожалуйста. - Сказала Эйджан, и взяв за руку Нулефер побежала из комнаты. Бюльбюль ага огляделся в комнате, вздохнул, и решил что может немного прибраться. – Будто не юные хатун тут живут, а свиньи. - Раздражённо сказал евнух, и начал застелать постель Гёльге хатун. Тем временем Гёльге, сидящая в шкафу и доевшая пахлаву с подноса, пока что не понимала, что она засела в шкафу надолго. Первые несколько минут она ничего не делала, но потом к ней в голову начали лезть страшные для пятилетнего ребёнка мысли. – "А вдруг я буду тут до вечера? И как же тогда вылезать? Эйджан и Нулефер про меня наверное уже забыли, и никто кроме них не знает. Никто же меня не откроет! А если найдут, то пустой поднос от пахлавы все увидят, поймут что я всю пахлаву украденную съела, и накажут меня. Наверное двадцать лет придётся прятаться в шкафу чтобы меня не наказали. Аллах, как же мне страшно!" - Подумала Гёльге. В комнате было зловеще и тихо. Только иногда были слышны шаги Бюльбюля. Вдруг Гёльге осенило. Надо что-то сделать, чтобы Бюльбюль услышал её и выпустил из шкафа. Девочка начала стучаться и пытаться издавать разные звуки, и вобщем, по-всякому подавать признаки жизни. – Что происходит? Кто здесь? - Испуганно спросил Бюльбюль. Евнух огляделся, но так и не понял откуда исходил звук. Страх по какой-то причине только нарастал, и Бюльбюль почувствовал себя глупым. – "Бюльбюль, почему ты боишься? Ну я и дурак. Не может быть тут ничего!" - Подумал ага, и от греха подальше вышел из комнаты, тем самым оставил Гёльге обречённой сидеть в шкафу ещё как минимум полчаса. Через 40 минут пришли Нулефер и Эйджан, они выпустили Гёльге хатун, и та рассказала им про то, как думала, что будет сидеть там двадцать лет.