Сладкое наказание

Феликс с дрожащими коленками сидел на полу в прихожей и ждал его. Чан должен прийти с минуты на минуту. И, кажется, он очень зол. А все потому, что он, Ли Феликс, пришел к нему на работу в качестве программиста, коим является, откликнувшись на объявление. Он действительно пришел только чтобы заключить контракт и заработать немного денег, но никак не думал, что менеджер будет открыто облизываться и обливаться слюнями. Видимо, этот же менеджер потом рассказывал Чану какой Феликс был сексуальный, хотя пришел всего лишь в классическом костюме. И поэтому теперь приходится ждать своего господина в сладком предвкушении и терзаться, что в качестве наказания сегодня ждет. Замок в дверях щелкает, а сердце в груди пропускает несколько ударов, как и дыхание сбивается. Язык облизывает пересохшие губы. Глаза смотрят только в пол и видят начищенные кожаные туфли, переступившие порог дома. От одного присутствия мужчины в небольшом коридоре становиться тесно. Его аура просто уничтожающая, а значит, что наказание будет серьезным. Это ощущается каждой клеточкой кожи. Воздух становится словно наэлектризованным. На Феликсе только кожаный ошейник с небольшим металлическим поводком, за который если потянуть, то сожмется тонкая шея в путах красивого аксессуара. — Почему ты не предупредил меня, что будешь сегодня в моем офисе? — рядом с туфлями приземляется портфель с документами и слышится звук расстегивающейся ширинки на идеально выглаженных брюках. — Простите, господин, — только тихий шепот в ответ. Но оба понимали, что слова не нужны и вовсе. Мужчина дал понять, что ждет Феликса дома, когда перехватил у входной двери офиса. Чан делает несколько шагов и слегка наклонившись дергает за поводок, вынуждая задохнуться и приподнять голову. Член налился возбуждением ещё до прихода мужчины, а его бархатный голос только усилил желание. Феликс мутными глазами уставился на Чана, который хищно улыбнулся одним уголком губ. Мужчина на одну руку наматывает звенящую цепь, туже затягивая удавку на шее, а второй рукой достает из белья уже твердый член. Феликсу не нужно ничего говорить, он сам знает, что делать. Он немного приподнимается и обхватывает головку пухлыми губами. Чан сквозь зубы выдыхает и позволяет смочить слюной весь член, когда тот проскакивает глубже в податливое горло. Но долго не дает играться, ведь в планах было наказание. Поэтому он делает еще несколько шагов и придавливает голову Феликса затылком к стене, толкаясь до упора и вызывая стон под собой. — Я ведь предупреждал, чтобы ты не игрался с другими. А тебе будто нравится дразнить меня, — член начинает глубоко толкаться в самое горло с каким-то особым остервенением. Руки Феликс не смеет поднимать, чтобы схватиться за бёдра мужчины, те крепко сжимают собственные колени. В груди немного жжет от нехватки кислорода, который удаётся с трудом вдохнуть. Слюна капает с подбородка и пачкает ноги. Глаза сами по себе закрылись и закатились. Феликс просто обожал такое отношение к себе. Когда Чан такой, какой на самом деле глубоко в душе. Он обожает собственническую натуру мужчины. Своего мужчины. — Чтобы в следующий раз предупреждал меня, когда намерен посетить мой офис, чтобы я понимал, кого нужно заранее приструнить. Больше я с тобой не буду нежничать. В ответ получается только застонать, ведь нос упирается в лобок мужчины, а рот занят его членом. Феликс понимает, что свой оргазм медленно, но верно подкатывает к паху. Ошейник приятно давит на шею, а Чан успешно долбит его горло. Асфиксия никогда не позволяла парню долго держать свое возбуждение под контролем. Обязательно ощущения накроют слишком сильно и перельются через край. Кажется, мужчина замечает небольшое движение под собой, поэтому со сверкнувшими чем-то тёмным глазами поднимает ногу и упирается носком в возбужденный член. Феликс заламывает брови и стонет. Так он точно долго не протянет. — Моя шлюшка хочет кончить? Головой махнуть не получается, поэтому одна рука открывается от колена и сжимает бедро, укрытое тканью брюк. Чан принимает это действие за согласие и нажимает ногой сильнее на пах, слегка потирая ботинком сочащуюся головку, а сам начинает толкаться медленнее, но с задержкой, когда член полностью оказывается внутри. Буквально спустя несколько таких движений тело Феликса начинает дрожать, когда оргазм всё же подкрадывается к паху. Стон вырывается самопроизвольно, лишая тех крох кислорода, что удавалось глотнуть между толчками. Чан немного отстраняется и отпускает поводок, чтобы горло не пережималось. Феликс глотает воздух и открывает глаза с мокрыми ресницами, глядя на своего мужчину с полным обожанием. Нога с паха в ту же секунду пропадает. В мозгу нет ничего из-за только что пережитого удовольствия. Только то, что он готов ползать и дальше в ногах, чтобы ему дали ещё, ведь Феликс ненасытный. Ему всегда мало. — Ложись в кровать, я сейчас приду, — голос немного смягчается, когда Чан отходит на несколько шагов в сторону и принимается снимать обувь, забрызганную спермой. Только пережившее оргазм тело слабо подчинялось, но Феликсу удалось встать и поплестись в спальню, чтобы там рухнуть на спину в приятно холодящую постель. Собственная сперма испачкала бедра, но сейчас об этом совсем не хочется думать, ведь скоро придет Чан. А там обязательно последует продолжение, ведь не зря же он растягивал себя. Мужчина появляется буквально через несколько минут уже с расстегнутой рубашкой и без пиджака. Он стянул с себя остатки одежды и забрался в кровать, нависая над разомлевшим парнем. С несколько секунд они молча смотрят друг другу в глаза, считывая эмоции, а потом Чан наклоняется и целует мокрые от слюны губы, которые парень совершенно забыл вытереть после грубого минета. Феликс млеет от того, каким может быть одновременно злым и заботливым его мужчина. Чан отстраняется и щелкает тюбиком смазки, которую успел достать из-под подушки. На растяжку почти не требуется времени, поэтому совсем скоро крупная головка оказывается приставленной к мокрой и нуждающейся дырочке. Он входит одним движением, а Феликсу кажется, что он готов раствориться на атомы от захлестнувшего его удовольствия. Свой член уже снова налился и жаждет разрядки. Стон срывается с губ, к которым Чан снова наклоняется и впивается поцелуем. Толчки начинают набирать темп, а член внутри попадает точно по простате, вызывая волну мурашек по телу. Тихие стоны мужчины только подстегивают. Собственный член плотно зажат между плоским животом и кубиками пресса его мужчины. Чан облизывает пухлые губы и толкается языком так же, как делает это бедрами, а иногда и покусывает то нижнюю, то верхнюю. Он собирает своими губами стоны и отдает свои в ответ. И от этого становится так хорошо, что второй оргазм при очередном попадании по комку нервов не заставляет себя ждать. Он накрывает так сильно, что пальцы на ногах поджимаются, а из глаз брызгают слезы. Чан кончает следом, продолжая слегка двигаться внутри, продлевая оргазм. Горячая сперма толчками заполняет пульсирующую дырочку. Он утягивает Феликса в полный нежности поцелуй, показывая то, что не может сказать словами. А Феликсу и не нужны сейчас слова, ведь он и так всё понимает и знает. Знает, что его любят и безумно дорожат им.