Это было концом.

– Зеницу, Зеницу ты слышишь меня? – Взволнованный дрожащий голос раздавался эхом по просторной комнате, полумрак окутывал стены и сознание юноши. – Тандзиро? – Тихий, тусклый словно тëплая свеча шепот, заботливо произнëс ласкающее слух имя. Такой желанный, мягкий, невесомый голос, полный воздуха и любви, за которую так цеплялся брюнет. – Слава богу ты ответил.. Где ты? Я звонил кучу раз, ты мне нужен сейчас.. – Отчаянно, с загорающейся надеждой бубнил в трубку телефона юноша. Было чувство будто лëгкие сдавливает эта тишина в помещении, а тело ватнеет от каждого движения всë сильнее. – Тандзиро, зачем ты звонишь мне, ты же знаешь что меня больше нет? – Тихий, мягкий шёпот доносился где-то со спины, он разносился мурашками по коже, кровью по венам, мыслями по голове, тяжёлой ношей по груди. – Ты не брал трубку? – Дрожащий голос Камадо выдавал его, как и звуки капающих слëз. Телефон уже давно лежал на мягком махровом ковре у ног, не беспокоило то, разбился ли он. – Верно – Теплота разливалась ядом по мозгу, мягкие буквы и картавая "р" , были отрадой для ушей, убийственной отрадой. – Это автоответчик? – Говорил потерянный парень в темноту. – Да – Эхом раздовалось по ушам. – И я... Позволил тебе умереть.. – Колени Тандзиро подкосились, гулко стукнувшись плечом о стенку шкафа, он нехотя поднял глаза наверх. – Ты не виноват, ничего уже не изменить – Светлая фигура в жёлтом свитере стояла перед ним, озаряющие улыбаясь. Казалось, словно мгла ночи расступалась перед ним, открывая взору мягкие щёчки, прямые короткие жёлтые волосы, руки расслабленные в ладонях, что свисали по бокам юношеского очертания, и такие родные, знакомые и любимые медовые глаза. – Нет.. – Камадо не смог. Он не смог смотреть на него. – Я благодарен тебе за всë, правда, тебе не стоит себя винить – Никакого эха не было, лишь голос в голове, глубоко в голове, в самом мозгу. – Что мне дальше делать? – Запутавшийся в себе лепет рассекал тишину, что явно побеждала в этом нечестном бою. – Забыть меня и жить дальше, Тандзиро – Фигура юноши приблизилась к измученному телу Камадо, он положил холодную руку ему на щеку, аккуратно поглаживая ту. Она не излучала тепло, но брюнету было жарко. – Прежде чем ты исчезнешь, я могу поговорить с тобой? – Прижимая ближе бледную ладонь к своему лицу рукой, он потерся щечкой о неë, словно кот, как когда-то раньше любил делать. – Конечно – Лёгким движением блондин поднял ватную голову парня на себя, заглядывая в рубиновые, почти чёрные глаза. – Как прошёл твой день? – Взглянув в родные, радужки, Камадо улыбнулся. Первый раз за последний год, так тепло улыбнулся, что казалось будто он совсем не стоит в куче разбросанных счастливых фотографий, а на его волосах, вовсе не закреплена любимая заколка с персиком, что всë ещë истощала жалкий, тонкий запах прошлого, счастливого прошлого. – День был хорошим – Мягкие губы раздували мягкий воздух каждым своим движением. – Правда? – Измученные слезами глаза всë глубже заглядывали в свою любовь. – Да, день был очень хорошим – ....