Добро пожаловаться

Каждую весну мистером Голдом овладевало странное беспокойство. В общем, его и в остальное время года нельзя было назвать уравновешенным. Местный ростовщик, торговец антиквариатом и чёрный маг в завязке, муж той самой библиотекарши, что готова убить любого за загнутые уголки страниц в книге, был, как говорится, «человеком с чудинкой». Ну, так утверждала та самая библиотекарша. Те же жители города, которые не состояли с мистером Голдом в романтических отношениях, формулировали это иначе. — Чудак? — усмехался Лерой, известный на всю округу пьянчуга, умудрявшийся совмещать работу шахтёра, вахтёра, электрика, уборщика и начальника королевской охраны. — Чудовище! И добавлял, отпивая от третьей по счёту кружки пива: — Уж я-то всю его подноготную знаю! Не будь я гном! Гномом Лерой как раз был, причём самым настоящим. А когда он успел так хорошо узнать Голда, с которым и говорил-то от силы раза три, оставалось загадкой. Старший сын мистера Голда, Нил, неоднократно судимый за кражи безработный, комментарии по этому и другим поводам давать отказывался. — Я имею право хранить молчание и ничего не собираюсь говорить без присутствия своего адвоката! — Голд ведёт себя странно? — встревал в разговор собутыльник Нила, однорукий инвалид с густо подведёнными глазами. — Для крокодила это вполне типичное поведение. А младший сын Голда, Гидеон, посещавший ясельную группу детского сада, обрисовывал ситуацию предельно конкретно: — У папы головка бо-бо. — Этот мистер Голд, — ворчала мисс Свон, шериф городка, разбирая факсы с жалобами на мага-ростовщика-продавца антиквариата, — настоящий муд… Договорить до конца ей не удалось. Помешал её сын, Генри. Из-за гудящего факса, шороха бумаги и собственного бормотания мисс Свон упустила момент, когда он зашёл в участок. — Настоящий кто?. — переспросил Генри. — Настоящий муд… мудрец, — нашлась мисс Свон. Она не сомневалась, что Генри наверняка слышал словечки и похуже, как-никак он давно вышел из младенческого возраста и входил уже в возраст подростковый. Но всё-таки вышеупомянутый мистер Голд приходился её сыну дедушкой с отцовской стороны. Так что оскорблять старшего родственника при Генри мисс Свон не хотелось. — Ага, — согласился Генри простодушно. — Дедушка очень умный. Всё потому, что он долго живёт. — Слишком долго, — искренне согласилась мисс Свон. В данную минуту она больше всего мечтала, чтобы это «долго» поскорее закончилось. Или, по крайней мере, продолжалось как можно дальше от Сторибрука. — Малыш, ты чего пришёл? — Э-э-э… Меня отпустили с уроков, — Генри лукаво улыбнулся. Он успел убедиться, что если твоя классная руководительница по совместительству ещё и твоя бабушка, то отпроситься с учёбы это вообще не проблема. — И я подумал, что было бы хорошо провести время вместе, выпить какао. — Не сегодня, малыш. — Мисс Свон бросила жалобный взгляд на громоздившуюся перед ней бумажную гору. — Я бы очень хотела, но… Сам видишь. У меня полный завал. — М-м-м, — Генри пододвинул стул для посетителей поближе к столу шерифа. — Ты расследуешь какое-то преступление? Убийство?.. — Глаза Генри заблестели от предвкушения. — Какое-то магическое происшествие? Или кража артефактов, которые попали в Сторибрук из Зачарованного Леса? Подручные Пена снова в городе и пытаются его освободить? Ты села на хвост преступникам? У маленького Генри тоже имелась чудинка. Он ужасно любил совать свой, довольно внушительный для мальчика его лет, нос не в свои дела. Они отчего-то казались ему значительно интереснее дел его собственных. Причём вне зависимости от сезона. — Ох, малыш, тебя послушать, у шерифа каждый день подвиг по расписанию. Мисс Свон посмотрела на сына с материнской нежностью. — А разве нет? — искренне удивился Генри. — Ну как посмотреть, — вздохнула мисс Свон. — Похоже, что сегодня в этом офисе будут проливаться только чернила. Хотя лично я предпочла бы погони и перестрелки. Все эти обращения — указала она на возвышающуюся на столе стопку бумаг, — нужно зарегистрировать. Присвоить каждому порядковый номер, заполнить формы, отправить каждому жалобщику подтверждение… — Подтверждение чего? — оживился Генри. — Что заявка принята под номером таким-то и будет рассмотрена в срок четырнадцать рабочих дней. — Звучит не то чтобы сложно. И что там в этих заявках? — В основном, последствия муд…рости твоего деда. — Дедушки Дэвида? — уточнил Генри. — Голда. — И что он натворил? — В том-то и дело, что ничего, Малыш. Ну, то есть мистер Голд половине города на нервы действует. Жалоб много, но по составу преступления… даже на административную ответственность не наберётся. Быть неприятным человеком — не наказуемо. Но какао мне сегодня не видать. — Мам, — поспешил утешить её Генри, — помнишь, мы с тобой говорили про надежду. Которая всё побеждает. — Помню… А что? — приободрилась мисс Свон: — Возьмёшь у Бабушки напитки на вынос? — Лучше. Я помогу тебе разобрать жалобы. — Генри хитро улыбнулся вытащил из стопки один из факсов. — «Ваше Высочество принцесса Эмма, — брови Генри удивлённо поползли вверх. — Спешу доложить, что сегодня ночью мне не спалось и я подошёл к окну, чтобы задёрнуть шторы…» Так… «Прошу принять меры…» Мне кажется, я с этим справлюсь. — Генри поднял на мисс Свон вопрошающий взгляд: — Мам? — Вы приняты, помощник шерефа Миллз, — провозгласила мисс Свон с торжественностью в голосе. — Можете занять стол у окна. Помощь ей бы действительно не помешала. К тому же мисс Свон привыкла пользоваться каждой возможностью побыть с сыном. Какое-то время тишину нарушал только шорох бумаги, скрип ручек, шлёпанье печатей, да деловитое бормотание Генри. — Как ты, малыш? — спрашивала мисс Свон время от времени. У неё самой дела шли не очень: формуляры пестрели помарками, а уведомления приходилось переписывать несколько раз кряду: всё-таки как-то неловко было за кривые, разъезжающиеся строчки. К тому времени, как мисс Свон наконец закончила, у Генри всё было уже готово. Уведомления, вложенные в конверты, высились на краю стола, факсы приколотыми к ним лиловыми карточками формуляров, разложены на три кучки разной толщины. — Что, осталось только заклеить и на почту. — Ага, — сказал Генри. Мисс Свон знала своего сына достаточно хорошо, чтобы догадаться: это «ага» ничего хорошего не предвещает. Но надежда — целительность которой так убеждённо проповедовал и Генри, и её родители, — всё-таки ещё не совсем покинула мисс Свон. Поэтому она сделала вид, что смысл этого «ага» ей не понятен. — А после к бабушке. Возьмём бургеры и какао на вынос и поедем к колодцу желаний. Устроим пикник… — Мне Реджина не разрешает пикники. Говорит, что от последствий энцефалита даже магия не исцелит, — возразил Генри, но как-то вяло, почти машинально. Реджина, между прочим, была его второй матерью и Генри такое положение дел нисколько не смущало. Хотя другого, не столь стойкого духом и крепкого умом мальчика, подобные родственные связи вполне могли бы и с ума свести. — Ну если Реджина не разрешает… — мисс Свон замялась и проглотила просившееся на язык «зато я разрешу», — то мы устроим пикник в машине. — В машине это хорошо, — Генри задумчиво постучал указательным пальцем по кончику своего выдающегося носа. — Только не пикник, а засаду. — Малыш… — устало простонала мисс Свон. — Может быть, не надо. — Мам, — взгляд Генри уже горел от предчувствия нового приключения. — Это же элементарно. Смотри! — он указал рукой на самую тощую стопку факсов. — Сюда я сложил жалобы, которые кажутся явно надуманными или не имеют никакого отношения к нашему делу. — Какому делу. — Терпение, — выставил Генри вперёд ладонь, призывая маму умолкнуть. — В этих двух стопках всё, что так или иначе связано с дедушкой Голдом. Они фиксируют его присутствие в неподходящее время в неподходящих местах. Например, — Генри загнул указательный палец правой руки, — на конюшне…- вот уже и средний палец загнут. — У кафе-мороженного… — безымянный. — Направляющимся в лес… Вот, — Генри повертел кулаком в воздухе, — понимаешь? — Ну а нам какая разница, куда Голд направляется и кому глаза мозолит? Это не запрещено. — Мама! — Генри ещё раз продемонстрировал мисс Свон кулак. — Разве ты не видишь, насколько это подозрительно? Дедушка Голд не занимается верховой ездой, не держит лошадь, арендную плату собирает в другие дни… С чего бы ему просто так отираться у конюшен? Да ещё в пять утра и с ведром. Дедушка не из тех, кто будет так, без дела слоняться по округе. Ну разве что с Белль. Но её с ним не было. А в кафе?.. Помнишь, что написала миссис Роуз? Забрал пустой стаканчик из-под мороженного с чужого столика, унёс. Мисс Свон потёрла ладонями виски. — Ты действительно веришь, что мистер Голд сделал это, чтобы сглазить миссис Роуз? Он же не деревенская ведунья, чтобы собирать волосы, ногти, плевки и принимать заказы на приворотные зелья. Думаю, ему и пальцем шевелить не пришлось бы, чтобы наколдовать миссис Роуз хоть горб, хоть третий глаз. А что у неё после печень прихватило, так не надо мороженное коньяком запивать. — В том-то и дело, — горячо согласился Генри. — Ради миссис Роуз или для того, чтобы Ветерок захромал перед забегом, дедушка Голд точно бы так стараться не стал. — Ну и… — Очевидно, дед готовит новое проклятие. Всё остальное ему под силу и без всяких там мелочных манипуляций. И в лес ездил не просто так, а на колодец желаний. Мисс Свон сжала зубы, сосчитала до десяти и в упор посмотрела на своего гениального сына. Ей не хотелось этого признавать, но звучало чертовски логично. — Ладно, Шерлок. Всё сходится, кроме одного. Голд, каким бы зловредным он не был, с магией завязал. По крайней мере теперь использует её только в благих целях. Генри закатил глаза: — Ага. Только когда у мистера Иллиопулиса из ювелирного перстень с витрины пропал, ты первым делом отработала версию с моим папой. Хотя он тоже вроде как с кражами завязал. — Но ведь оказалось, что напрасно, — мисс Свон нервно облизала губы. — Перстень тот просто в щель в полу завалился. Генри как-то особенно прищурился и тут же стал очень похож на деда. Того самого, которого только что заподозрил во всех смертных грехах. — Ну, мистер Иллиопулис в это поверил. Но врать мне у тебя получается гораздо хуже. Мисс Свон виновато опустила глаза. Она не знала, что постыднее: лгать сыну или признать перед ним тот неоспоримый факт, что родила она его от феерического долбожуя. Главное, Нилу и перстень-то этот был не нужен: просто поспорил с Крюком на бутылку бурбона, что сумеет обойти охранные системы в магазине мистера Иллиопулиса, в прошлой жизни — короля Мидаса. И ведь сумел! Но и наследить при этом умудрился. Так что, не будь шериф матерью его сына, эта бутылка бурбона могла бы Нилу стоить нескольких лет свободы. — Предположим, убедил, — проговорила мисс Свон наконец. — Что дедушка Голд проклятие готовит? — обрадовался Генри, словно речь шла не об угрозе всему городу, а о походе в диннер. — В том, что чистоту намерений мистера Голда стоит проверить, — нервно сглотнула мисс Свон. Увы, каждую весну мистером Голдом овладевало беспокойство. И к сожалению, для него мисс Свон тоже забеспокоилась.