.

      Пол понятия не имел, как он в этой ситуации вообще оказался.       Он знал своё место в существующей иерархии. Он был мужественным мужиком, которому нравились мужицкие вещи. Он занимался спортом, отслужил в армии, хорошо уживался с другими мужиками и, конечно, любил женщин. Всё это было неотъемлемой частью его личности и соединяло его с миром, в котором он был абсолютно правильной, и даже образцовой единицей.       Другими словами, он был максимально нормальным. Пока, наверное, в его жизни не возник Патрик.       Пол понятия не имел, что в Патрике было такого, чтобы он так сходил с ума. Его спокойная натура? Его мягкость в сочетании с несгибаемостью характера? Критичность к миру? То, как он произносил слова этим самым аккуратным, выверенным тоном? Отсутствие стыда перед слабостью? Открытость в проявлении эмоции и уязвимости? То, как тактично он переносил свои мысли в слова? То, что он не боялся просить помощи и защиты, когда в них нуждался?       Это не было важно, по правде говоря. Итог один — Пол втрескался в парня. И это было ой как нехорошо.       Он не то чтобы был гомофобом, ясное дело. Просто сам не знал, как с этим справиться. Как он вообще мог бы признаться? «Эй, дружище, возможно, я в тебя по уши влюблён», или что? Или можно было обойтись простым «Ты мне нравишься?» Впрочем, форма признания не имела значения, если Патрик его не примет. Что, если он возненавидит Пола после этого? Что, если это полностью испоганит их отношения?       Но страшнее было думать о том, что было бы, если бы его чувства оказались взаимны. Как бы это вообще выглядело? Разочаровался бы в нём Пат? Соответствовал ли Пол его типажу?       Слава господу, именно в этот момент появилась Тори. И, черт побери, с ней нужно было считаться, и Пол незамедлительно оказался на коротком поводке в её руках. Она восхищала его. Её бесконечная энергия, её желание сделать что-то великое в своей жизни, её чёткие и продуманные цели, — всё это заражало. Она очаровала его с первого взгляда, и знала это. Власть была в её руках, и Пол не то чтобы был против — по правде говоря, это делало их отношения даже более интересными. Это было ново и сексуально, и он никак не мог нахвататься этой удушающей, чистой, неистовой энергии.       Неудивительно, что они начали встречаться буквально через неделю после знакомства.       К несчастью, Пола это не исправило. И, кажется, Тори это просекла.       Они сидели на диване, смотря телевизор. Она была потеряна в раздумьях, облокотившись на него, пока он глупо пялился в пустоту.        — Так что там у вас двоих происходит? — это она спросила как будто из ниоткуда, но Пол незамедлительно понял, о ком она говорила. Он шикнул и покосился в сторону Патрика, внезапно напрягшись всем телом.        — Прям за его спиной? — спросил он, отчего-то разгорячённый и накрученный.        — Ну и? Что тут страшного? — спросила Тори. — Можешь просто сказать, что вы друзья, что в этом такого?       Она улыбнулась, и Пол по одной только этой улыбке понял, что он по уши в дерьме. Он знал, что это значило. Она так улыбалась только тогда, когда фиксировалась на какой-то пиздецки тупой идее. Пол поджал губы и поморщился. Теперь он был частью её игры, и она не отступит.        — Не люблю говорить о людях при них же.        — Можем обсудить то, как ты относишься к Патрику, в моей комнате, если тебе от этого легче, — в полный голос предложила она, и Пол закашлялся на пустом месте, беспорядочно хватая её за руки, в панике пытаясь её угомонить.        — Бля, да заткнись! — шёпотом рявкнул на неё он. Она лишь улыбнулась в ответ. Блять. Ну, теперь она точно знала, что к чему.        — Вы меня обсуждаете? — послышался голос Патрика.        — Да это Тори опять ерунду несёт, — отозвался Пол, кинув хихикающей женщине предупреждающий взгляд. Прежде чем она успела сморозить что-нибудь ещё, она добавил: — Не забивай голову.       Патрик смерил его долгим, внимательным взглядом. Затем пожал плечами и вернулся к тому, чем занимался до этого.       Пол снова повернулся к Тори, и эта дура по-прежнему хихикала. Он закатил глаза.        — Насмотрелась своего аниме с целующимися мальчиками, — буркнул он. — В реальной жизни мужчины так не делают.        — Ты в этом пытаешься убедить себя или меня? — спросила она, наклонившись вперёд и взглянув ему в глаза. Он просто повёл плечами и отвернулся, пытаясь спрятаться от позора. И, конечно, не дать ей шанс порадоваться своей победе.       Затем была игра.       Пол должен был понять, что что-то тут не чисто, когда Тори предложила поиграть в Правду или действие. Патрик, кстати, сказал, что эта игра — ерунда для детсадовцев, но Пол, лишь бы ему насолить, согласился, что было бы весело поиграть. Справедливости ради, он был немного подшофе. Как и Патрик с Тори. Быть может, поэтому Пат так легко согласился.       Прошло несколько ходов, и в процессе они обменялись правдами о себе. Игра стала немного надоедать, так что Тори сказала:        — Вы вообще когда-нибудь выберете действие? Парни, ну согласитесь. Скучно же, когда выбирают только правду. Не ссыте.       И Пол, будучи пешкой в её игре, рассмеялся, подумав, мол, почему бы и нет.        — Ну ладно. Давай что-нибудь посложнее.       Затем губы Тори растянулись в хищной улыбке.       Вот же ж…        — Поцелуй Патрика. Никаких но! Никаких оправданий! Попросил посложнее, даю посложнее.        — Чего? — возмутился внезапно смутившийся Патрик. — А меня спросить не забыли?        — Да, ты там что, совсем? — спросил Пол, пытаясь игнорировать румянец на своих щеках. Тори лишь кротко улыбнулась. — Ты в курсе, что это пиздец как странно? Свои фантазии обычно оставляют при себе.       Тори повела плечами.        — Да без проблем, можешь и не делать. Но ты ж меня знаешь, я тебе буду припоминать это до конца жизни.        — Да, Пол, это всего лишь игра, — добавил Патрик, пытаясь его утихомирить, но, по правде говоря, это раззадорило его только больше.        — Это ты намекаешь, что я не смогу? — спросил Пол, больше обращаясь к Тори.        — Ну, не я начала орать про мои странные фантазии в попытке вывернуться из игры, но, честно говоря, думай, как хочешь. Лично я да, считаю, что ты слабак, раз не можешь сдержать уговор.        — Да?        — Ага, — сказала она с самодовольной улыбкой, внимательно изучая его реакцию.        — Смотри и учись, ебать. Французский поцелуй, с языком и вся херня, — объявил он и затянул Патрика в поцелуй, слишком страстный и полный желания, чтобы списать это на «слабо».       Патрик не сопротивлялся, даже когда в дело вступил язык. Даже когда Пол отчаянно вцепился в него, вдавливая пальцами скулы, пытаясь распробовать его на вкус. Напротив, Патрик ответил взаимностью, и внезапно его руки оказались сначала на груди Пола, затем на его плечах, и затем обвились вокруг талии, притягивая его ближе к себе.       Они целовались, а руки блуждали всё сильнее и сильнее. В какой-то момент Пол прислушался к Тори, и, конечно же, она в кои-то веки замолкла.       Что ж, она получила, что хотела. Она всегда получает, что хочет.       Наконец, они оторвались друг от друга, и так и сидели, не размыкая взглядов, полностью переплетённые в объятиях. Затем Пат слабо улыбнулся, и сердце Пола затрепетало. Он наклонился вперёд и поцеловал его снова, на сей раз в уголок губ, и его сердце чуть не остановилось, когда Пат прикрыл глаза, полностью растворившись в нежном поцелуе.       Они сидели в той же позиции, в которой были до этого.        — Что за херня, — наконец, спросил Пол, по-прежнему сжимая Патрика в объятиях. Тот лишь кивнул, впервые не зная, какие слова подобрать для описания этой ситуации.        — Поблагодарите меня позже, парни, — чирикнула Тори, полностью удовлетворённая собой.