1 глава. Начало

Ключ скрипнул в замке. Дверь открылась, пропуская свет на лестничную площадку. Слава зашёл в квартиру, устало вздыхая. Он скинул с себя сумку, та с грохотом плюхнулась на пол. И тут послышалось цоканье по линолеуму, и из угла появилась счастливая мордочка. — Ай, Мэгги, привет, привет, — Слава присел на корточки, говоря ласковым и чуть повышенным тоном. — Кто тут у нас хорошая девочка, а? Ты у нас хорошая девочка. Он гладил собаку, а та в ответ лизнула его в нос. Это был обычный корги с рыже-белым окрасом, что активно вилял обрубленным коротким хвостом, утыкаясь мордой прямо в лицо. Слава не переставал гладить её, и хоть он был уставшим донельзя (сегодня выдался особенно сложный и загруженный день, уж слишком много пар), но всё равно улыбнулся, чувствуя себя таким счастливым. Это тёплое приятное чувство расплывалось в груди, и хотелось лишь ещё сильнее затискать собаку. В принципе, он так и делал, почесывывая её бока и хватая за пушистые щёчки. — Вот, единственная меня встречает, моя ж ты хорошая. — Вот так, значит, на пару секунд не успел и уже всё, — из кухни выглянул Прохор, вытирая руки полотенцем. — Я вообще-то ужин приготовил. — О, надеюсь, это котлеты? — с надеждой спросил Слава. — Это котлеты. Собака на этих словах ещё сильнее завиляла хвостом и облизнулась, топоча короткими лапками. — О, нет, нет, Мэгги, тебе ничего не перепадёт. И даже не смотри на меня так. Я тебе ничего не дам, ты и так пухлая уже, — он сложил руки на груди, стараясь придать себе грозный вид. — Боже, Прохор, скажи ей, что ей ничего не будет. — Это твоя собака, — заметил тот, слегка усмехаясь. — Вот и воспитывай её. Слава надул щёки, делая вид, что обиделся, хотя это была просто плохая актёрская игра. Потому что потом он засмеялся, поднялся и пошёл мыть руки, попутно пытаясь не раздавить Мэгги, что путалась под ногами. На самом деле, собака появилась у них довольно спонтанно. То есть Слава-то давно упрашивал о собаке, пытаясь уговорить Прохора, хоть на самую маленькую и крохотную. Или на обычную дворняжку. Лишь бы была собака! Потому что отец всегда запрещал любых животных, говоря, что он их не переносит и что они бесполезны и воняют. А теперь он наконец-то на свободе и можно не слушаться отца, что никогда не прислушивался к нему. Но Прохор тоже не особо был расположен к собакам. Во-первых, потому что он был кошатником (какой ужас!), а во-вторых, он говорил, что они и так живут в маленькой однокомнатной квартире, куда ещё тут питомца помещать. Но Слава продолжал настаивать, ведь ему очень-очень хотелось мягкий комочек счастья, что перебирал бы своими лапками, бегая по полу, и задорно бы махал хвостиком, и просто радовал бы его своим присутствием. Слава уверял, как совсем маленький, что будет и гулять с ней, и убирать за ней, и воспитывать её, и делать всё-всё-всё. Но решение Прохора не менялось: «никакой собаки». Но в один прекрасный день тот пришёл с университета и сказал: — Тут одни люди корги предлагают. Сами не могут его содержать, поэтому ищут в хорошие руки. Нужен? — Да! Да! Да! — чуть от радости не запрыгал Слава и крепко обнял Прохора. Конечно, когда собака появилась, то было тяжело. Особенно, когда конец одиннадцатого класса, нужно готовиться к экзаменам (к этой чёртовой биологии!), а ещё параллельно пытаться воспитывать Мэгги и привыкать гулять с ней. Но постепенно он свыкся с этим и даже выходило неплохо. Прохор, хоть и заявлял, что не будет принимать никакого участия, в итоге тоже выходил гулять с собакой и иногда лежал с ней в обнимку, сюсюкаясь с ней. Но последнее он пытался не показывать, стараясь сохранить лицо. В целом с собакой было куда веселее жить, чем без неё. Хотя и без неё обходилось не скучно. Особенно, если вспоминать первые месяцы, когда Слава только начал жить с Прохором. По правде говоря, он нагло напросился. Потому что терпеть собственный дом было уже невыносимо. Когда в школе было весело, можно было поговорить с кем угодно, и даже выцепить Богдана на перемене (или вообще прогулять урок, просиживая в коридоре на диване), на репетициях был Прохор, который всё же проявлял заботу к нему, беспокоясь, то дома была смертная тоска. Отец игнорировал его полностью, делал вид, будто Славы и вовсе не существовало. Он каждый раз не хотел возвращаться в квартиру, пытаясь задержаться то в школе, то на улице, то пойти погулять с кем-нибудь. Лишь бы вновь не оказаться в удушающей тишине, что давила на сознание, заставляла вновь и вновь осознавать, что он один в целом свете. Больше и нет никого. И когда Прохор предложил Дарье пожить с ним, то Слава понял, что это единственный способ вырваться из капкана одиночества. И поэтому он так настойчиво упрашивал Прохора, ведь понимал, что, если он останется ещё хоть ненадолго в квартире, где его не ждут, где почти каждая вещь пропиталась матерью, то попросту свихнётся окончательно. Уж лучше быть где угодно, но не с отцом. Только потом он понял, что лучше бы стоило помолчать. Что Дарье было куда важнее переехать, чем ему. Слава почувствовал себя зажравшимся человеком, который просто от избалованности (не зря ж его так называл Прохор?) бесится и выдумывает себе проблемы. Но он не мог уже это исправить. И он чувствовал, что это в итоге из-за него Дарья не захотела жить с ними и переехала в общежитие колледжа. А если бы он не жил с Прохором, а остался с отцом, то Дарья бы осталась. Ведь было бы не так тесно. Да и ей бы никто тогда не мешал. Но в итоге случилось, как случилось. Дарья, вроде, не особо жаловалась (хотя будем честны, она не привыкла жаловаться). И Слава пытался не брать на себя ответственность за её решение. У неё был выбор остаться, но она решила уехать. И он к этому никак не причастен. Иногда приходилось напоминать себе это, чтобы перестать грызть себя. Когда Дарья съехала, поступив в колледж на актёрский факультет, то у Славы начался одиннадцатый класс. И это была жесть. Потому что сдавать биологию, когда совсем её не знаешь, — это очевидно не самая лучшая идея. Но её нужно было сдать, чтобы поступить на психолога. Он даже не надеялся, что наберёт высокий балл, просто хотя бы сдать на минимальный. Но всё в итоге получилось. Слава благополучно сдал на довольно хорошие баллы, и Прохор окончил университет с красным дипломом. Когда настало время идти на выпускной, то Слава написал отцу. Он надеялся, что тот придёт, всё же сын школу окончил. Это же достаточно важное событие, чтобы появиться, да? Но отец написал, что занят в этот день. И Слава еле сдержался от того, чтобы не бросить телефон в стену. Прекрасно! Значит, сын оканчивает школу, выстрадал одиннадцать классов, стоит на пороге взрослой жизни, и это недостаточно веская причина, чтобы отменить свои планы на день и прийти хотя бы на тридцать минут, чтобы увидеть, как сын получает диплом! Славе хотелось плакать. Поэтому он спросил Прохора, не хочет ли тот прийти на вручение дипломов? И тот с охотой согласился. Славе немного полегчало, хотя бы не будет совершенно один, будто бы брошенный щенок. Никому не нужный. Актовый зал был украшен шарами. Когда Слава окинул его взглядом, то сердце невольно защемило, как-то было грустно осознавать, что больше он не придёт на репетиции. Больше не будет перебивать Прохора, выводя его из себя. Хотя школьный театр уже давно был не тем, и Дарья, и Лев с Павлом, и Богдан, и Зоя ушли ещё в прошлом году, ведь выпустились из школы. Но всё равно было грустно. Пропадала последняя надежда, что всё может быть как раньше. Но ничего, как в прошлом, уже не будет, его ждала новая жизнь, полная неизведанного. И он даже не знал, что чувствовал от осознания этого. Вроде было и радостно, что, наконец, взрослая жизнь, но вроде и грустно, что всё кончилось. Впрочем, дальше будет только лучше, решил он для себя, когда вышел на сцену за дипломом. Когда церемония окончилась, то он несмело подошёл к Прохору. — Ну, это хоть и не красный, как у тебя, но всё равно, — Слава показал тому диплом. — Ты молодец, — Прохор чмокнул его в лоб, притягивая к себе. — Я горжусь тобой. Знаешь, мы с тобой проделали хорошую работу, чтобы подтянуть математику. И ты тоже неслабо работал весь этот год. Прохор обнял его, а он еле сдерживал слёзы. Так хотелось услышать эти слова от отца, что с лаской бы на него смотрел. Или от матери… вот бы она была рядом с ним. Ради неё он бы окончил школу с золотой медалью. Да, она была бы вне себя от радости. Вот если бы она была жива… Но услышать эти слова от Прохора было тоже неплохо. Он чувствовал такое тепло в груди, что заставляло его улыбаться и… таки разреветься у того в объятиях. Слава окончательно решил, что ему и не нужен никакой отец, что ему хорошо и с Прохором. — Ты чего? — испуганно спросил тот. — Это я от счастья, — пробормотал Слава. — От счастья. Что ты такой хороший. Больше он не предпринимал никаких попыток сблизиться с отцом, так и не увидев его больше с десятого класса. И плевать. Зато у него был Прохор и Мэгги. А большего и не надо. — Ты чего завис? — спросил Прохор, выводя его из воспоминаний. — Любуешься отражением в зеркале? — А? — Слава и сам не заметил, что уже продолжительное время намыливал руки. Он отложил мыло на полку и смыл пену. — Да, не могу оторвать взгляда от своей красоты. Нет, ну, посмотри, какой я красавчик! — Красавчик, садись за стол уже, — бросил тот, выходя из ванны. Слава и вправду глянул в зеркало, смотря на небольшие синяки под глазами (сразу отмечая, что следует купить патчи для глаз), на растрепанные кудрявые волосы и на серьгу кольцо в правом ухе. Последнее он сделал совсем недавно, накопив со стипендии. Спросите зачем? Да, просто захотелось. Это выглядело модно и стильно, а ещё просто нравилось ему. Разве должны быть ещё какие-то причины? Только вот Прохор не очень был рад. Нет, он не был против или как-то зол, он просто сказал: — Ты знаешь, что правое ухо прокалывают геи? — Что? — удивился Слава, вскидывая бровь. — Что это за глупость? Как от прокола зависит моя ориентация? — он прищурился. — И откуда ты всё это знаешь? — Ну, у нас во дворе все об этом знали, — пожал он плечами. — Так вот откуда вся эта дурь идёт, — пробормотал Слава, а потом уже более оживлённо спросил. — Так ты типа во дворе рос? Дворовой пацан? Ему и правда было интересно детство Прохора, ведь тот никогда не говорил о нём, всё время отмалчиваясь. Будто бы что-то скрывал. — В любом случае, мне всё равно в каком ухе у тебя прокол, — сказал Прохор, напрочь игнорируя вопрос о дворе. — Главное, чтобы тебя за это не избили. Вот за это я переживаю. — Пф-ф-ф, брось, цивилизованный мир же, — отмахнулся он. — Сейчас бы избивать за внешность. Но теперь он и вправду стал замечать косые взгляды, что иногда бросали прохожие. Было неприятно, но он игнорировал их, пускай смотрят, сколько хотят. Он знал, что он красавчик. Слава вышел из ванны, вдыхая аромат свежо пожаренных котлет. На кухне уже сидела Мэгги, тоже принюхиваясь и продолжая вилять хвостом. Она облизывалась и нетерпеливо топала лапами. Прохор разливал чай и ставил третью тарелку. — Что-то Дарья опаздывает, — он глянул на часы. — К нам сегодня должна прийти Дарья? — Слава недоуменно нахмурился. — Сегодня же пятница. — Что-то я совсем забегался, — пробормотал он и подошёл к шкафчику. — Ты Мэгги кормил? — Ага. — А что она тогда требует? — Слава присел на корточки. — Ты что от меня требуешь, а? Попрошайка, ай, попрошайка. И не стыдно быть такой? — он снова начал тискать собаку за бока. — Вон уже как отъелась. Но тут раздался звонок в дверь. Слава подорвался с места, бросая Прохору через плечо: «Я открою». Он кинулся в коридор и быстро щёлкнул замком, распахивая дверь. На пороге стояла Дарья. У неё больше не было той непосредственной детскости в лице, черты стали заостренными, лицо из округлого стало более овальным, да и бедра стали больше выделяться на крохотной фигурке. Только взлохмаченные волосы оставались неизменными. — Привет! — Слава тут же накинулся на неё с объятиями. — Боже, я так по тебе соскучился! — Ты так говоришь, как будто мы целый месяц не выделись, — промычала Дарья, зажатая в его руках. — Для меня целая неделя разлуки с тобой, словно месяц. — Это очень трогательно, но всё же опусти меня. — Идите уже есть, а то остынет скоро! — послышался голос Прохора из кухни. Они уселись на стол, и Слава принялся уплетать ужин, наслаждаясь им. У Прохора удивительным образом удавалось готовить такие вкусные блюда, что иногда казалось, что ему бы пойти в повара, а не в актёры. Слава на удивление не вклинивался в разговор. Он был занят едой и не разбирался в их актерском, о чем они и говорили, оживленно обсуждая что-то. То ли новый спектакль, то ли какого-то известного советского актёра, впрочем, ни того, ни другого он не знал. — Мне пока дали совсем второстепенную роль, но я в целом не жалуюсь, — произнёс Прохор, откусывая хлеб. — Надо же всем с чего-то начинать. К тому же режиссер вроде говорит, что в будущем меня, возможно, поставят во второй состав на уже более значимую роль. — Тебе дали роль? — Слава застучал руками по столу. — А когда, когда спектакль, а? Когда на тебя можно поглядеть? — Успокойся. Мы пока только репетируем. Как только появится информация я тебе сразу скажу, — и видя, что Слава всё равно не может успокоиться, Прохор заверил, — первым. Слава сощурился, явно не особо веря, но всё же продолжил спокойно есть дальше. — Что у тебя нового, Дарья? — Вот, начался раздел «наблюдения за людьми». Будем потом сдавать экзамен на сцене. Ну, как это было с животными, — сказала она, когда прожевала. После она отпила чай и продолжила. — М, а я вам рассказывала про Руслана? — А что с ним? — сразу насторожился Слава. Он помнил того со школы. И это были одни не самые приятные воспоминания. Вечный страх того, что Руслан снова выжидает вместе с Львом возле школы, чтобы снова избить и забрать карманные деньги. Иногда даже не забирая денег, просто избивая за то, что Слава выглядит не по пацански. «Как педик, — говорил Руслан, — или как петушара». И несмотря, что Слава знал, что его может поджидать по пути из школы, он всё равно ходил той же дорогой, потому что не хотел выглядеть слабаком. Да и хотел доказать Руслану, что глупо бить людей из-за внешности. Но сколько бы он не объяснял, его всегда затыкали ударом в живот, из-за чего он скрючивался. А после валили на землю и били, пока не поднималась пыль. Слава поежился, будто снова ощущая эти удары на теле. Всё заныло. Как хорошо, что это длилось не так долго, и что Руслана исключили из школы, и он его больше не видел. — Он же в армии отслужил, — начала рассказывать Дарья. — Его таки военкомат нашёл. А потом, когда он отслужил год, то он решил пойти на контракт. И теперь он контрактник. — Боже… соболезную российской армии, — произнёс Слава, попивая чай. — Теперь она явно не самая лучшая в мире. — А ты откуда про это узнала? — настороженно спросил Прохор. — К родителям зашла. — Мне кажется, это не безопасно — видится с родителями, — произнёс он. — Да, ладно, — отмахнулась Дарья. — Отец умер от цирроза печени. Совсем недавно. — Жесть, — лишь сказал Слава, в ступоре ставя чашку обратно на стол, отчего та звякнула. — Не знаю, на какие деньги хоронила его мать. Но вот так вот, — она немного поникла. Её плечи опустились, руки напряглись, покрепче перехватывая чашку, губы выпрямились в ровную линию. — Но зато она Русланом гордится. Говорит, что вот за голову взялся. — Надеюсь это и вправду так. Может, его армия исправит. — Предполагаю, что всё станет только хуже, — сказал Прохор. — Я был в армии и это такое себе место. — Я просто надеюсь, что больше не пересекусь с ним, — выдохнула Дарья. У Славы завибрировал телефон в кармане. Он пробормотал: «извините» и достал его, глядя на значок сообщения. Разблокировав, он увидел, что ему написала Зоя! Он готов был запищать от счастья, но сдержался, просто улыбаясь и быстрее открывая приложение, чтобы прочитать сообщение полностью. «Я на выходных приеду. Есть свободная минутка, чтобы прогуляться?» Уже только от этого Слава готов был закричать во весь голос. Но следующим шло сообщение: «Кстати, есть очень интересные новости… так, что отказы не принимаю ;)». Пробежали волнительные мурашки по рукам. Какие новости? Любопытство сжирало его изнутри, из-за чего он заерзал на стуле, растягиваясь в улыбке, радуясь просто от того, что ему написала Зоя. Так ещё и хочет встретиться! Это не ли не настоящее счастье? Он начал быстро строчить ответ, но его прервал Прохор: — Ты чего так глупо улыбаешься? Но Слава лишь показал в ответ язык, продолжая писать сообщение Зое. Ему и не верилось, что она сама пригласила его погулять. Сама! Не он, а она! Значит, может не всё потеряно? «конечно, я приду!!!!!!», — ответил он и отправил стикер с собакой, виляющей хвостом.