1

Генри проснулся в холодном поту… Со стояком… — Вот же… — сердце парня неистово колотилось. Он вытер тыльной стороной ладони пот со лба и медленно выдохнул. — Что, жаркая ебля снилась? — сонно, но от этого не менее ехидно, поинтересовался Вальтер. — Чёртов извращенец, это просто был кошмар! — Что-то часто ты стал от «кошмаров» во сне стонать имя принцессы. — Эта стерва каждую ночь меня убить пытается… Один и тот же сюжет раз за разом, — Генри раздражённо потер глаза. Появляясь в его снах, Ева и правда убивала парня. Морально. К большому сожалению Генри, Вальтер был чертовски прав, когда отметил, что его другу снятся плотские утехи с участием сестры Вильгельма. Из-за этого он ненавидел Еву ещё больше… Эту надменную, молчаливую, до чёртиков умную и талантливую, а главное — до боли в яйцах желанную принцессу. Генри раздражало, что она общается лишь со своим братом, Августом и Фелис (да и то, на уровне «привет-пока»). Ведёт себя так, будто даже в Хиллерска никто ей не ровня… Хотя, пожалуй, остальные ученики с ней в этом согласны. Евой восхищаются, её копируют, с ней хотят общаться, встречаться. Никого даже не волнует, что запихнули в школу-интернат королевских детишек отчасти из-за неё: Вильгельм подрался с каким-то парнем, после того, как Ева указала на него пальцем. Он ей что, сторожевой пëс? Или, может, просто так получилось, что она выглядела не в лучшем свете, и на самом деле Ева сама была жертвой? Нет, Генри оправдывать эту стерву совершенно не хотел. Мучивший парня кошмар был предельно прост: Ева заходила в его комнату в полумраке (Вальтер, к счастью, в этом позорном сне отсутствовал), проводила холодными пальцами по щеке, после чего запускала их в светло-рыжие волосы Генри. Длинные тëмно-русые пряди свисали с головы Евы, закрывая лунный свет, пробивающийся сквозь окно. Принцесса медленно целовала его, то-ли дразня, то-ли продливая удовольствие. Она терлась об его член, не стесняясь показаться доступной, лезла под одежду, проводила кончиком языка по уху, шее, ключицам Генри. Он подминал её под себя, нежно сжимал в ладони грудь принцессы (кажется, второго размера), облизывал соски, оставлял засосы на фарфоровой коже. А вдруг Вильгельм увидит? Нет, это лишь сон, который так и останется в голове Генри, продолжит зудить в его подсознании. Он трахал Еву со всей ненавистью и любовью одновременно, а она сладко стонала, заставляя парня практически скулить от желания кончить… И каждый раз в шаге от пика Генри просыпался. — Кто-то явно одержим Евой, — довольно пробубнил Вальтер, перевернувшись на другой бок, — «Ева, ах, Ева, Ева» — передразнил он друга. — Иди нахер! — недовольно воскликнул Генри. — Ладно-ладно, прости, — со стороны кровати Вальтера послышался тихий смех. — Завтра тест по математике? — спокойно спросил Генри. — Да. Эти двое никогда не ссорились. Точнее, Генри иногда мог вспылить, а Вальтер совершенно спокойно это воспринимал, зная характер друга. Вот парень из-за чего-то зол (само собой, имея на то причины), а уже через мгновение они дурачатся или болтают о чём-то совершенно не относящемся к теме предыдущего разговора. — Вот тебя разве Ева не бесит? — Генри приподнялся, опершись на локти. — А должна? — Вальтер повернулся к другу лицом. — Ну она же… Она вечно ведёт себя так, будто она лучше других. — Может, она просто стесняется? — Стесняется?! — усмехнулся Генри. — Или воспитание такое. К тому же, Вилли к ней на пушечный выстрел никого не подпускает. — Ты оправдываешь её, — Генри запрокинул голову назад. — А ты не хочешь признать, что Ева действительно привлекательная. — Она меня просто раздражает. — Тебя в ней что-то цепляет, — довольно заметил Вальтер, — Если б не цепляло, ты бы был равнодушен, а не просыпался посреди ночи, повторяя её имя. — Психолог хренов, — тихо посмеялся Генри.