Часть 1

Даша ненавидела себя за то, что всю жизнь отдала на спорт. Ну какой в этом смысл? Да она другой жизни и не видела! Не разъезжала по странам, потому что панически боится самолётов, не ездила никуда, потому что некогда было. Всё время в соревнованиях. Да, в разных городах, но какая разница, когда ты всё равно кроме спортзала ничего не видишь? Поцелуева настолько отдалась этому делу, что забыла про все остальные этапы своей жизни. Клубы, компании и запрещённые вещества = отдых. Спорт = работа. Семья = предатели. По другому и быть не могло. Пока её подруги и знакомые выбирали развлекаться, быть свободными и заниматься любимыми делами, Даша выбирала работать. Это чертовски обидно когда ты всю жизнь положил на то, от чего ты по итогу чувствуешь отвращение! Поцелуева была и останется воином. Ей очень больно быть сильной. Иногда хочется наплевать на всё и бросить "призвание всей своей жизни", которое она выбрала с семи лет. Для неё это ошибка, вот только Даша не понимает, что это совсем не ошибка. Что жизнь на этом не заканчивается и не стоит ставить на себе крест. Не стоит грызть себя и ненавидеть за неправильный выбор. Все люди неидеальны и все иногда разочаровываются в самих себе и это не делает её ничтожеством. К своим двадцати годам она не нашла в себе силы, чтобы сепарироваться от мамы. Она всегда ждала от неё тепла, но всегда получала эмоциональные качели. Даша для мамы игрушка. Даша для мамы никто. Да Даша и для себя была никем. Поэтому и продолжила делать то, что уже делать не хочет. Каждый день ходить в этот гребанный спортзал и учить незнакомых людей боевому искусству. Видеть как они стараются и правда горят этим делом и убивать себя тревожными мыслями. Последний раз когда она так уничтожала себя тревогами дома, она разрезала себе руки до глубоких шрамов. Она набухалась, хоть толка в этом никакого была, ведь она даже не пьянеет. И вот после этого тяжёлого нервного срыва на утро ей пришлось идти на работу. Когда она пришла, зайдя в раздевалку она долго смотрела на себя. — Зачем я вообще живу? Для кого? - Дарья не могла ответить что для себя, ведь она всё время всё делает ради других. Жить для себя - это когда ты принимаешь заботу, ценишь свое время и занимаешься любимым делом. А она ничего из этого не делает. Она швырнула однотонную форму в конец комнаты и от злости стала бить кулаками стену. — Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ БЛЯТЬ! ВСЕХ. - нервы ни к черту. Негатив разрывал её изнутри. Она сама всегда бежала от него, но по итогу в нем жила. Выхода не было, либо оставалось только сдохнуть, либо жить дальше и торчать. Для первого она ещё не созрела, а до второго..созрела с самого подросткового возраста. Она успокоила себя в моменте тем, что придя домой примет "успокаивающие таблетки". Единственная её мотивация в этой жизни. Она переодевается, надевая черные штаны с футболкой и перевязывает вокруг тонкой талии красный пояс. Ей не хочется туда идти, но она выходит. Надевает на руки боксёрские перчатки и начинает колотить боксерскую грушу. Проблема в том, что она будто сама себя била, а не какой-то тупой столб. Ученица должна прийти минут через 10. Чтобы на неё не сорваться, Поцелуева избивает грушу до той поры, пока не краснеет вся от пота и усталости. Она смотрит на настенные часы и примерно примеряет, сколько ещё нужно терпеть до еды и дозы. Неожиданно из её мыслей её вытаскивает хрупкая девочка с высоким голоском. Она кладет свою тоненькую ручку на плечо Даши и смеётся, когда она от страха чуть ли не подпрыгивает. — Дарья Андреевна..- девчонка явно смутилась тому, как посмотрела на неё Даша. Даша и сама не понимала, как реагировать на эту совсем беззащитную кроху. Её явно есть чему научить. — Привет малая. - она жмет ей руку по привычке, как и делает со всеми, а незнакомка словно с другого мира этого не понимает и вытягивает ладонь словно для поцелуя. Дарья подстраивается и касается губами её тыльной стороны ладони. — Меня Дианой зовут. Полное имя Диана Адаменко. - Поцелуева аж глаза закатывает. Кто её заставил так переживать и представляться полный именем, или она в принципе такая зажатая? Резко Даша подхватывает её за талию и кидает на прогиб. Наваливается на неё всем телом и ещё раз перекидывает её через другое плечо. Диана не понимает почему, но у неё от такого сердце сразу же замирает. Она краснеет вовсе не от злости и на удивление для себя, возбуждается. Никто её даже на руках не носил, не говоря уже о таком. Да, её били, да, она была в рабстве, поэтому она сюда и пришла. Но никогда она не чувствовала защищённости от того, что её кто-то контролирует своими сильными руками. Даша накручивает её разноцветные прядки на кулак и садится на её бедра. — Правило номер один, обращаться ко мне на ты и без этих понтов. Можешь и Дарьей Андреевной, но лучше просто Дашей. - она переворачивает её на живот и ставит на четвереньки. — Правило номер два, никогда не бойся и не стесняйся других людей. На боях тебя жалеть не будут. Если ты будешь так краснеть, то успеха тебе не добиться. - Дарья перекатывается вместе с Адаменко по матрасу и останавливается только тогда, когда их расположение тел слишком близко к друг другу и она лежит под ней. — Правило номер три, сопротивляйся сразу как на тебя нападают, а лучше вообще нападай первой. Давай. Покажи мне что умеешь. - Диана растерялась на месте. Она даже ладонью ударить не может, что уж говорить о кулаках. Единственной её защитой от насилия были ноги и зубы. Пора кардинально поменять всё. Пора становится сильнее. С такой преподавательницей выбирать в общем-то и не приходится. Адаменко со страху слабенько бьёт её кулаками под ребрами, а затем ногами, чтобы хоть как-то выпутаться из под напора такой накаченной туши. Даша её не отпускает и опять переворачивает под себя, поставив уже в более уязвимую позицию. Диана перед ней на коленях, а она всё ещё держит её за длинную копну ярких волос. — Плохо. Переучивать тебя будем. А то легко такую малышку будет обидеть. - с каждым новым действием Адаменко становится все смелее и смелее, сопротивляясь Поцелуевой и пиная её до синяков. Дарья недолго её так мучала. Потому что во время этой "драки", она почувствовала, как её белье промокло насквозь. Как внизу живота появилось острое напряжение, а руки так и рвались схватить свою ученицу за мягкие места. Она ставит Диану на ноги и подносит к груше. Держится в правильном положении и требует от Ди её повторить. — Делаешь успехи, умничка. Теперь бей. - Даша как никто другой знала, что позитивная мотивация это лучшее, что может быть. Для других людей, но не для неё. И к счастью Адаменко была именно таким человеком, который будет делать всё, если ей будут давать пряник, а не кнут. С первого же удара она попала прям в цель. Четко, ровно ударила, как иногда не могут ударить даже мастера своего дела. — Барби, ты прям на силе духа. - не хотелось называть её по имени. Она сама вся была слишком кукольной и Барби ей подходило больше, чем имя Диана. Барби бьёт ещё так раз десять разными руками. — Молодчинка, теперь переходи на того мужика. Представь, что это твой отец.. Ой..ну или бывший. Не знаю короче, с кем у тебя там херовые отношения, того и бей мысленно. - а Адаменко явно было кого бить. Она представила в голове своего отца, отчима и бывшего парня одновременно, почти швыряя кулаками игрушечного мужика в пол. — Все сразу, хочу чтобы они сдохли! - как же Даша её понимала. Достаточно таки было ужасных мужчин в её жизни, чтобы полностью понять Диану и сопереживать ей. — Бей сильнее. Они этого заслужили. - у Адаменко уже руки от таких ударов болели, а она всё не успокаивалась. Боль разрывала душу ежесекундно. Она счастлива, что наконец может выпустить её наружу. — Умница, всё, хватит, ты достаточно сегодня поработала. - Поцелуева и сама если честно устала. Впервые это была не апатия, а приятная истома. Хотелось поближе узнать эту Барби и почему в такой хрупкой куколка скопилось так много агрессии. Они последовали вместе в раздевалку и Адаменко без стеснения снимала одежду перед Дашей. До самого блядского белья, которое она тоже без угрызения совести с себя скинула. Поцелуева посмотрела на это и невольно облизнулась. Давно она не видела настолько горячих тел. И без физических нагрузок это был буквально её идеал. Ни больше ни меньше, Барби как кошка, подходит ей тютелька в тютельку. Татуировки не портили общую картину, а лишь украшали. Дарья с огромным трудом отвернулась, когда заметила что Адаменко решила ей что-то сказать. — Дарья Андреевна.. Не поможете мне надеть платье? - Поцелуева натянуто улыбается ей, стараясь не сорваться. — Конечно. - она идёт к ней и перемещается за спину. Абсолютно идеальная спинка. Можно было все позвонки пересчитать. Даша аккуратно коснулась костяшек, заметив на них небольшой шрамик. — Это как так? - а Диана любила внимание, особенно женское. Отталкивать её не стала. — Когда была подростком слишком быстро вымахала и появилась эта некрасивая растяжка. С меня вообще сало много свисает, мне физические нагрузки полезны. - захотелось её выпороть за такие слова, потому что нельзя так говорить про буквально её идеал. Но Даша сдержалась. Она потянулась за платьем и продела его сквозь ноги Барби. — Ничего у тебя не свисает. Ты прям один из примеров девчонок с истощением. Тебе бы поесть нормально, а потом уже на тренировки ходить. А то бледная такая, не хочу чтобы сознание потеряла. - Поцелуева прикладывает к её лбу ладонь и тяжело вздыхает от того, что от такого тесного контакта ей всё тяжелее себя контролировать. Всё-таки надеть платье она помогла. С трудом, но ничего Диане не сделала. Себе такой наглости она без согласия не позволит. — Боюсь спросить куда ты такая расфуфыренная собралась. - Адаменко рассмеялась, будто Даша сказала самую смешную в шутку в мире, вот только Даша юмора не выкупила. — Не поверишь, но на ночёвку к подруге. Мне позавчера восемнадцать исполнилось, а я отпраздновать то не успела. Хоть пофоткает меня, а то совсем обделенной останусь. - эта мелкая хулиганка как оказалось не такая стеснительная, коей была в первые минуты разговора. На прощание она обняла Дашу и поцеловала её в обе щеки. В этот день она больше ничего не сказала. После этого нелепого флирта со стороны Барби, Дарья действительно полюбила свою работу. Она не знала как, но эта кошка заставила её хотеть жить. Да, дома дозу она всё равно приняла, но уже не с таким наслаждением. В квартире было сыро, пусто и холодно. В тренировочном зале наконец-то стало тепло, хорошо и уютно. Поцелуева легла спать пораньше, чтобы по скорее встретиться с ней. И к счастью, на следующий день Диана пришла без опозданий. Она была помятой, а под глазами у неё виднелись синяки от недосыпа. — Точно хочешь в таком состоянии тренироваться? - хоть и Даша знала её всего второй день, она уже переживала за неё. Об Адаменко хотелось заботиться. Она бы хотела вообще запретить ей ходить сюда и просто по жизни оберегать её самостоятельно. — Да, Дарья Андреевна, вам же так не плевать на мое самочувствие. - Диана провоцировала будто специально. Эту злость на её слова пришлось проглотить. Потому что блять да, не плевать. Не плевать гораздо сильнее, чем на свое самочувствие. Поцелуева ненавидела скрывать свои чувства. Хорошо что во время боёв она их выпускала, иначе бы совсем разрушила себя изнутри. Тренировка была ослабленной. Диану она быстро отпустила и сказала, что если ещё раз заявится едва живой на занятие, она сама лично её откромит и отправит спать. Вся остальная неделя с Барби прошла в усиленных тренировках, что не могло их не сблизить. У Даши появился стимул в жизни - научить чему-то полезному Диану. А у Дианы был скрытый замысел - влюбить в себя Дашу. И кажется, у обеих идеально получилось исполнить в жизнь свои самые заветные фантазии. На второй неделе, Адаменко решила пойти в нападение, как Поцелуева и учила. Она завалилась к ней уставшая, но зато с четко поставленной целью - совратить. Барби ни учла тот факт, что когда она заведет Дарью в раздевалку и поцелует, то та ответить ей в десять раз настойчивее. Что соблазнить её у неё получилось с самого первого дня одним своим видом. Что поцелуй приведет к тому, что Даша свяжет её, закинет на плечо и унесет из спортзала. Хорошо что дом был буквально в нескольких километрах от зала, тащить Адаменко долго до квартиры не пришлось. Сейчас она жила на съемной, но часто захаживала к родителям. И обычно в этих апартаментах она страдала по ним, но когда она украла Диану с занятия, её сырая нора превратилась в настоящий рай. Закрыв за собой дверь, она чуть похлопала Адаменко по ягодицам чтоб больше не брыкалась. — Успокойся. Возбудила меня уже. Хоть готова к последствиям, или мне отпустить тебя? - Поцелуева ничего не сделает против её воли. — Не отпускай. Просто хочу поиграть в сопротивление, как ты меня научила, Дарья Андреевна. - имя и отчество вертелось на языке Барби как заевшая пластинка. Дарья доносит её до спальни и сорвав с неё всю одежду, сковывает двумя наручниками. Она прекрепила её запястья к кровати. Даша оставила её так на несколько минут только для того, чтобы помыть руки. А когда вернулась, она оседлала её ноги и принялась давать ей пощёчины с размаха. — Плохая девочка. Плохая сучка. Кто тебе позволял себя так вести? Разделась передо мной, задницей своей красивой веляя. Брала меня на слабо. Прилежные ученицы так не делают. Прилежные ученицы слушаются Дарью Андреевну. - на лице Адаменко красовалась наглая улыбка. Стыдно было признать, что по ночам она фантазировала о таком. От перевозбуждения она потерла бедра друг о друга. — Я так не буду больше мамочка, не буду, пожалуйста, отпусти меня. - не хотелось просто насиловать Барби, не хотелось портить ей психику. Хотелось просто доносить ей любовь правильным для них обеих способом. Она берет вибратор и налив на него специальную смазку для повышения чувствительности, Даша резко ввела его до конца во влагалище. Голос Адаменко затрепетал, а сама она забилась как птичка в клетке. — Не отпущу. Сама же этого не хочешь. Я накажу тебя за сопротивление. Потому что соблазняла меня с первого дня, а сама не давала ничего кроме флирта. - Поцелуева встала с кровати и вытащила из своего арсенала стек. Оленьи глаза Барби изумлённо округлились. — Не нравится? - нет, ей нравится. Она поматала головой, лишь бы Даша не останавливалась. А Даша и не собиралась. Она бьёт её по груди раз двадцать без остановки. Бьёт по животу. — БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ГОВОРИ ЧТО ЭТО САЛО. ТЫ ЖЕ НЕ СКЕЛЕТ, А ЧЕЛОВЕК! - Диана показывала как ей хорошо, ведь через пятьдесят ударов она кончила. Поцелуева перешла на ноги, избивая их плетью почти до крови. Она останавливается для того, чтобы раздеться и потом продолжает быть такой же жёсткой и действовать без правил. В боях они есть. Но не у них. — Извиняйся блять передо мной. Плохая девочка..плохая. - она резко сбрасывает с неё наручники и сев на постель, швыряет её уже выдохшееся тельце на свои колени. Она шлепает её беспрервыно раз сто и включает вибратор на самую высокую мощность. — Прости меня пожалуйста, умоляю, прости, я больше так не буду, буду хорошей девочкой, прости меня, прости. - она берет тот же стек и шлепает её по и так красным ягодицам им. Бьёт, пока удары не заходят до цифры семьсот и с её ног не течет смазка Дианы, перемешанная с кровью. После этого, она перекладывает её на спину и запрокидывает её ноги на свои плечи, тем самым растягивая мышцы. — Умничка. Но пиздец какая непослушная. Придется наказывать до конца жизни. - она поворачивает вторую сторону вибратора и вводит его в себя. И пока трахает её, добавляет ещё четыре пальца прокручивая их. Диана кричит так, что надрывает связки. — Прости меня мамочка, я буду хорошей девочкой. - Поцелуева облизывает её губы и вместо того чтобы смягчиться, наоборот ускоряется, разрывая её до крови. — Мне то хоть не ври. Никогда послушной не была и не будешь. Я тебя такой люблю. — Я тебя тоже. - Диана давно хотела ей в этом признаться. Даша вбивается в неё рванными толчками до того момента, пока Диана не теряет сознание от последнего оргазма. Но отключка не значит, что после этого для Барби всё закончится. Она вытирает себя и её влажными салфетками и связывает её, чтобы ни дай бог никуда не убежала. Теперь это её девочка. Навсегда.