Улыбка в пустоту

      В кармане весело позвякивают монетки, что остались после буфета. Я иду по коридору с самым веселым настроением, что чувствовал в последнее время, а солнечные лучи, падающие из окон и ослепляющих всех на своем пути, словно подыгрывали мне. Вокруг ходят студенты с противоположным настроем на сегодняшний день, что не может меня не удручать. Жизнь одна, радуйтесь!       Лишь одно омрачает мои мысли! Бастер уехал, ну представляете?! Еще и во-о-он как надолго! Это сколько дней мне придется провести в черном, ужасном одиночестве?! Без его тупых шуток, с которых смеются только клоуны, без его глупых розыгрышей всех встречных на улице?.. Кто будет подкармливать голубей и постоянно оборачиваться на меня, кидая мне тоже зерна со словами: «А ты чего не ешь?»???!       Не нужны мне друзья, кроме него одного! Мы клялись быть братанами всегда, и я вполне уверенно иду в жизнь дальше, исполняя это обещание, и не собираюсь отступать или передумывать! — Спасибо тебе, милашка! — раздается где-то спереди, а я поднимаю голову, чтобы посмотреть на причину шумихи в коридоре.       Передо мной стоят двое: какой-то парень, с черной, как смоль, башкой (ко мне спиной!) и незнакомая девушка, что я иногда видел в импровизированной курилке, когда заходил туда за Бастером. Именно эта девчонка весело благодарила розоволосую малолетку, будто она ей жизнь спасла!       С громким шлепком, как раз тогда, когда маленькая спасительница убежала, не подозревая о своей вине, книжка из груды учебников, что несла черноволосая, эпично упала на пол, расплескав бумагу по плитке, явно приминая. Надо поднять! — Растяпа, — по-доброму стебусь я, нагибаясь за предметом. Кладу обратно, но только-только заметив какую-то странную реакцию девушки, начинаю нервничать. О Боже, что я опять сделал не так?..       Она быстро удаляется, даже не пытаясь выговорить хоть какие-нибудь благодарности. А это обидно, ей совсем плевать.? С этими грустноватыми мыслями я поворачиваюсь к парню, что молчит на эту ситуацию, как рыбка. Еще и глазками хлопает… Они что, все тут сговорились так ужасно пошутить? Между прочим, мне может сейчас жутко неловко, аж шкура горит! Ладно, попытаюсь хоть с ним поговорить, а то уж совсем скучновато… — А она всегда так реагирует? Перед той девочкой она вон как распиналась с благодарностями!       И опять молчит! Да что ж-то такое?! Почему вы все так тупо шутите! Бастер с вами всеми даже рядом не стоит по глупости розыгрышей!        А вот теперь уже страшно стало. Этот паренек (кстати, с челкой, ваще круто, всегда было интересно, как они живут со шторой из волос на один глаз!) начинает краснеть, а его глаза нездорово блестят. Ой, ему что, плохо? Я в само большом в моей жизни замешательстве, Господи, если ты есть, избавь меня от этого разговора, чтобы я еще желательно не запомнился, как «мудила из Китая!»…              — Да не знаю!.. У-у нее всегда настроение резко м-меняется… — А! Так у вас обоих биполярка! Или только у девчонки, а у этого парня просто-напросто воспаление хитрости?.. — А-а-а, — протягиваю я, чувствую себя так, будто… как? Ужасно неловко, как!       Парень явно не знает куда себя деть, смотря куда-то мне за спину. Чуть поворачиваю голову назад, чтобы понять, в чем же дело, и понимаю, почему он так странно переминается с ногу на ногу. Я, оказывается, заговорился и забыл его изначальную миссию до нашего столкновения! — Ой, прости! — я отступаю вбок, освобождая ему путь в библиотеку, а затем, увидев его сморщенный от тяжести носик, внезапно чувствую какое-то жжение в груди, наверное, связанное с виной, и отхватываю у него половину книжек. — Давай помогу.       Я поднимаю взор, и сталкиваюсь с заинтересованным взглядом глубинно-синих глаз, от которых сердце непривычно отбивает быстрый ритм. Этот цвет так прекрасен, так запоминается, я не удивлюсь, если мне станут сниться сны, где я тону в этом омуте этих глаз, где надо мной только вода… Лицо жжет, в основном уши. Неприятно… Но, что это?.. Надо как-то… разбавить обстановку. — Меня Фэнг зовут, кстати. — хочется остаться в его голове, как новый знакомый, а не просто какой-то дебил, что загораживал ему проход… А он? Я тоже хотел бы знать его… — А тебя как? — прохожу вперед, становлюсь сбоку и начинаю входить в библиотеку первым. Парень начинает идти за мной. — Эдгар. Ни разу не видел тебя здесь, новенький? — Эдгар! Какое же все-таки имя, которое как нельзя полностью подходит к нему… Такое же мрачное и неразговорчивое.       Новенький? Это же лицей, а не школа… Хотя здесь тоже бывают новенькие, да? Ну можно и так сказать. — Да-а-а, недавно переехали. Надеюсь, мы подружимся с тобой, — чистая правда! — и твоей девушкой! — А вот тут приврал, извините. — Она не моя девушка! — Правда? Почему же на сердце после этих слов так легко?.. — А хотел бы, чтобы стала ею? — скажи нет, скажи нет, скажи нет, стоп, почему, я блять чувствую такое жжение с этим разговором, почему я продолжаю доебываться до него с этой темой под прикрытием стеба?! — К чему такие вопросы? — Сам не знаю!!! — НЕТ.       Вот что называется облегчение, о Боже, я даже после трех дней без туалета чувствую себя хуже! Да твою налево, Эдгар, какого хрена у меня не получается выкинуть из головы твой сраный образ?! Кстати, надо бы узнать его старграмм, может, смогу написать ему что-нибудь…       Поспешно прощаюсь, попутно достаю смартфон и дрожащими, словно в лихорадке, пальцами отыскиваю контакт Бастера. Мне как никогда нужны его шутки, о Боже, как расслабиться?..

***

— Знаешь, есть разные модели байков, но именно папин мне нравится больше всего! Он и красивый, и компактный… — дальше ее монолог не идет в мой мозг от слова совсем…       Это сейчас разговаривает Биби! И как ей сказать, что мне кристаллически похуй на эти байки, я не могу, я сейчас взорвусь нахер! Мне куда интереснее было бы послушать хотя бы про какую-нибудь тупую историю с котом, нежели… это! Но я не могу ей что-либо возразить, просто не могу, я не слабак, нет, я воспитанный… Воспитанный? Что? Я был воспитан быть лицемером?.. — А ты когда-нибудь задумывался о том, как же интересно коллекционировать фантики от жевачек? — Нет, и не дай Бог…       Какой интересный разговор, ох… Еще и жарко. Если бы она мне сделала тест на знание сегодняшнего «диалога», я бы ответил на него, как заправской двоечник. На кол. Крайне плохо, в общем! А еще именно эта супер-пупер-шмупер-интересная особа и оказалась той девочкой, которая вместе с Эдгаром сдавала книги… Ох, а вот и мое челкастое спасение!       Кажется, Биби тоже увидела в темноволосом разбавку нашей безудержной беседы, и поспешила приблизиться. Так… Надо выглядеть максимально не скучающе! Хотя, зачем я вообще стараюсь, если все равно буду выглядеть как на самом нудном уроке в школе под монотонный голос препода? — Привет, Эдга-а-ар! — тут же чувствую нехилый толчок в предплечье, будто призывающий к какому-то действию, без которого они все словно умрут. Ах, точно… Забыл самую важную часть! Извините, загляделся… На что? Ай, да на деревце прямо за спиной Эдгара, ничего такого! — Ага, привет. — собственный, тихий голос подверг меня в ужасное чувство, схожее со стыдом. Ой, щас как сделаю глаза кота из «Шрека»!       Мы смотрим друг другу в глаза довольно большое время из всех этих действий, наверное, из-за чего сторона Биби наполняется недопониманием и каким-то раздражением. — Ммм, Биби, можно тебя на парочку слов? — серьезно?! Неужели?!       Эдгар, к непонятному самому мне, сожалению отводит взор первым, и отдаляется вместе с Биби. И… Что мне теперь делать? Посмотрю на аллею перед нами… Да ничего там интересного! Куда интереснее наблюдать за мимикой и жестами этого башкусносящего человечка! Они там что-то стоят, перетирают, тонкие брови Эда настороженно хмурятся, это так… очаровательно. О Боже, мне точно нужно разобраться со всем этим говном в моей голове…       Биби слегка расстроенно и озадаченно отходит обратно ко мне. Весь ее взгляд выражает непонятное сочувствие и странную вину, пока я открыто пядился на аккуратную спину уходящего прочь Эдгара. О нет, не может быть, куда ты уходишь? Мы ведь только-только продвинулись в избавлении от разговорчивой (на удивление!) Биби!.. — Ты… прости меня. Я пойду… Я не знала об этом… — скорбно прощается она, резко разворачиваясь и убегая. Черт возьми, да что происходит?! Почему она так грустно говорит это, будто умерла вся моя семья?! — Стой! Биби?.. Что за хуйня происходит, когда в жизни появился Эд? — последнее вслух и со всей наполняющей мое сердце горечью. — Я еще пойму, мать вашу… — задумчиво шепчу я, уходя наутек от всего этого дерьма.

***

— Апчхи!       Это почему это я так резко чихнул? Мне же нос никто сейчас не щекотал? А, это наверное солнце из-за штор пробилось и прямо на меня… Да, именно.       Утро обещает быть заряженным бодростью! Привычка рано вставать для меня выработалась ещ с детства, когда я ходил на китайские боевые искусства! Для меня нет никакой проблемф сейчас просто перенести гирю с места на место, ведь я полон сил и эмоций! И неважно то, что это просто заряд оптимистичности упал прямо в меня, все нормально, я такой, какой был! Да!       Сейчас встану и сделаю зарядку, потом поем, выпью с чувством заезженной традиции кофе, чмокну маму в щечку на удачу и влечу в эту шарагу с громким «БОЙТЕСЬ ФЭНГА!!!» и так же неважно, что я тупо не смогу хоть что-то проорать без надобности! Да!       Я выйду из квартиры, буду напевать какую-то песенку себе поднос, зайду в приехавший лифт, и с самым огромным удивлением взгляну на такого же ошарашенного Эдгара, стоявшему в маленькой кабинке! Сука, тоже да! — О, привет, — решаюсь первым заговорить, ведь молчание нагнетает. — Я вообще не думал, что ты живешь в том же доме, что и я. — Че ты несешь, недоумок??? Не думал он? Мир тесен, дебил… — Ага, привет, — он неловко опускает голову, руки несколько секунд назад были уложены в карманы. Ой, я, кажется, напрягаю его… Извините… — Тоже не думал… — Хех, и че отвечать на такое? Хотя, о чем это я, разговор и так шел к ужасному завершению!       Мм… У него какая-то прядка из челки некрасиво вырвалась, что если поправить?.. Вот я уже приближаюсь, как одергиваю себя, ловя на мысли о неизвестном желании хоть как-то привлечь внимание этого паренька, и делаю вид, что крайне озабочен своим внешним видом: — Извини, не мог бы ты отойти? Я хочу посмотреться в зеркало. — Эдгар как-то неловко кивает, вздрагивая, и поспешно скользит спиной подальше от меня, что довольно обидно, но и понятно: конечно же, он отходит, я же ведь его попросил! Что ж, придется продолжать исполнять роль самого глупого и наивного парня на всей планете… — Оу, сори. Конечно.       Приступим… Для начала, наверное, надо поправить свои непослушные волосы, что постоянно собираются на лбу, и перейти к воротнику, что совсем уж ужасно топорщится. Лифт уже оповестил о своем прибытии на первый этаж, а я все гипнотизирую бедную пуговичку, не зная, как же оставить: расстегнутой, или же застегнутой? Как только я начал подумывать о том, чтобы попросить помощи у Бастера, отправив ему красноречивый кружок в старграмме, сзади напомнил о себе Эдгар, подав свой тихий, неуверенный голос: — С расстегнутой лучше.       И выметается из кабинки, оставляя меня одного в вихре собственных противоречивых мыслей. Что блять. Мне точно не послышалось? С расстегнутой лучше? Да будет так. Все же, он кинул это в момент открытия дверей, когда почти нихера не слышно, что если мне реально показалось?!       Ладно… Выхожу из лифта. Мои шаги гулко отдаются в мозгу, что меня бесит. Да все меня бесит! Увидев подходящую жертву — подъездную дверь — я треснул ее, когда выходил на улицу. Ой, как носок болит! Зато душу вылил… Но удар вышел сильным, она распахнулась без особой помощи рук!       На улице я достаю телефон, открываю старграмм, пишу Бастеру:

Чувак

Привет

Что мне делать?

Эй мы можем обсудить кое-что?

      Тишина… Удивительно, ведь где бы он не был, всегда отвечал, а тут даже не удостоил меня и капелькой внимания! О ужас! Прождав еще минуты две, по ощущениям час, проведя их за рассматриванием его аватарки, я решаю не дожидаться и начать путь в лицей, все-таки не могу же я просто взять и опоздать, да?       Осматриваясь вокруг, надеясь заметить всяких интересных персон, что разбавят мое мрачное настроение, я вижу маячащих перед глазами прохожих две макушки: одна белая, другая черная, как смоль. Опять смола, да черт ее возьми… Какая знакомая еще… Стоп. Эдгар… Обнимающийся с какой-то девкой?!       В сердце начинает неприятно колоть, что-то, похожее на злость, переполняет мой мозг. Ах, да твою же мать, почему мне так противно смотреть на их нежности?! Да я уже понял, что неровно дышу в его сторону, но не до такой же степени?! Там, ну не знаю… Обычная симпатия… Но не ревность же?!!! А я еще и ревную?! Ну молодец, Фэнг, ты записался в список гомосеков! Ревнивых гомосеков!       Нужно успокоиться… Они что, еще и смеются?! Да сука! Как успокоиться, когда тут такое, и это такое так рядом?!       Прохожу мимо. Никто из них не замечает моего присутствия, но оно и радует… Не надо им знать, кто же сейчас хотел бы расспросить эту девчонку про Эдгара, встречаются они или нет… А мне еще стоит понять, насколько сильные чувства я питаю к моему знакомому, и взаимно ли это…

***

— Идем, выйдем. Переговорим на пару моментиков, — фраза звучит просто ужасно и устрашающе, но сейчас я был разозлен со слов Шелли и по-другому, к величайшему сожалению, не получилось. А вот трепет в груди после его удивленного взгляда присутствует, незаменимо находясь, словно выжидая нашу следующую встречу. Даже не думаю оборачиваться, ведь знаю, что он все равно пойдет за мной.       Коридоры пусты. Просто прекрасный момент для выяснения отношений, да? Но я не хочу пугать Эдгара и намеренно прохожу какие-то закоулочки, останавливаясь именно в открытом месте, опираясь на стену. О Боже, как бы не ляпнуть чего-то тупого, прошу, Фэнг, не надо… Не сейчас… — Чем ты не угодил Шелли? — ну… Вопрос тупой. Можно было бы подойти к этой теме с другой стороны, но… Не для меня эти окольные пути. — Шелли?.. Ты за этим позвал поговорить? — тихий голос насыщен каким-то разочарованием. А ты хотел о чем-то другом поговорить??? — Да. — коротко, все по делу.       Его глаза из печальных превращаются в серьезные: он явно настроился на разговор и теперь я смогу выяснить, что же, блять, происходит. — Мы с Колетт устали и заснули на подоконнике в женском туалете, а она зашла и начала жестко стукачить всем училкам, которых знает.       Ну нет… Опять Колетт? Когда она уже отстанет от Эдгара? Ну почему именно она постоянно вертится подле него, будто не знает никого больше вокруг?!!! А вот стукачей я не люблю. Все, теперь я однозначно на стороне Эда, можно расслабиться, Фэнг! — И все? — действительно, и все? Я ожидал чего-то прямо-таки ужасного, по типу… «Я заснял фотку ее трусов…» Эм, чего я несу вообще… — Разве ты ее должен недолюбливать, а не она тебя? — тупо, Фэнг, тупо! Неужели непонятно, что у них взаимная неприязнь!       Он мнется, но отвечает. Доверяет мне! О Божечки! Мило! — Блять, да что она вообще тебе такого наговорила? — Ммм, как объяснить? Ты меня хотел убить, говорит она. Как тебе вот это объяснить, а? — В чем прикол?! — Да я сам не знаю! — Ни в чем. — Блять, да-а-а, ни в чем! — Я просто должен узнать, почему вы так ненавидите друг друга! Особенно если мой дружбанчик, — другом назвать его я побоялся, вдруг скажет, что это не так… — не ладит с той, что хотела со мной подружиться. — По сути… Разборки между друзьями мне никогда не нравились, так что, надеюсь, он все-таки поймет…       Он жутко удивляется. Как бы он не пытался скрыть свои эмоции, все видно, как на открытой страничке большущим шрифтом. — Ну-у-у, мы ее обсмеяли. — Какая же жиза. Стоп, что? — Неделя выдалась ужасной, а тут такая жертва классная, — жертва аборта?..) — Сдать директору обещала! Я хотел поставить ее на место! — словно сынок маленький.       Когда я резко понимаю, что мое молчание затягивает между нами неловкую тишину, подшучиваю: — Я чувствую себя отцом, который отчитывает сына. — Лыблюсь наверное сейчас, как дурак. А то и понятно — такой крутой парень передо мной стоит и стыдливо отчитывается! — Ну это понятно, должен был сам догадаться. — ну и как. — А она пыталась настроить меня против тебя. — не то слово. — Ты это… извини, если надавил. Ненавижу конфликты между друзьями. — Понимаю, хаха. Все нормально, ничего страшного. — Ты уверен?! Выглядишь, как какой-то недовольный бука! — Ну тогда я пойду. Еще раз извини, — машу рукой, и приступает время максимально быстро и невинно удалиться с места этого тупого происшествия. Боже, ну и что это было?! Ненавижу себя за такие глупые разговоры и моменты!

***

      И че эта Котлета ходит за мной? Не понимаю. Я ее уже какой раз вижу, оборачиваюсь, она все видит и не перестает ходить за мной и делать вид, что все нормально.       Ну, сейчас ее нет, так что можно делать все вещи, которые только придумаются, потому что нет назойливых глазок, что, кажется, запоминают все мои движения.       Иду по тротуару. В какой-то момент я решаю срезать путь и захожу за машины — оказалось не зря, ведь через несколько мгновений в проеме двери подъезда появляется черная, до колик в животе знакомая макушка. Блин, ну и почему именно сейчас?!       Он максимально расслабленной походкой направляется в сторону от лицея, я уж хотел выйти из-за машины и пойти с ним (а почему бы и да?), как чувствую, что об ногу трется что-то мягкое и невесомое.       Надо же! Белый, совершенно незнакомый белый кот ластится ко мне, обвивая мою ногу хвостом и телом. Кушать он хочет! — Брысь отсюда! — тихо ругаюсь я, для твердости своих слов чуть подталкиваю котика прочь, и поднимаю голову. Эдгар с недоумением на лице провожает животное, что как бешеное выбегает из-за машины и пробегает мимо него со скоростью хорошей такой тачки.       Сраный кот! Меня заметили. Или же нет? Наверное, нет, ведь Эдгар просто пожимает плечами и идет своей дорогой, явно найдя произошедшему свою причину. Ну и слава Богам! А то я весь извелся, пока думал, что же он предпримет… Надо уходить, или же пойти с ним… Ну не, с ним я не пойду в любом случае, и даже не после всего этого, а есть еще один фактор, из-за которого я и не подойду к нему сам…       А он же три дня не ходил, так? А у нас одни и те же темы, да??? Точно!       Дожидаюсь, пока Эд пройдет дальше и не свернет на какую-то другую дорожку, и выбегаю из своего укрытия, забегаю в подъезд и на эмоциях просто начинаю бежать по лестнице наверх, на четвертый этаж. Там я распахиваю дверь квартиры и, не снимая обувь, захожу в свою комнату и лихорадочно разыскиваю конспект, что я как трудоголик записывал все это время. — Фэнг? Ты чего? — заходит моя мама, обеспокоенно оглядывая меня. — А! Мне просто нужен мой конспект.       Женщина весело подергивает бровями вверх-вниз, а я не замечаю такую шалость и выбегаю из квартиры.

*

— Привет, — где-то сзади раздается протяжное приветствие, от голоса которого привычно температурит. — Приве-е-ет, давно не виделись! — ну я-то тебя видел минут десять назад, но ты же не видел…       Эдгар радостно улыбается, от чего хочется взять и взлететь в небеса, как ранняя пташка и запеть в полный голос. Плясать на улице, орать на весь лицей «УИИИ» и быть счастливым. Приятное такое чувство… — Да не говори, хех… — смотрит прямо в глаза, о чем-то мимолетно задумавшись, из-за этого в его необычных синих глазах что-то быстро мелькает. Я молча отвечаю ему таким же зрительным контактом, на что мы оба смущенно улыбаемся. — Ага. Что случилось? Ты приболел или как? Почему так долго не ходил? — эти вопросы кружили мне голову все эти чертовы три дня! , и вот наконец я могу высказать их и, наверное, получить ответ. — Да съел что-то не то. посидел дома с отравлением. — «А что съел?» захотелось спросить тут же, но я воздержался от такого. — Понятно. Выздоравливай поскорее. — по факту.       Дальше мы неловко молчали. Молчание бывает и приятным, и ужасным, и гнетущем, а это просто неловкое, от которого хочется провалиться сквозь землю и никогда не возвращаться.       Вокруг нас куча таких же вчерашних школьников, цветут красивые цветы, возле которых всегда можно найти девушек, что фотографируются в красивых и утонченных позах, меняясь местами. Деревья по бочкам прикрывают каменную дорожку тенями, в которых можно спрятаться от ужасной жары. И, наконец, перед нами предстает дорогой на вид лицей: весь оформлен по-старинному, огромные часы, помогающие приходящим в него не опоздать, какие-то узоры по краям, на крыше красуются маленькие скульптуры. Удивительно, что в такое место принимают даже с незавидным аттестатом. — Вот, что я хотел-то… Мы же на одном уровне в учебе, а я пропустил несколько тем. — начинает разговор снова, избавляя меня от надобности хоть что-то говорить. — Не хочется сдавать тесты на полный ноль. Ты… Не мог бы… — замялся. Смотрю на него ободряюще, и замечаю, что челка съехала на середину лица, из-за чего мне неудобно видеть его настоящие эмоции. — О, я понял! ты наверное хочешь, чтобы я помог? конечно, если это так, то я с радостью! — Правда? Спасибо большое! — совсем уж радуется. — Давай прямо сегодня, в библиотеке, в пять часов я и помогу тебе? Я как раз зачем-то захватил с собой конспект, — зачем-то? Ха, расскажи ему истинную историю этого «зачем-то»…       Он кивает, явно предвкушая урок от «дяди Фэнга». — Давай, спасибо тебе еще раз. — Да не за что, хах, — вот мы уже выходим с видного тротуара и срезаем путь через траву, а я отворачиваюсь.       Дальше все происходит очень неожиданно: передо мной вырастает черный, фонарный столб, Эдгар, с удивительной быстротой дергает меня в сторону, спасая меня от столкновения, и вот мы уже смеемся, оставляя сраный кусок высокого металла позади. Затем он резко замолкает и ретируется, жалуясь на самочувствие. — Фэ-э-энг!.. — какая жалость, что мы уже успели помириться и подружиться… — Привет, Шелли… — вздыхаю я, провожая Эдгара взглядом.

***

      Так тихо, так спокойно. Машины за окном больше не гудят, или шумят, но редко. Гораздо чаще слышится сопение Эдгара сверху. Он лежит на кровати, он совсем рядом, я могу в правах хозяина этой квартиры лечь рядом и согреться об него, обняв. Но не могу… Не могу…       Приподнимаюсь на локтях, устремляю взор на его умиротворенное лицо. Просто удивительно, что он просто так взял и заснул в доме малознакомого человека. Ведь мы даже не успели сблизиться больше, чем «друзья», нет? Но я что-то ощущаю к нему, это точно! Иначе почему мне захотелось чмокнуть его в лоб?! И это что-то явно не просто симпатия!       У него такие пушистые ресницы. Челка спала к виску, сейчас было видно оба глаза, но, к сожалению, их прекрасного цвета было не заметить из-за штор в виде век… А как хотелось бы — первая мысль. Надо загуглить признаки влюбленности, вдруг я гей — вторая.       Гугл подтвердил мои опасения ввиду влюбленности. Этой ночью мне не заснуть…

***

— Привет… Как дела? — где-то сзади раздается обеспокоенный голос, такой знакомый, такой очаровательный, как лучик в сквозь чернющие тучи. Разговаривать особо не хотелось, я бы сейчас просто взял и смылся, но рядом с ним я чувствую себя лучше, чтобы вот так взять и уйти. — Я в порядке… — Храни свои проблемы в себе и дальше, Фэнг, правильно! — Скоро буду в старой форме и в строю.       Возможно. Но сейчас хочется кануть в воду, и никогда не всплыть, ведь данная ситуация подходит к пику тупости и бесполезности. Чего он хочет? Я даже не могу сформулировать желания и истинные намерения собеседника, о каком порядке идет вообще речь? — Прости, я думаю, мне стоит побыть одному. — почему-то захотелось реветь, перед глазами все начинает плыть, и я, не желая показать свою слабость, спешу ретироваться с места, устремляясь в коридор и чувствуя прожигающий взгляд на своей спине.       Захожу в туалет. Тут как всегда пусто, есть время и место для самобичевания. Идеальная локация для душевных разбирательств. Может, тут и есть недостатки, но они совершенно не видны на фоне произошедшей ситуации. Я нагрубил ему — да, именно так я сейчас считаю, потому что в любое другое время я старался вести себя добро и мягко, но сейчас будто отказался от моральной помощи, попутно разбив сердце, не ему, а себе самому.       Слезы уже вовсю текут по щекам, нос закладывает, дыхание сбивается и становится громче и прерывистее. Смысла сдерживаться нет…

***

      Блин, ну обжимается он с Колетт и обжимается, почему так горько на душе? Что здесь такого обидного? Они ведь друзья. Я не имею права вмешиваться в их отношения и пытаться как-то замылить чувства.       Я бы хотел оказаться на ее месте! — первая мысль. Ты тупой? — вторая…

***

— Мам, может хватит меня мусолить?       Мать смеется, я шуточно рычу на боль, пока она туго завязывает хвостик из моих бедных волос, а отец выглядывает из дверного проема и интересуется: — Вечеринка дорогая же? Приват пати и все такое. Разве вы не должны скидываться по куче денег? — Лола заплатила за меня и моих друзей, да и не то, чтобы ей прямо ударяет по бюджету наше присутствие. — Да, действительно, зеленоволосая заплатила за нашу троицу, хоть я и был сильно против. Переубедить ее мне не светило (да и уговаривал я ее только из вежливости.), так что я сдался. — Понятно. — вновь пропадает. — Ну все! Как в старые-добрые-школьные, когда я собирала тебя на все выпускные и замазывала твои прыщи, — счастливо вздыхает мама, хлопая по плечам с удивительной силой. — А что ты на меня так смотришь? Забыл, каким ты был прыщом ходячим? Ха-ха-ха, я напомню… — Мам, перестань… — вспоминать то время совершенно не хотелось, ведь все, что она говорит, это сущая правда! — Ладно, давай.       Женщина напоследок брызнула немного парфюма и на пороге квартиры шлепнула по булочкам с громким «Ай красавчик!»       …Вот эти семейные шуточки являлись одной из причин, почему я хочу жить. Серьезно, что может быть лучше, чем сгорать в пламени стыда от беззлобных родительских подколов? Ну ладно, есть случаи и получше, но именно такие ситуации заряжают меня энергией на весь день, что практически невозможно выветрить. Интересно, что одел Эдгар? Эм, просто интересно, что тут такого.

*

— Привет!              О Боже. Нельзя быть таким красивым, эй!       Весь этот момент взаимного, клишированного разглядывания друг друга отдает какой-то неземной силы интимностью, а то, какие мысли у меня иногда проскальзывают в опьяненном мозгу после увиденного, пугает. Черт, главное не спалиться, что я сейчас сгорю нахер от смущения! — Тебя так хочется поцеловать.       Че блять! Черт — черт-черт-черт-черт-черт, что делать, нормалек, спалился, вот тупица, блять, что ж теперь делать, о Боже, пусть он не услышит, хотя почему не услышит он же передо мной стоит, помогите, помогите, Иссусе, спаси меня, хотя как ты меня спасешь, я поверю в Бога если я провалюсь сквозь землю сейчас же, хоть бы, пожалуйста, я не знаю, что мне дела- — Но никто же через порог не целуется?       Ох да блять, че за хуйня?! О нет, я вновь потерял веру в Бога! Хотя нет, я верь, ведь он сам передо мной стоит!!!!!!!!!!       Ладно, шага назад больше нет? Ну да.       Врываюсь к нему за порог, прикрываю дверь, легко проталкиваю его внутрь и приступаю к желанному десерту. — Чт…       Я больше не могу сдерживаться — грубой силой я пользоваться никак не хотел, но, к сожалению, все вылилось мне боком — Эдгар вздрагивает, но отвечает. Я так люблю его губы, я так люблю, когда он смеется, я так дорожу им, я так хочу быть с ним ближе, чем сейчас, я хочу соединить наши сердца в одно целое, хочу быть с ним одним целым, и неважно, что мои чувства на все восемьдесят невзаимны. Так что получается, если сложить 2+2? Конечно, мы все понимаем.

***

      Сердце совсем недавно пылало любовью, страстью. Прижатый к стене Эдгар, мои смешки после того, как он смущенно шлепнул меня по предплечью. Я хотел бы остаться с тобой — просто остаться с тобой — все мои мысли после той злосчастной вечеринки. Воспоминания, как мы с Эдом сидим в гримерке, как он молча выслушивает вместе со мной возмущения Лолы, греют душу сильнее огня. Как Колетт ехидно оглядывает меня, стоит мне только появиться в ее поле зрения вместе с Эдгаром. Подколы беловолосой, прогулки вместе с ней после занятий, узнавание новых деталей о драгоценной подружке челкастого — она жуткая любительница пивка.       В конце концов, то время, когда Лола ходила на меня обиженная, рассказывающая всем, какой я плохой после того, как мы подрались с ее другом детства — тем Томом. Все это выглядело так наигранно, так что сомнений не оставалось — она считала меня бывшим, хотя я даже не считался ее нынешним, никогда.       Все это обрывается, как тоненькая ниточка, забирая с собой всю надежду, когда Лола, вместе с обломками сцены и участвующими в сценке, погребена под тканью порванных от удара штор. Как доски уродливо торчат из дыры. Как люди подбегают к месту происшествия, как наблюдают, как преподаватели вызывают службу спасения и скорую. Как Эдгар толкает меня, трепетно пытаясь привести меня в чувство, и как все вокруг меркнет, утопая во тьму.