Часть 2

Всю ночь напролёт Пиковый король находился возле трефового вальта, не отходя ни на шаг. Жёлтые глаза так и сверлили дыру в голове второго, словно норовясь испепелить и разодрать на куски. Однако, этот взгляд также имел и нотку волнения, запрятанную далеко вглубь, и, подальше ото всех, не желая показывать слабость и размокать, дабы не лишиться роли лидера. Пиковый загонял себя в тупик, и возвращался обратно к тому, кто это всё и завязывал. Создатель, Федор. Он был виноват во всём, и его винил лишь Пик, в то время как остальные относились к нему как к ангелу, что спустился с небес и добровольно выпустил всех из карточного мира, словно Пик никак не был инициатором всего этого. Погрузившись в размышления, парень и не заметил, как начал погружаться в довольно странный сон, полный странностей и всякой дичи, основанной на его мыслях, что отразились и во сновидениях, из-за моральных переживаний. Эта ночь будет ужасной. *** Уже днём, когда стрелка часов достигла цифры 12, часы звонко забили и начали издавать противный звук, что разнёсся по квартире неимоверно быстро. Возможно, это был последний раз, когда часы издают его, поскольку пиковый король тут же подскочил, мысленно представляя, и ища источник звука. Однако, подняв голову, он тут же осознал, что сидит далеко не на стуле, а лежит головой на кровати, поверх которого постелено одеяло.. И под одеялом было что-то твёрдое. Подняв уже взгляд и пройдясь дальше, пиковый обнаружил растерянный взгляд вальта треф, что слегка прикрыл рот ладонью, а брови были сведены к переносице. Впрочем, ничего необычного. Правда вот, оказалось, что король пик улёгся прямо на ноги шестого, не давая тому встать или пошевелиться. Конечности того явно затекли, и потому, тот нехотя поджал губы. Всё же встрепенувшись и поднявшись, пик сразу направился в сторону часов, рывком срывая их со стены и кидая на пол, что есть мочи. Глухой, но и одновременно звонкий, из-за внутренних механизмов, удар, отдался по комнате эхом, в то время как трефовый подпрыгнул на кровати, громко ойкая и укрываясь одеялом обратно. — э-это было обязательно?.. Создатель не будет рад т-такому.. Мм.. Хаосу.. И сломанным часам.. — Голос предательски дрожал, заставляя сердце учащать свой стук и скорость ударов. Уже повернув голову в сторону короля, шестой слегка поджал губы, заметив разъярённый взгляд жёлтых глаз на себе, заставляя зажаться обратно. — мало что ты понимаешь, шестой. Это была крайняя мера, исходящая из моего комфорта и эмоций. Ты ведь и сам у нас эмоциональная нюня? Не так ли? — уже злобно, но одновременно с тем же раздражённо ухмыляясь произнёс пиковый. Нюня. Удар прямо по слабому месту.. Однако Зонтик силён.. Так ведь? Он вовсе не эмоциональная нюня.. Может быть бывают припадки, но ведь не так часто, верно? Слишком много вопросов в голове роились и появлялись в голове у вальта, в то время как восьмой вздохнул и вернулся к трефу, садясь на стул и начиная постукивать пальцами по кисти другой руки, оставляя всё ту же книгу, и, уже сломанные часы на полу. Всё же зевнув, он потянулся, начиная разминаться и издавать неприятный хруст, щелчки костей. Слегка скривившись и сжавшись, Зонтик попробовал сконцентрироваться на чем-либо другом, но тут же его уши пронзил очередной щелчок, что был громче всех остальных. То была спина, которой восьмой в основном и хрустел всё то время, что они отсидели в вечной тьме. После спины последовали шея, руки, колени, пальцы.. Всё. Абсолютно всё. Это приносило моральные страдания Зонтику, но весь не мог он так беспардонно прервать того, кто явно сильнее его, и духовно, и физически? Возможно. Перетерпев все эти 7 кругов ада, трефовый вздохнул. Это наконец закончилось. Хруст прекратился, и уши радовались уже тишине. Пиковый с недоумением посмотрел в сторону шестого, вопросительно вскидывая брови, на что тот лишь поднял ладони, и начал слегка размахивать ими, мол, ничего такого. Он боялся. До жути боялся взгляда жёлтых глаз, словно ему за любое движение прилетит по затылку молотком, а то и хуже, кирпичом. Хмыкнув, восьмой вновь отвёл взгляд, смотря на дверь, и изредка бросая взгляд также на сломанные часы, лежащие на полу, на что Зонтик, бесшумно, но также с облегчением вздохнул. Ничего страшного не случилось, а всё, что было, уже позади. Скинув с себя одеяло, и поправив уже помятые штаны, голубоглазый глянул в сторону лидера, что уже присел на корточки и недовольно рычал, пытаясь хоть как-то не усугублять положение, и не отправиться по глупости обратно в карточный мир. Он так жаждал свободы, так рвался ей на встречу, и так боялся вернуться обратно в тьму. В какой-то степени, в глубине души шестой его понимал, и ему становилось жаль Пикового короля. Но всё же, он также понимал, что жалость открыто к нему нельзя проявлять, ибо он может разозлиться, слететь с катушек и подумать, что другие считают его слабым. Прикусив губу, он поднялся с кровати, касаясь ногами, на которых были белоснежные носки, холодного пола, также ощущая мелкую дрожь с непривычки, и рывком он поднялся, дабы быстрее привыкнуть. Тепло и комфорт тут же испарились, словно их никогда и не было. По телу пробежали мурашки, а ноги начали остывать и замерзать с огромной скоростью. Возможно, ему не следовало вылезать из такого тёплого места, как кровать, на которой располагалось прекрасное, мягкое, и большое одеяло. Под которым без труда можно было расслабиться и подумать о своём, поспать.. Замечтавшись, он не понял, как пиковый уже подошёл к нему, готовый к очередной потере сознания со стороны первого, который стоял и весь дрожал прямо перед ним. — тебе холодно, или я не пойму? — Также холодно, как и ощущал себя валет, произнёс король, пронзительным взглядом доставая до самой глубины души, вытягивая последние волокна надежды на пощаду. — н-наверное.. Есть такое? Ох, я сам не понимаю. Я покинул зону комфорта, и ощущаю себя не очень.. — С большой нотой волнения в голосе произнёс Зонтик, вжимая голову в плечи и приобнимая самого себя, дабы хоть немного согреться. Пиковый лишь громко цыкнул, закатывая глаза и поворачивая голову в сторону. Так и знал. Этот голубой являлся потенциальным нюней. — неженка нашёлся.. Тоже мне. Пф. — Уже разворачиваясь в сторону двери, это всё, что хотел сказать восьмой, начиная медленно шагать, словно растягивая время. Трефовый встревожился, ведь оставаться одному для него тоже было ужасно некомфортно.. Быть в одиночестве это ужасно, а уж тем более, когда это надолго. Приоткрыв рот, он набрал побольше воздуха в свои лёгкие, и, неожиданно для самого себя резко выпалил: — п-постой, Пик.. Ты.. боишься одиночества? — На этот вопрос, король резко повернулся, и мгновенно нахмурился. Похоже, этот вопрос совершенно его не обрадовал. Ни капли. И он лишь разозлился сильнее. — даже если боюсь, тебе какое дело, а? Трефовый? — С язвительностью выдал в ответ пиковый, направляя полный ненависти к миру взгляд прямо на шестого, что уже не выдерживал и готов был заплакать с минуты на минуту. — нет-нет.. Я.. Просто спросил. Да, спросил.. Из интереса. — Уже пытаясь оправдаться, парень убрал одну руку от плеча и начал слегка помахивать уже ею, так и говоря жестами "ничего такого". Однако восьмой словно прочитал с помощью телепатии его намерения, уверенно зашагав в сторону трефового, заставив того впасть в панику и ступор. Подойдя в упор, Пик грубо схватил того за одежду, также грубо слегка прижимая к стене, ударяя об неё, но, не настолько сильно, дабы тот потерял сознание. Прорычав, он начал прожигать в нём дыру взглядом, сильнее сжимая пальцами одеяние, в то время как шестой прерывисто дышал, стараясь не задохнуться, поскольку дыхание неожиданно перекрыло из-за кома в горле, а также накатившим к глазам слёз. Прищурившись, восьмой всё же отпустил трефа, и тот обессиленно упал на колени, широко распахнув глаза и начав смотреть на своего "насильника", словно тот собирался его пнуть прямо по лицу. Но, ничего не произошло. Фиолетовый лишь посмотрел на него пару секунд, вновь поворачиваясь и быстрым шагом удаляясь из комнаты, скрываясь в темноте коридора, словно ничего и не было. Ничего и не было.. Звучало слишком неуважительно и небрежно по отношению к самому себе. Словно всё, что между ними сейчас произошло, было лишь шуткой. Злой, наглой шуткой, с участием насилия. Сквозь дрожь и пелену слёз перед глазами, шестой еле поднялся на ноги, стараясь вновь не упасть от бессилия. Утерев глаза, он стал медленно брести до двери, распахивая её и выглядывая в коридор. Вновь ушей достиг гул, а также звуки знакомых голосов.. Габриэль, Куромаку, Данте, Феликс, Вару, Ромео.. И даже Фёдор. Все говорили. Однако не слышалось и самого грубого голоса.. Голоса Пика. Это настораживало. Причём подозрительно сильно. Шагнув вперед, предварительно прикрыв дверь, он направился в гостиную, где все как раз находились. Он шагал крайне медленно и спокойно, стараясь не издавать лишних звуков, и не привлекать к себе внимание. Уже дойдя, он дотронулся до стены, опираясь о неё и начиная наблюдать за клонами. Все они что-то пытались друг другу объяснить, донести, подкалывали друг друга.. А также смеялись. Лишь Зонтику было сейчас совсем не до смеха. Окинув комнату взглядом, он не заметив фиолетового оттенка волос, который по любому должен был быть здесь. Тяжко вздохнув, и взяв волю в кулак, он уже хотел было направиться обратно в комнату, в тёплую кровать. Но именно в эту секунду что-то ухватило его за плечо. Неприятное чувство кома в горле вновь подступило, и шестой ощущал, как начинал потихоньку бледнеть и трястись. Хватка была крепкой, словно грубой, однако, направив взгляд в сторону, откуда была сама хватка, он заметил крайне счастливое лицо Феликса, и волнение сняло прямо как рукой. Устало улыбнувшись, он взглянул на его лицо вновь. — "Наверное, всё же круто быть счастливым.." — это всё, что успело подуматься Зонтику, перед тем, как его приобняли, а также похлопали по спине. Они направились к дивану, в полном спокойствии.. Однако, в следующий миг началось: — Зонтик! Я так рад что ты вновь с нами. Надеюсь, ты не против? Да? А вообще, какого это, потерять сознание? И что тебе снилось пока ты был без него? Пик тебе помог? А кстати где он? — Уже на ходу завалив вопросами трефа, радовался червовый. Это заставило первого вновь зажаться и почувствовать себя растеряно. Возможно, он и впрямь был неженкой, как и сказал Пик. На то он и был создан, чтобы быть неженкой. Его таким создал Фёдор, и никто больше. — нет.. Я н-не против. И.. Ну.. Я не знаю как описать это, потерю сознания.. Прости.. — уже начав давать смутные ответы продолжил диалог трефовый, стараясь не подействовать на нервы Феликсу. Это могло закончится плачевно, причём очень. Возможно, день в его присутствии не был таким плохим.. Пока что. Но. Они не подозревали, что за ними наблюдают из тьмы, недовольно хмыкая и разворачиваясь.