Part one.

Дом Вамми. Приют для одарённых гениев. Таких, подобных мне. Но не у всех гениев были глаза Бога Смерти. Даже не «не у всех», а только у меня одного. И тем самым я был особенен.

***

Заходя в столовую, все чужие взгляды обращались ко мне. Мне привычно было такое, ведь каждый ребёнок или подросток в Вамми считал меня сумасшедшим. Даже порой я сам задумывался об этом. Много раз я корил себя за такой «дар», но ведь что бы я мог сделать? Каким уродился, такой я и есть. Что ж, теперь чужие взгляды меня никак не волновали. Да и сюда я пришёл не за надобностью поесть, а так, посмотреть кто здесь вообще сидит. В общем, было мне скучно. А так как все здесь сидели, можно было и до кого-то доебаться. В основном я старался сторониться людей, ведь каждый день видеть их имена и дату смерти было.. Что ж, это было утомительно. Смотреть на них и знать дату смерти было плохо. Порой я задавал и до сих пор задаю себе такой вопрос: как я ещё не сошёл с ума? Осмотрев всю столовую, я приметил, что моего соседа по комнате — Артемиса здесь нет. И в комнате я его не заметил. Быть может, он просто куда-то ушёл, ведь выходные и были созданы для отдыха и нам разрешалось уходить из приюта по выходным. Но меня это не особо волновало, ведь я и в будние дни мог взять и уйти. Даже мог прогулять уроки, ведь я и так всё знал. Я считал себя умнее L, хоть и равнялся на него. Уж точно я умнее. И когда-то я докажу это ему и всем остальным, считающим меня сумасшедшим. — Эй, малявки, к вам подсесть можно? — Спросил я, подойдя к Мэтту и Мелло. Они были единственными, кто не обсуждал меня. Мелло было не до этого, ведь он бился за первое место в нашей системе, а Мэтт лишь всегда был безразличен. Что ж, я ценил это качество в нём. Мэтт молча кивнул, продолжая рубиться в свою излюбленную приставку, пока еда на его тарелке остывала. Я бы не удивился, скажи мне кто, что он с ней и спит даже, но знает это лишь Мелло, ведь они лучшие друзья, живущие в одной комнате. Я никогда не понимал, как они могли сдружиться, но, похоже, Мэтт принял взрывной характер Мелло и смирился. — А что, других мест нет, Бейонд? — Спросил Мелло, смотря на меня. — Конечно нет, — Сказал я, садясь рядом с ними, даже не оглядев столовую на наличие свободных мест. — А по-моему их дохуя и больше, — Громко ответил Мелло, оглядев столовую и после посмотрев на меня. — Тише ты, чего так разорался? Мне нужна тишина, а ты здесь громче всех, — Я прикрыл глаза, ведь их слишком мозолила дата смерти этих парней. — Если нужна тишина, то вали в свою комнату, ББ, — Сказал Мелло, доедая свою запеканку из тарелки, а после перевёл взгляд на Мэтта. — Мэтт! Ты какого хера ещё не начал есть? А ну хватит играть и давай ешь! — Да-да, сейчас, — Тихо ответил он, а я встал из-за стола, ведь быть свидетелем избиения мне не хотелось, да и здесь резко стало скучно. Медленным шагом и сутулой походкой я направился к выходу из столовой. Было интересно, куда делся Артемис. Хотя меня это не так сильно волновало. Но почему-то я слишком часто об этом думал. Сегодня было тринадцатое октября две тысячи пятого года. Дата смерти Артемиса была таковой: восемнадцатое декабря две тысячи пятого года. Хоть я и знал, что он умрёт и знал эту дату, всё же, я не мог предотвратить этого. Мне надо было лишь знать дату смерти и настоящие имена, а спасти я не мог никого. Порой мне хотелось спасать тех, кого я знал, от смерти, но, увы, как таковой дар мне не был дан. Но почему-то последнее время я считал дни до смерти Артемиса. То ли я ненавидел его, так как он тоже был слишком умён, то ли я не хотел лишаться соседа по комнате. Такие мысли не были свойственны мне, ведь обычно мне было плевать, я понимал, что смерти не избежать. Я видел смерти всех и они умерли, но когда я пытался спасти кого-то раньше, я не мог. Поэтому мне пришлось лишь смириться и наблюдать. Как бы мне ни хотелось, пора было принять всё, каким оно было. И такой медленной походкой я дошёл до зала, в котором обычно собирались все дети по выходным, чтобы побегать, поиграть, посмотреть телевизор, либо поиграть на пианино. А я умел играть на пианино и иногда мог себе позволить это сделать. Подойдя к пианино, я сел за табуретку перед ним и вдохнул, настраиваясь на игру. Положив пальцы на клавиши, я начал играть. Мелодия, заставляющая всё нутро перевернуться. Многих она пугала, но мне дико нравилось играть её, ведь она была придумана мною. Я так старался над ней. Она навевала какой-то лёгкий страх, а может и простое спокойствие и умиротворение. Хоть она и была похожа, а ноты были одни и те же, играть её приносило одно удовольствие. Слыша эту мелодию, все уже понимали, кто её исполняет. И никого это не удивляло. Играя, я закрыл глаза. Мозг и пальцы уже сами знали и понимали, куда нажимать, ведь я играл её уже столько раз, что на пальцах не пересчитать было бы. Проходили милисекунды, секунды, минуты. Но казалось, что время остановилось. Игра настолько увлекала, что я вновь погрузился в неё и забыл о времени. Я мог играть эту мелодию часами, и я бы сделал это, если бы в зале никого не было ближайшую неделю. Но услышав эхо чужих голосов, я прекратил играть и спешно встал из-за пианино и пошёл к выходу из зала. Иногда бывало просто невыносимо видеть столько имён и дат смерти. Мимо меня проходили дети и подростки. А я проходил мимо них. Многие смотрели на меня, но я не обращал на них никакого внимания, поэтому я просто направился на улицу. Я предпочитал одиночество. Выйдя на улицу, природа встретила меня порывом ветра прямо в лицо. Холодный, однако, ветер уже был. На то октябрь и был осенью. Осень.. Холодная пора падения листий. Я никогда не любил надевать куртку, морозы были мне по душе. Они описывали мою личность своим холодом. Я был таким же, как осенний и зимний ветер. Сколько бы Роджер не ругал меня, мне было плевать. Мой иммунитет был слишком крепок и я никогда не мог заболеть от чьего-то кашля, что уж говорить о ледяном ветре. Подойдя к дереву, я провёл рукой по жёсткой коре. В ответ с дерева упал жёлто-оранжевый листок, опускаясь прямо к моим ногам. Я посмотрел весь его полёт и после убрал руку с коры и пошёл дальше. Тело уже потрясывалось от холода и мне никогда это не нравилось. Но моей душе не было холодно. Тело — это лишь физическая оболочка, состоящая из мяса, сухожилий, органов, жира и разных жидкостей. Я никогда не понимал этих физических потребностей в еде, очищении организма, сне. Зачем это было нужно, если бы без данных потребностей было куда лучше? Тратить половину жизни на поедание еды и её готовки. А ходить в туалет с этими потребностями было унизительно. Но то, что мою физическую оболочку трусило, не останавливало меня. Даже спустя часы, проведённые на улице, меня не останавливали синие губы и синеющие кончики пальцев. Я мог провести здесь долгое время, но обычно меня находил кто-то из Вамми, либо Роджер, либо кто-то другой, кого он заставил, чтобы вернуть меня обратно в приют. Сев под деревом, с которого сыпались листья, я чувствовал, как это глупое тело трусилось. Но этот листопад был красив. Я засмотрелся на него и меня не волновала какая-то трясучка. Вытянув ноги вперёд, я немного попинал листву и прикрыл глаза. Я часто не спал так же, как и L. Я просто не считал это нужным. Но из-за недостатка сна были головокружения, галлюцинации и трясучка в руках. Это мне тоже не нравилось, хотя галлюцинации не были так уж плохи. Хотя бы у них я не видел даты смерти и настоящего имени. Ведь они их никогда не имели. Я не спал уже тридцать четыре часа и эта глупая потребность брала вверх, особенно на свежем воздухе. Я никогда не видел свою дату смерти. Даже смотря в зеркало. Я мог видеть её только у других, но не у себя. Что ж, неизвестное больше притягивало. Я никогда не страдал желанием убить себя, но мне было интересно, что же будет после смерти? Я думал и думал, но самое главное оставалось вдалеке от меня. Кажется, я задремал. Сколько времени прошло, пока я дремал и думал? Казалось, что я не спал, но через время я почувствовал что-то тёплое на своём плече. Кровь? Открыв глаза, я посмотрел на своё плечо и заметил, что это чья-то ладонь. Переведя взгляд на нарушителя моих мыслей и покоя, я сморгнул полудрёму. Это был Артемис. Снова заставили кого-то найти меня? — Ты снова здесь. Я не удивлён, — Он слегка улыбнулся, заправляя прядь белых, подобных снегу волос за ухо, а после убрал ладонь с моего плеча. Он был моей полной противоположностью. — Да. А Роджер вновь заставил кого-то пойти за мной, — Сказал я, смотря на него своими красными глазами. Многие говорили, что мой взгляд был таким, будто я убить кого-то хотел. — Я столько раз ему говорил, что всё со мной нормально. Артемис протянул мне руку, ведь понял, что вставать я не собирался. — Да, я понимаю, Бейонд, но ты трясёшься хуже осинового листа. Давай вернёмся. Я знаю, как уникален твой организм тем, что ты не болеешь, но, всё же, он непредсказуем, — Он всё так же протягивал мне руку, пока я слушал его и смотрел на неё, взвешивая все за и против. Я вновь перевёл взгляд на его лицо, видя дату смерти и имя. Вздохнув, я принял его руку, и он потянул меня на себя, вынуждая встать. — Как же он меня заебал, — Сказал я, а после отпустил его руку. — Хм.. А ты где был? Я не видел тебя ни в комнате, ни в столовой. И что по часам? — Я выходил в город. Сейчас почти пять часов вечера. Сколько ты вообще здесь находишься? У тебя руки ледяные, а губы синие, — Сказал он, а я вновь посмотрел на дату его смерти, и.. И я остановился. Шестнадцатое января две тысячи шестого года. Дата смерти Артемиса. Как это возможно? Я же каждый день наблюдал восемнадцатое декабря две тысячи пятого! Как это.. Я не понимаю. — Эй, ты чего застыл? — Артемис посмотрел на меня, не понимая, почему же я остановился как вкопанный, ведь до этого я хотя бы сделал шаг. — Ничего, забей. Пошли, — Сказал я. Он знал, что я видел даты смерти, но я не решился сказать ему, что его дата смерти изменилась. В лучшую сторону. Я направился к Вамми, пока он смотрел мне вслед, но после я услышал торопливый шорох листвы под его ногами. Почему это произошло? Как это было возможно? За всю свою жизнь я ни разу не наблюдалось подобного. Мы спешно шли к приюту и молчали. Чувствовалось некое напряжение, возможно, так думал Артемис. Лично мне было плевать. Я любил тишину. — Бейонд, — Услышал я его голос, окликающий меня. — Что? — Спросил я, обернувшись на него, но вместо его облика меня встретила очередная галлюцинация. Хоть я и привык, но у этой галлюцинации было его имя и дата смерти. Кажется, моё сознание начало покидать меня. Видимо, мой шокированный взгляд смутил его. За секунды до того, как мой разум полностью отключился от недостатка сна и переохлаждение, я всё ещё слышал выкрикивание своего имени. Прекрати кричать, я не очнусь от своего прозвища.

***

Пробуждение, кажется, было тяжёлым. Я так и не понял этого. С одной стороны мне было очень тяжело открыть глаза, а с другой это было хорошо. Сколько можно было спать, чёрт возьми? Столько времени оказалось потрачено впустую на идиотскую потребность сна. Открыв красные глаза, я моментально привстал на кровати. Да уж, неприятное чувство. Голова болела. Ненавижу это чувство. Придётся вновь пичкаться таблетками. — Бейонд, — Услышал я, как меня окликнули. — Ты в порядке? Я посмотрел в сторону Артемиса, узнавающего моём состоянии. — Я в норме? С чего ты взял, что я не в порядке? — Ну.. Ты не каждый день падаешь в обмороки. Скорее всего, ты сильно переохладился. Я волновался, — Артемис сел на мою кровать подле меня. Я удивился его словам. Я упал в обморок? Почему-то мне казалось, что мы дошли сюда вместе и я просто лёг спать. Особенно я удивился его волнению. Должно быть, он меня разыгрывал. — Я сознание потерял? Но мы же дошли сюда вместе и я лёг спать, разве нет? — Вопросительно посмотрел на него я, а после улыбнулся. — Нет-нет, не говори, я же знаю, что ты не переживал за меня. — Нет. Ты потерял сознание, Бейонд. Тебе стоит меньше находиться на улице, — Он слегка нахмурился, смотря на мою широкую улыбку. — Считай как хочешь. Наигранное ли волнение это или нет, но я говорю тебе правду. В последнее время ты сам не свой. Как-то более.. — Более сумасшедший, да? — Я рассмеялся. — Никто не видит даты смерти людей, кроме меня, и это медленно сводит меня с ума, — Я ухмыльнулся, последние слова прошептав с той самой сумасшедшей улыбкой. Артемис спокойно смотрел на меня. — Да, я понимаю, — Сказал он и собирался продолжить, но я перебил его. — Понимаешь? Что ты понимаешь, Артемис? Ты никогда этого не поймёшь, знаешь? Это очень тяжело. Видеть, когда кто умрёт и не иметь возможности спасти его, — Я начал вставать с кровати, но он схватил меня за руку. — Бейонд, я знаю, что тебе не легко. Хоть я и не пойму, каково тебе в этом плане, я понимаю тебя в остальном. И я, между прочим, не считаю тебя сумасшедшим. Ты просто уникальный человек с даром, — Он серьёзно и пристально смотрел на меня. — Да-да, конечно. Порой мне хочется убить себя, — Сказал я, не подумав. Таких мыслей отроду не было в моей голове. — Убить себя? И давно ты об этом думаешь? — Спросил он. Что-то в его глазах изменилось, либо мне показалось. — Не знаю. Но я знаю лишь то, что мне интересно, что будет после смерти. А тебе интересно? Ты скоро узнаешь это, — Я ухмыльнулся, но мне не было весело. Я не хотел его смерти. — Скоро узнаю? То есть, я скоро умру? Ты никогда мне об этом не говорил, — Ответил Артемис шёпотом, опуская мою руку. Кажется, у него есть о чём подумать. Как только моя рука оказалась свободна, я медленно поплёлся к выходу. Теперь ему действительно есть, что обдумать. Мне было интересно, какой будет его смерть. — Эй, Артемис, — Окликнул я его, почти выйдя из комнаты. Я почувствовал спиной, как он устремил свой взгляд в меня. — Что? — Не переживай, твоя дата смерти перенеслась, — Я не знал, зачем я сказал ему это, но после этих слов я спокойно закрыл дверь снаружи и пошёл в туалет. Грёбанные физические потребности.

***

Что ж, чем бы я мог заняться теперь? Я скоротал своё время, прошлявшись по приюту около целых двух часов, но было скучно, а теперь спать не хотелось. Была уже глубокая ночь и когда я пришёл в комнату, Артемис спал. Я тихо прошёл к своей кровати и сел на неё. Стоило обдумать, какого хера дата его смерти изменилась? Не то, чтобы я был не рад, я просто не знал, почему так. Но что толку было в этом бессмысленном обдумывании? Будто я мог что-то сделать. Я не сомневался в себе, но я никогда бы не додумался, почему так. Быть может, я всё-таки могу повлиять на их даты смерти?.. Теперь этот вопрос будет мучать меня до тех пор, пока не придёт дата смерти Артемиса.