1.

Стервятник выключает свет в третьей и дожидается пока птенцы заснут. Свет до этого был приглушён, только ночник горели возле кроватей. Поэтому глаза птичьего вожака быстро привыкают к темноте. Он бродит среди фикусов и бегоний, щупая листики свободной рукой. Шепчет что-то успокаивающее некоторым растениям и птенцам, проходя мимо их кроватей. Он знает как выглядит каждый, уснувшим и знает, что спят ещё не все. Ещё он знает, что этой ночью он не будет спать. У него хватает терпения, он просто ходит, тихо постукивая тростью. Маячит перед глазами ещё не уснувших, убаюкиваяя, успокаивая. Папа здесь, видишь, рядом. Можешь закрывать глазки и спать. Спят Куст, Дракон и Ангел. Конь уже четвёртый раз переворачивает подушку. Он чем-то взволнован. Такое бывает часто, но далеко не всегда Стервятник спешит с этим помочь. Конь может справиться и сам, просто не так быстро. Сегодня птичий папа подходит к кровати беспокойного птенца и гладит его по волосам. Птенец заметно расслабляется, а когда Тень принимается шептать ему на ухо колыбельную, и вовсе обмякает и проваливается в сон. Стервятник проверяет постели. Его терпение уже на исходе. Ему всего 17, он точно такой же подросток как и они на самом деле, просто чуть и ещё немного старше. В темноте и тишине полностью уснувшей третьей, это не имеет большого значения. Удостоверившись, что каждый спит и каждый в безопасности, Стервятник покидает гнездо. За пределами комнаты, он ускоряет шаг и позволяет себе громче стучать тростью. Его накрывает необъяснимое волнение, предвкушение... Этого не должно быть, но не будет же он себя обманывать в конце концов? Он всего лишь подросток. На нём нет ни тёмных теней, ни чёрной помады для губ, перья в волосах может и остались, а может выпали уже совсем - сезон линьки не щадит никого. В общем не сказать что он при параде, когда оказывается возле кабинета с наибольшим скоплением "Р1" на стенах. Дверь заперта, внутри свет не горит. Стервятнику нет до этого дела. В этот раз ему не нужно перебирать ключи. Он сразу достаёт нужный и проворачивает дважды. Дверь открывается и прямо на него смотрит Ральф. — Долго ты. Глаза заспанные, задремал на диване с журналом в руках. В груди Стервятника разливается тепло. Ждал. — Птенцы всё не хотели засыпать, пришлось читать им сказку на ночь. Стервятник прикрывает за собой дверь и подходит к дивану. Ральф поднимается одновременно с этим. Ральф немного выше, ровно настолько, чтобы это не бросалось в глаза остальным обитателям Дома, но чтобы сейчас Стервятник смотрел на него чуть снизу вверх. Стервятнику всегда это нравилось. Ральф заправляет прядь светлых волос за ухо. Стервятник сглатывает. Они смотрят друг другу в глаза и ничего во взгляде нет, кроме одного-единственного "соскучился". Это ночь, когда Ральф приехал в Дом. Когда вернулся. В своё время Рекс был первым, кто написал на стене "Р1", так что разукрашенная стена - по большей части его заслуга. Но к чему об этом знать Ральфу? Совершенно ни к чему. Ральф распахивает объятия и Стервятник с удовольствием в них падает. Трость будет отставлена в сторону на сегодняшнюю ночь. Птичий вожак зарывается носом в родную, знакомую шею. Запах Ральфа совсем не изменился за время. Спокойный, но крепкий. Как жженое дерево, как сигареты, как кофе без сахара. Стервятник это обожает. Он хочет дышать им вечно. Ведёт носом по линии челюсти, замирая возле уха и выдыхает усталость и напряжение. Ральф никогда не признается, что от этого у него мурашки. Стервятник и так знает. Руки Ральфа покоятся на талии Стервятника, они всё ещё стоят у дивана, тесно прижавшись друг к другу. Возможно это было бы странно, не будь они собой. Но всё в этом мире было бы странно, если бы те, кто должен быть самими собой таковыми не являлись, правильно? Стервятнику вскоре надоедает так стоять. Этой ночью он может позволить себе быть чуточку нетерпеливым. Совсем чуточку. Он всего лишь подросток. Птичий вожак поднимает взгляд и смотрит в чёрную бездну глаз напротив. Глаза Ральфа всегда притягивали, ведь в них так легко было увидеть своё отражение. Своё тёмное отражение, в этих невероятных тёмных глазах. Он знает, что Ральфа всегда нужно просить. Тот никогда не позволит себе ничего сам, и Стервятника это более чем устраивает. — Поцелуешь? Ральф кивает заторможенно. Он тоже заворожён. Острыми скулами, очаровательной горбинкой на носу, даже синяки под глазами до странного идут Рексу. Его Рексу. Ральф действительно целует. Медленно, тягуче и невероятно вкусно. Рука зарывается Стервятнику в волосы, чуть тянет, отчего становится ещё лучше. Стервятник не помнит и не знает почему его руки держатся за чужой воротник, почему он подаётся вперёд, стремясь сократить расстояние, но лишь заставляет Ральфа упасть на диван. Чтож, у него устала нога, а эта поза вполне удобна. Он усаживается на колени мужчины. Ральф не против, он даже знает что просто так долго стоять Стервятнику сложно. Они продолжают. Они целуются пол ночи, другую половину курят и разговаривают. Стервятник смеётся своим каркающим смехом и курлыкает. Под утро, когда солнце встаёт, а Стервятник начинает казаться заметно уставшим, Ральф позволяет ему поспать пару часов у себя на диване, а после делает кофе. Приходит птичий вожак ровно к подъёму. Никто из птенцов из гнезда не вывалился, все в целости и сохранности. Папа птиц мягко улыбается и смотрит за тем, как птенцы встречают новый день.