Часть 1

Стуканье по экрану телефона длинными ногтями оповещал о том, что кто-то в тишине печатал в спешке по телефону какие-то тексты. Вообще не сложно догадаться, что это было и кто был, ведь никто иной как фикрайтер мог в свободное время что-то писать? Но самое настораживало то, что у тебя за спиной самый настоящий Т9. Каждый раз тебе приходится с точностью нажимать на буквы, чтобы не промахнуться и вместо “листва” написать “пиства”. Конечно, у “П” и “Л” слишком большое расстояние, но когда ты печатаешь в скорость такта своих же мыслей – вся вселенная начинает замолкать, а ворсинки времени ускользать назад. Конечно, Бабочек любил делать самые безрасудные вещи в тексте, но не когда СЗАДИ ТЕБЯ СТОИТ Т9. — Ты снова написал вместо “С” – “Ч” — положила на неровные плечи свои руки Чай. Старший вздрогнул, сжав телефон до ели слышимого хруста резины чехла. Карие глаза округляются, дальше печатая текст на клавиатуре. Скорее, он уже мог в такт азбуки морзе начать печатать “S.O.S.”. Почему же Этот безымянный склерозник боится Лерби? Всё запредельно просто! Она просто сходит с ума от того, как её партнёр ошибается. Он мог даже предложение написать неправильно, а затем перечитывать и самому не понимать, что это такое. Порой даже идея забывалась, канула в бездну сырой земли, под названием память, а всё потому что непрофисианолизм был настолько суров, что мог навредить любой истории. — Ты снова совершил ошибку — Да понял я, понял... — парень вжался плечами в самого себя, нехотя оглядывая текст. Почему-то ноги выкручивало, а руки прошибалл двухста двдацатью вольтами, а значит – начинаются психозы. — Можно я уже домой пойду, дядя — Дядя, работай давай — изящные руки обвили шею, а голос спокойно вторил приказ. Наверное, стоит выбраться из хватки хищника и убежать, чтобы в тебя ещё не прилетело — Почему когда я пишу фанфики, я ощущаю себя как еврей среди немцев в двадцатом веке? Постоянно вы все вылезаете из всех щель и начинаете меня уже во все щели — неприятно проскулил Саша, но в итоге его шею чуть больше сжали. Кажется, его душат. — Если ты решил писать фик, пиши правильнее, милый — Да ты скоро сюна своего милого будешь откачивать, давай слабее хватку Девушка рассмеялась. — Боже, если ты вообще существуешь, можно пожалуйста ей по лицу втащить? — Бог тебе не поможет. Теперь она улыбнулась. Слишком похотливо и совсем не по-доброму, как вообще могла улыбаться и радовать своим ликом Бабочек, теперь его любимая подруга его вообще пугала своим поведением, когда она проводит по его телу дрожащими руками, а сама закусввает губы. Сердце начинает ещё бешеннее биться, а в комнате воздух начинает рассасываться. Совсем нет, ни в каком углу хоть капли кислорода? Бабочек даже попытался освободиться, но по итогу упал прямиком к хищнику в лапы. Нет, это скорее лапки.. Лерби убрала с чужих рук телефон и откидывая его куда-то и сильнее прижала к себе любимого. — А какое стоп слово? Младшая рассмеялась, опустив руки к животу Бабочек, поднимая его к себе на колени и щекоча его по бокам. — АЙ-Х!! АХА! К заговорщическому смеху добавился и задорный, менее высокий, чем у возлюбленной. По правде говоря, будь здесь кто-то из домодчадцев, вечно ошивающиеся друзья рядом с этими двумя или просто какое либо разумное существо, естественно, они бы подумали, что это какие-то ну очень взрослые игры не на жизнь, а на смерть. Пальцы, словно бархатные крылья бабочек щекотали бока под одеждой, вызывая ну очень бурную реакцию. Чужое плечо подхватило затылок, пока его обладатель запрокинул голову назад, всё так же смеясь, пытаясь оттолкнуться от чужих бёдер и выпрыгнуть. — Щ-ЩЕ-КОТНО! СТОЙ! АХАХ! Рука проскользила к внутренней стороне бедра, подхватывая ногу за ягодицу, поднимая её.для того, чтобы этот безграмотный баран уж точно не сбежал. Лерби точно не давала шанса на любое движение, разве что ято-то беспосощное и бесформенное. — ВСЁ! ВСЁ! ХВАТИТ! — всё так же писчал мелкий, брыкая оставшейся ногой и руками, и это, кажется, помогало. — Ладно, я маленьких не обижаю — затем последовал поцелуй в щёку к испуганному зверю. Буквально этот баран сидел в объятиях Чая и непрерывно, безудержно, быстрее обвчного дышал, да и сердце колотилось так, будто этот кусок мышц мог сокращаться все тысяча раз за одну минуту, если не больше. Безымянное нечто распластался по Лербем и расслабился, нервно улыбаясь и посмеиваясь возлюбленной. Состояние обоих можно было назвать приходом, но это было куда лучше. Что-то схожее с детской шалостью у взрослых, больших детей, которые забыли поумнеть.