Прощение

      Хлоя плакала навзрыд, не в силах успокоиться. Вся её жизнь абсолютно разрушена. И всё из-за дурацкой Маринетт. Если бы только она не пришла, не стала старостой, не увела её Адриана. Жизнь Буржуа складывалась самым лучшим образом до её появления. Нет, называть её по имени всегда было плохой идеей – с этих пор она достойна лишь коверкнутого – Маринелла. Только в одном человеке девушка изначально не сомневалась в Сабрине. Всегда рядом, не слова против. Как же она ошибалась…       Хлоя теперь не знала, кто был хуже: бесполезная Сабрина или Маринетт? Ведь тех, кто близко никогда не замечаешь… Серая мышка, всегда делала домашки, выполняла любой каприз, клялась, что у неё она единственная подруга. А теперь вот так… В самый последний момент переметнулась к врагу. Предала её доверие. Растоптала гордость. Ей хотелось уничтожить Сабрину. Стереть в пыль. Она чувствовала себя даже хуже, чем в десять лет, когда её впервые предала рыжая малолетка… Как там её звали? Мэри? Милисс? А, точно, Мари. Тут на ум пришла одна вещь, которую она не успела сделать – сообщить Маринелле, что Адриан улетает прочь из страны. Теперь и ей не видать хэппи энда. Пусть страдает не только Хлоя. Оба брата будут в Англии учиться в одном лицее с Буржуа, а Дюпен-Чен пусть подавится своей любовь на расстоянии. Адриан точно уйдёт от неё. Разлюбит и уж тогда… В представлении девушки Феликс и Адриан влюблённо смотрели на неё, целуя в руки. Она же сидела на кроне и гордо смеялась. Да, всё так и будет. Такие фантазии немного взбодрили, и она вытерла слёзы. Сабрине она тоже обязательно отомстит, пока не решила, как именно, но обязательно придумает самый лучший план мести, пока будет лететь в самолёте. Сейчас же время “обрадовать” Маринеллу. Только стоило ей достать телефон, как она увидела звонок от её самой. «Легка на помине… Только зачем ей я?» За неделю до этого…

***

      Лиле удалось подружиться со всеми в классе, даже Хлоя в конце концов встала на её сторону и согласилась быть заместителем старосты. Да, это была последняя неделя в коллеже, но она обязательно испортит жизнь всем вокруг. Не ей одной страдать всю жизнь, пусть и другие познают сладкий вкус ужасной жизни. Год назад, когда Лила перевелась в этот класс, то и представить не могла, что сорвёт такой куш из Маринетт и Хлои сразу. Конечно, не всё шло гладко, но шаг за шагом она выстраивала свою репутацию, чтобы под конец достойно утереть им нос раз и навсегда. Помню свой первый лагерь в десять лет. В те годы мне ужасно не везло буквально во всём: семья, друзья, оценки… Казалось, что сам мир не желал моего существования и всячески желал меня уничтожить. Развод родителей, где у меня не было права выбора, и меня кидали как мячик, то к равнодушной матери, то к тирану отцу. Я могла бы выдохнуть в школе, но и там из меня сделали грушу для битья, изгоя, на которого обращали внимание, только когда кому-то хотелось выпустить пар. Оценки? Учёба? Разве могло всё это волновать, когда порой приходилось думать о том, где достать еды и точно ли поспать дома безопаснее, нежели на холодной улице. Только однажды мне повезло, когда удалось вырваться в лагерь, кажется, в то лето к родителям всё же вызвали органы опеки, поэтому им пришлось в срочном порядке куда-то меня деть, показать какая у нас “счастливая семья”, настолько меня ценят, что даже откупились от меня на целых три недели. Я думала, что и там не ждёт ничего хорошего, даже начала размышлять о том, как приятнее покинуть этот мир. На деле же всё оказалось не так плохо… Те три недели действительно были, пожалуй, моим первым счастливым воспоминанием. Мне сначала удалось притвориться самой милой и доброй девочкой, с которой сразу все захотели дружить, потом прокачать свои навыки маскировки в мейке, косплее и, наконец, самое главное – рассорить соседок. Хлоя и Маринетт взбесили меня с первого взгляда. Одна была из любимой семьи, которая ей то и дело присылала прянички даже на расстоянии. Вторая же оказалась чертовски богатой, а ещё выглядела так, будто ей должен преклоняться целый мир. Хуже всего то, что они подружились… Такие разные, которые в нормальном мире должны были презирать друг друга, вдруг ходили не разлей вода. Я долго мирилась и терпела, пока не поняла, что они обе явно те ещё двуличные лгуньи! Я уверена, нужно их просто немного подтолкнуть… Так и оказалось. Поссорились из-за какого-то платья, поверили в первые же слова, в видео, которое ни о чём не говорило. Какие же тупые! Это оказалось проще простого. Главное же было другое – я нашла то, в чём действительно сильна. Как же прелестно было наблюдать три года спустя за ними, когда я попала в один с ними класс. Каждая из них даже не узнала другую. Эмоции же остались… Они невзлюбили друг друга с первой же секунды знакомства. Прелестно! И Сабрина там была, всё такая же беспомощная, неловкая. Всего-то чуть надавить и выполняет любую грязную работу. Всё шло великолепно. Никто не верил Маринетт, когда она попыталась очернить мою репутацию. Не знаю, как ей удалось догадаться, но с ней никакие слова не работали, любые методы давления разбивались. Но я не сдавалась… И удача мне всё же улыбнулась под конец года. — Теперь старостой будет Лила, а заместителем Хлоя. – Вокруг раздались громкие аплодисменты от однокурсников, кроме Маринетт. Она лишь презрительно смотрела на Лилу. И дело было вовсе не в том, что пост старосты забрали у неё. Это больше всего раздражало одноклассницу. Не верилось, что она настолько святая. Лила обязательно всем раскроет её тёмную сторону.

***

      После выбора новой старосты компания друзей из Альи, Нино, Маринетт и Адриана обедала в столовой, обсуждая последние новости. — Алья, она точно что-то замышляет, – снова и снова повторяла Маринетт своей подруге. – Я пока не понимаю, что именно, но обязательно выясню. — Маринетт, ты преувеличиваешь, Лила действительно хочет помочь Хлое исправить оценки, став старостой. Поверь ей, ты сама говорила, что нужно давать людям вторые шансы… — Но не ей! – неожиданно крикнули вместе Маринетт и её парень, Адриан. — Как мило, поддерживаете друг друга, вам бы пошло быть парочкой…       Маринетт и Адриан смущённо отвернулись друг от друга, поняв, что спорить с Альей действительно бесполезно, да и не особо хотелось. На самом деле Маринетт и сама была только за стать парой однокласснику, с первого дня она не сводила с него взгляда. Только как бы она не пыталась признаться, всё было бесполезно. К тому же она не так красива, как Хлоя, его подруга детства. Адриан точно не считает её больше, чем другом. А на днях… — Маринетт, мне нужно уехать в Англию, – окликнув её после уроков, сообщил Адриан. – Я не хотел, но идти против отца… — Да, я рада… То есть нет, совсем не рада, – Маринетт путалась в словах и ненавидела себя за это. – Я бы хотела, чтобы ты остался! Адриан растерянно посмотрел на неё, но кивнул. Он бы тоже хотел остаться. — Я постараюсь.       Сейчас же главным было раскрыть, что задумала Лила. Они с Хлоей воевали с первого дня в школе, с новенькой же всё было иначе. Интуиция ещё ни разу не подводила Маринетт. Пусть даже лучшая подруга не верит в неё, но вдвоем с Адрианом всё получится. Она неловко улыбнулась и выбежала из столовой. «Я обязательно выясню в чём тут дело», – решила для себя Маринетт.       Решение на удивление само пришло к ней в руки, догнав после уроков. Сабрина выглядела запуганной и то и дело оборачивалась назад, словно боясь, что за ней следят. Маринетт давно замечала синие круги под глазами одноклассницы, но не решалась лезть не в своё дело. Неужели она действительно была равнодушной старостой? — Нам нужно поговорить, – наконец-то тихо пробормотала одноклассница, с которой до этого они почти не общались.       Тут и раскрылась правда – Сабрина говорила и говорила. С каждым словом Маринетт ощущала, насколько же она была слепа всё то время, что они знакомы. Тихая одноклассница рассказала о том, что её заставляли делать домашки. И о том, что Лила с Хлоей собираются испортить анкеты учеников, где они пишут о своих планах на дальнейшую учёбу. А главное о лагере. — Причём тут лагерь? – совсем растерявшись, спросила Маринетт. — Ты не помнишь меня? А Хлою? – натянуто улыбнувшись, ответила Сабрина. — Я должна вас помнить… – задумалась в ответ одноклассница.       Оказалось, что да. У Сабрины была отличная память на лица в отличие от Маринетт и Хлои. Она прекрасно помнила про те события пятилетней давности. Она всё это время наблюдала и молчала. Та самая Хлоя… — Почему?! – Маринетт в ужасе схватила Сабрину за плечи и начала трясти. – Ты молчала все эти годы… Ты…ты… Мы могли дружить! Всё это время. Из-за Лилы и тебя мы тогда разругались. Я старалась забыть то время, как страшный сон… Если бы только я знала правду. За что?! — Прости, – Сабрина начала всхлипывать. – Я боялась. Если я расскажу, то Хлоя… Она убьёт меня. Она больше не захочет дружить со мной. Все будут ненавидеть меня! — Никто не стал бы… — Нет! Даже ты. Сейчас. Ненавидишь меня! – Сабрина убежала прочь. Маринетт лишь бессильно опустилась на землю. Совсем не такой правды она ожидала…       Шли дни. Маринетт продумала план, как раскрыть лицо Лилы. Она раскроет их злобный с Хлоей план, их накажут… Может, даже выгонят из школы. Только Маринетт уже не была этому рада. Она раз за разом вспоминала события из детства. Как они вместе ходили к дереву, как готовились к тому конкурсу красоты, как весело болтали. Она больше не могла ненавидеть Хлою. Вредить ей, разрушать её жизнь. На смену приятным воспоминаниям из детства приходили те годы учёбы, в которые они вредили друг другу. Хлоя тоже не знала. Её обманули, как и меня. Я должна поговорить с ней…       Только сколько бы раз Маринетт ни пыталась спокойно подойти к Хлое, ничего не выходило. Это было невероятно странно и безнадёжно. Ей лишь смеялись в лицо. Она имела на это право, но времени медлить больше не оставалось. На кону были все одноклассники. «Мне всё же придётся воплотить свой план…»       В тот день всё прошло по маслу. Кабинка, где обсуждали всё своё зло Хлоя и Лила, была оборудована камерой и микрофоном. Сабрина невзначай проводила их в нужное место. Оставалось только отнести директору, но Маринетт сомневалась. Если бы только всё можно было вернуть…

***

      Хлоя некоторое время смотрела на телефон, не веря, что чей номер телефона, но интерес пересилил. — Как ты смеешь после такого звонить мне?! — Прости меня… — Что?! – это было последним, что она ожидала от неё услышать. — Выглянешь в окно?       Хлоя настолько не понимала, что происходит, что поддалась. Сначала она лишь металась взглядом по земле, пытаясь логично разложить всё в голове. «Куда именно должна смотреть?!», пока не увидела рыжую макушку. Перед ней была Маринетт в рыжем парике. Нет, она пыталась показать кого-то другого… Совсем знакомого, только кого? — Маринетт?! Какого… — Я Мари… Помнишь, принцесса? Это не я порвала твоё платье. Ты не должна была возненавидеть меня. Мы не должны были всё это время быть врагами. Прости меня. Начнём сначала? Прежде чем Хлоя успела ответить, самолёт пошёл на взлёт. Она не решалась повесить трубку, всё провожая взглядом девочку. Все те годы… Где-то в глубине души она всегда ждала. — Помню… – оказалось последним, что успела сказать Хлоя.