С Днем рождения, Стэйси

      Стэйси еще какое-то время посидела в своем доме. Она поднялась в родительскую спальню, и в нос ударил запах гнили. Отца уже там не было, но окровавленная простыня все еще лежит. Стэйси присела на нее, на этот раз она была не липкой, а жесткой. Через несколько минут девушка спустилась вниз и пошла на кухню. На столе была запекшаяся огромная лужа крови, которую, конечно же, никто оттирать не стал. Полиция просто забрала трупы и перерыла вещи в комнате Стэйси, но уборку в доме никто проводить и не собирался. Дома было темно и сыро, а еще пахло тухлятиной. Стэйси чувствовала себя комфортно, потому что это в любом случае лучше, чем на улице — здесь хоть какая-никакая крыша над головой имеется.       Блэквуд оставила рюкзак в своей комнате и пошла на улицу. Уже у выхода из дома она сменила «конверсы» на сапоги и накинула поверх толстовки куртку, ну и шапкой запаслась. На улице шел снежок, сугробы были не очень огромными, зато ветер дул холодный. Девушка почувствовала что-то странное, но решила, что это ее друг за ней наблюдает. И она была недалека от правды: за ней действительно наблюдал, но не воображаемый друг, а вполне реальный…       Стэйси шла, засунув руки в карманы. Снег приятно хрустел под ее ногами, этот звук ей нравился. Девушка увидела напротив своего дома силуэт парня в белой толстовке, но совершенно не удивилась этому. Она видит его каждый день, но сегодня был особенный день вовсе не потому, что ей исполнилось шестнадцать лет, а потому что этот силуэт был вовсе не тульпой, а вполне реальным человеком.       Стэйси медленно шла к нему. Она смотрела на него, как зомбированная. Это тот самый ее взгляд с искрой безумия, с ноткой восхищения и морем преданности; тот самый взгляд, который возникает каждый раз, когда она говорит фразу: «Джефф, ты прекрасен!».       Она подошла к нему и остановилась. Он смотрел на нее в упор. Теперь Вудс вживую увидел лицо Стэйси и по-настоящему оценил ее красоту.       — Привет… — шепнула она ему.       — Ну, здравствуй, юный тульповод. Видел тебя только что по телевизору. О, кстати, с Днем рождения, Стэйси!       — Спасибо, мой Кумир. — она еще не понимала, что Джефф видит ее впервые. Она-то думает, что видит его каждый день.       — Зайдешь ко мне? — предложила Стэйси.       Девушка сняла куртку и переобулась обратно в конверсы. Вудс, кстати, был рад приглашению, потому что тоже был обут в «конверсы», и ему, честно говоря, становилось уже холодно в такой обуви, плюс, он был без куртки. Он мог, конечно, вернуться в свой дом, но… у него дома одежда, которую он носил в тринадцать лет — она вся стала ему мала. Он где-то умудрился достать новую белую толстовку, когда повзрослел, а также нашел пару черных джинс и «конверсов» своего размера, но больше никакой одежды у него с собой не было. Маньяку было холодно, но у него крепкий иммунитет, он практически никогда не болел.       Они сели на кухне.       — Теперь мой дом выглядит вот так. — поделилась Стэйси.       — Мой так выглядит уже давно. — Джефф говорил это и продолжал любоваться лицом Стэйси.       — Почему ты так странно поздоровался со мной? Ты никогда раньше не называл меня «юным тульповодом», тебе вообще не нравилось слово «тульпа».       — Эээ… Никогда раньше?! О чем ты? Я впервые тебя сегодня вижу.       И вот тот самый момент. Можно писать миллион историй о том, как Стэйси встречает реального Джеффа, но этот момент всегда будет выглядеть примерно одинаковым: у Стэйси шок, ступор и непонимание.       — В смысле ты впервые видишь меня?! Мы же с тобой почти каждый день кого-то убиваем.       У Джеффа началась истерика. Он засмеялся так громко, что Стэйси вздрогнула. Его смех немного отличался от смеха ее тульпы, но в целом девушка не заметила особой разницы. Ей просто нравился голос Джеффа.       Кстати, с его голосом она не прогадала — голос ее тульпы был точь-в-точь как у настоящего Джеффри. Интересно, почему? Ну наверное потому, что когда Вудс находился в психушке, его кто только не навещал — репортеры, журналисты, даже какие-то гадалки и целители пытались заработать на его истории! Чувак реально хайпанул на телевидении в 2006, и этот хайп повторился в 2007 и в 2009, когда его упекли в психушку и когда он оттуда сбежал. Но, находясь там, он игнорировал беседы с психиатром, зато очень охотно давал интервью журналистам. Надо ли повторять, что у Джеффри завышенная самооценка? До определенного момента в своей истории он был не очень уверенным в себе юношей, но когда его спровоцировали на драку на Дне рождения у Билли, его самооценка взлетела до небес! Он лучший, он крутой, он прекрасный, он неуловимый, он бесподобный — все это он сам о себе говорил журналистам, ни капли не стесняясь. Про него снимали целый ряд передач, где отрывками показывали его интервью, а один раз даже вышел документальный фильм, который вскоре было решено удалить из сети, так как он очень негативно повлиял на девочек-подростков в 2014: Джу, Фатили, Лолли, Мэри и прочие девчонки, услышав интервью Вудса в той документалке, поехали кукухой, поэтому теперь то интервью можно увидеть разве что отрывками, его цитируют в различных ток-шоу, но полное видео показывать боятся — мало ли как оно повлияет на особо впечатлительных девочек, ведь Вудс полтора часа доказывал свое превосходство, еще полтора часа говорил о действительно важных вещах — о брате, родителях, о войне с двумя Джейн и, конечно же, о своем отношении к фанаткам: сказал, что он всех их сделает прекрасными, а потом заставит ему подчиняться! Типа как прокси Слендермена, только прокси Джеффа Убийцы. Его лицо на обложках новостных газет, его голос в интервью на телепередачах и новостях, его история и бесчисленное множество артов в Интернете — все это и многое другое будоражит весь мир. И самое страшное и одновременно самое смешное, что никто ничего поделать с этим не может, даже полиция!       Джефф закончил смеяться.       — Так значит, вся эта шумиха с тульпой — правда! Боже, Стэйси, я не сжигал твое лицо. Я тебя даже пальцем не тронул. Но я читал в газетах про тебя, н-да… а сегодняшнее ток-шоу — это что-то с чем-то: собрались все твои одноклассники, учителя, даже наш мозгоправ приперся, прикинь?       — Да ладно?!       — Пошумели, погалдели, обвинили во всем меня и разошлись — ничего нового.       — Ты не виноват! Ни в том, что случилось со мной, ни тем более в том, что сделали с тобой. Я не смотрю ток-шоу. Я знаю, что это промывание мозгов народу. Джефф мне всегда говорил, что… то есть… Ой! — Стэйси одумалась и поняла, что только что ляпнула глупость. Джефф не мог ей ничего говорить до сегодняшнего дня, но ей еще долго придется к этому привыкать.       — П-ха-ха! Ничего, продолжай. Твоя тульпа меня забавляет. Ну? Что же я тебе там говорил?       — Да много всего… Не доверять никому, потому что все они лжецы и обманщики; можно из любопытства смотреть ток-шоу, но ни в коем случае не верить всему, что там говорят, потому что там сплошное вранье; запугивать людей, мстить обидчикам, уметь постоять за себя, не бояться дать отпор… Моя тульпа многому меня научила… Я даже не знаю… Я в шоке. Весь этот год я была уверена, что сотрудничаю с тобой.       — Хах! Ну я не против, знаешь. Я обучал многих фанаток. Все они начинали свой путь под моим руководством. И тебя я тоже заставлю убивать.       — Можно хоть сейчас кого-то убить.       — Почему бы и нет? Кстати, с Днем рождения, Стэйси! Вот и настали твои, как у нас говорят, «Сладкие шестнадцать лет». И прости, что я без подарка.       — Ну что ты? Встреча с тобой — это уже большой сюрприз для меня. Я столько шумихи навела, чтоб привлечь твое внимание. В глубине души я понимаю, что Джефф-тульпа — это всего лишь тульпа. Раньше я этого не понимала, но теперь, увидев настоящего тебя, я вижу, что вы немного, но все же отличаетесь.       — Ну разве я не прекрасен?!       — Конечно, прекрасен!       Они еще долго шли и болтали о всяких безумных вещах. Обсуждали свою прекрасную внешность и мерзких людей с телевидения, которые осуждают их за то, что с ними случилось.       Этой ночью пролилось много крови. Было много криков и боли. Теперь у фанатки есть настоящий, живой наставник, а значит, у нее появился шанс прокачать свои навыки убийцы и стать более ловкой, более неуловимой, более… похожей на Джеффа… Это жизнь одной, всего лишь одной, фанатки Безумного Джокера. А такие, как она, заполонили всю Америку. Джефф Убийца — профессиональный вербовщик? У него своя секта? Что он сделал с этими девочками, так никому и не понятно. Ведь по сути все они узнали о Джеффе задолго до того, как встретили его! То есть получается, он вовсе не давил на них. Девчонки сами нашли его историю в Интернете и сами устроили культ личности вокруг Джеффа. А он — психопат — гордится этим, чем и подталкивает их поклоняться ему дальше. А ведь все эти фанатики могут встретить не только Джеффа, но и друг друга. И если такое количество единомышленников объединится, то жертв станет в разы больше! А Джефф будет все так же смотреть новости и гордиться собой. Похоже, что Джейн Вечная и Джейн Убийца — это единственная надежда мира на спасение, но даже бессменная Ричардсон за столько лет не смогла поймать Вудса — вот что в этой истории пугает больше всего! Если уж бессменная с ним не справилась, то что уж говорить о каком-то там психиатре или полицейском? Вудс бессмертен не в прямом смысле, а в плане всего, что он натворил. Даже когда он умрет, он оставит после себя такой огромный след: кучу последователей и врагов; да те же Стэйси Убийца и ей подобные, которых сейчас разыскивают, потом сами придут на те же передачи и будут вдалбливать людям мысль о том, что Вудс — герой нашего времени! А как вам идея того, что Блэквуд и Аркенсоу подерутся на ток-шоу в прямом эфире? И две Джейн спустя много лет вражды объединятся и начнут борьбу уже с фанатками Джеффа: у Стэйси Убийцы впереди долгая и захватывающая жизнь.