Часть 1

Жизнь уже вовсю кипела в Петербурге, когда я, наконец, проснулась после беспокойной ночи в бреду. С улицы доносились крики извозчиков и торговцев выпечкой, громко смеялись мальчишки. Щурясь от слишком яркого солнца, заливавшего комнату, я обнаружила, что нахожусь в ней одна. В мыслях промелькнули руки ведьмака, нежно касающиеся моих волос. - «Он пробыл со мной всю ночь? Ушёл?» Сердце наполнил необъяснимый трепет, тут же сменившийся стыдом. Одно за другим, я вспоминала все слова, сказанные мной верховному ведьмаку в ту ночь. Вся та сцена сейчас казалась мне несусветной глупостью, я корила себя за то, что поддалась эмоциям, не смогла сохранить лицо, за то, что я…сдалась. И сдалась первой. - «О, Геката…» Воспитывая меня, как леди - на этом моменте мне захотелось добавить,«слишком леди», - отец запрещал мне любые чрезмерные проявления эмоций. Любая несдержанность приравнивалась к истерике, а отношения с мужчинами и вовсе не обсуждались. Взрослея, я смешивала закалку отца, будто зелье, с собственным видением себя. Но до сих пор почти при каждом неловком моменте передо мной возникал строгий взор отца, и я невольно повторяла себе его голосом: «Держи лицо, Эстер Кроу.» - «Леди Кроу.» Мои размышления прервал раздавшийся стук в дверь. - «Я хотел бы убедиться, что Вы в порядке. Могу ли я войти?» - «Прошу, верховный ведьмак.» Спешно накинув поверх камизы первый попавшийся платок, я отворила дверь. Цепкий взгляд Ворона осматривал мое тело в поисках следов вчерашнего вечера и остановился на разбитой губе. - «Как вы себя чувствуете?», спросил верховный ведьмак, переводя взгляд на мои глаза. - «Вы что-то помните из того, что с Вами случилось вчера?» Не отводя внимательного взгляда от моих глаз, он ждал ответа на свой вопрос, и мы оба знали, что задан он был не про Бартоломью. - «Меня похитили с фрегаты господина Ланского, напоили экспериментальным эликсиром, лишающим магии, заперли в сарае и…» И я потеряла счет времени. Всего мгновение, секунда борьбы моих чувств и бездонных глаз Ворона, казалась мне вечностью. И как ведьмак был рабом своей маски, в этот момент я была пленницей взгляда, где среди печали, холода, стали и скорби зарождалась любовь. Я не успела ответить Ворону. Мне казалось, стоит произнести хотя бы звук, и магия этого момента рассеется, оставив нас в пустоте этой комнаты. Так думал и сам Ворон, ведь следующим, что я почувствовала, было прикосновение теплых пальцев к моей ладони. Я не смела опустить взгляд. Переплетая наши пальцы и нежно касаясь моей кожи одним из них, он произнес: - «Я готов повторить Вам каждое слово, сказанное мной накануне.» Едва касаясь подбородка, он приложил большой палец к ранке на моей нижней губе. Из-за маски послышался приглушенный выдох. - «Как официальное лицо Ковена, я не должен предпринимать открытых актов агрессии против членов Ордена. Как мужчина, я не могу позволить никому причинять страдания моей женщине. Негодяй ответит перед Вами и за угрозы, и за…это.» Его палец скользнул с моей губы на щеку. Не в силах больше сопротивляться близости ведьмака, прикрыв глаза, я поддалась его ладони, накрыв ее своей. Каждый из нас получил ответ на свой незаданный вопрос. А может, в тот миг мы обрели что-то большее и, покидая усадьбу Белогора, ниточки двух судеб переплелись так крепко, что одному лишь Тоту известно, что может их разлучить.