Первый день на Редноплезе

Уже мрачнеет свет звезд и меняется на огни города. Где-то тихо звучит электронная музыка. Она далеко, и кажется исполняющий уже глух. Теперь уже отчетливее слышны грубые электронные нотки, портящие всю компазицию и режущие слух. Быстрая и красивая мелодия теперь превратилась в набор звуков, в безвкусную какофонию. Авантюрин поморщился и зажал уши. Из-за неприятной мелодии кажется уже болели уши. Думает, что такую мелодию бы на пытках ставить… Наконец, сыграв последний, скверно звучащий аккорд, музыкант успокоился, но теперь были слышны разговоры и ругань. Хотя, скорее слова не впопад …Умри, Выйгрыш, Уйди, Машина… … Гроб, Сегодня, Невозможно, Кислород… Как-то уже мрачно. Но вот все остановилось на месте, и там, где была дверь, послышался звук открывания и человеческие громкие голоса. Наши студенты тут же поднялись с места и сделали вид, будто они пришли за сумками, ссотря в недоверчивые глаза проводников. По пути Рацио взял с полки один запасной кислородный баллон. -Зачем он нам, Вер… Кхм, Рацио —удивленно посмотрел на него картежник -Чувствуете дурной запах и душность? -Да. Но это же только в помещении? Математик ухмыльнулся, проходя мимо полной проводницы, смотрящей на него с недоверием и страхом. Спустившись по небольшой железной лесенке вниз, на перрон, Авантюрин поморщился. Сдесь было даже душнее. Казалось, он сейчас задохнётся. -Приятного прибытия на Редноплёз — хмыкнул доктор, сильнее сжимая баллон в руке. Сдесь было странно и необычно. Огромный вылизанный до блеска перрон был полон людей, но не только людей. Парень врезался в кажется аккуратную фигуристую девушка. Она была элеганто одета, а золотистык волосы чуть высовывались из-под огромной белой, с розовым бантом шляпы. -Ох! Простите — охнул врезавшийся -Ничего страшного- мягко произнес нереально красивый женский голос. Дама обернулась, заствив парня побледнеть от неожиданности. На него смотрели два горящих зеленых глаза. Железные уши и нос сделаны как настоящие, но железо никогда не передаст всей красоты человеческого тела. Заметив удивление в глазах парня, девушка печально засмеялась. -Вы сдесь недавно? -Достаточно, только что из поезда — до сих пор не в силах прийтив себя вздохнул Авантюрин -Желаю вам удачи — кивнула девушка и скрылась в толпе. Кстати, Рацио тоже не видно. Где-то вдали слышен крик на подобии «Авантюрин», но точно ли ему не послышалось. Крик приближался, а наш картежник даже не приблежался к нему, он будто… онемел. Стойте, что ж такое, он действительно не может дпже пошевелиться! В глазах потемнело. Он хотел двинуться с места, но просто застыл в одной позе. Что то потянуло его вперед за руку, но он до сих пор нк двишался с места. -Что вы делаете? Кто вы? Отпустите меня… — лишь вырвадось из уст застывшего, жмурящегося от страха неизвестности. Он не знает, сколько они так столяи. Он, тот человек и гробовая тишина. Он ничего не чувствует. Ему страшно. Кажется время остановилось… Но почему вокруг все так безмолвно и темно? Но вот, потихоньку он снова начинает слышать звуки. Он снова ощущает все вокруг. Кажется, его спина прислонена к чему то жесткому и холодному, и единственное что согревает тело, тепло идущее в руку. Ему кажется что сердце вырвится наружу, из груди, опятнает все алой краской. Он тихо открывает глаза. Пюнад ним нависло лицо Рацио. Веритас прикусывает губу, смотрит в лицо картежника с испугом и безысходностью. Но вот брови его чуть приподнимаются а глаза уже выдают расслабленность и… Радость? Ликование? Не ждя никаких реплик со стороны «больного», доктор засыпал его миллионом вопросов -Что вы ощущали? Как себя чувствуете? Нормальное сердцебиение? Голова не болит? А тело? Болит горло? Вы видите меня? Вы слышите? Вы можете говорить? -Ох как много вопросов — улыбнулся Авантюрин, чуть прикрывая глаза левой рукой, закрываясь от светящей прямо в глаза люстры. Она блестела не привычными теплым светом, а фиолетовым, синим и розовыми неоновыми огнями. Это было непривычно и необычно. -Не торопитесь, но отвечайте -Голова немного побаливает, ничего особенного. Математик задержал взгляд своих карминовых глаз на лице картежника. -Можете шевелиться? Больной поднял легко дрожащую руку в воздух и тут же плавно опустил ее обратно -Да, могу вроде. Но что это было? -Приступ вашей новой болезни. — вздохнул Рацио, помогая компаньону встать. Оба молчали. Оба тупо молчали и смотрели друг на друга. Нет, тишины не было, но весь этот шум… Он отходил на задний фон… ........ -Пойдемте? — голос Веритаса прервал молчание немых взглядов Авантюрин кивнул и осмотрел помкщение, которое толком и не исследовал. Математик, взяв его за руку вел куда-то к стене, видимо к месту двери, которую не было видно из-за фигур людей и роботов. Но вдруг они остановились. Перед ними стояла огромная, стеклянная статуя. Это была девушка, застывшая с улыбкой на лице и какой-то железной деталью в руке. Над ее головой летал железный электронный нимб. По всей его площади нимба роспологались ромбовидные звезды, покрашенные в фиолетово-розовые оттенки. На электронной доске, стоящей рядом со статуей былр дольшими буквами напечатано: «Карата Редноплёз [5100-5216]» (Прим. По нашему времени — 1905-2021) -В честь нее назвали целую планету… И не в честь нее тоже.- вздохнул доктор — ладно, до нашего гостиницы сдесь не близко. Он снова, держа руку запыхавшегося парня ринулся в неизвестность. За длинной стойкой стоял аккуратного вида мужчина. Он бы аыглядел нормально, если не две жедезные руки, безумный вид и абсолютно не подходящяя к его стилю бархатная пестрая огромная шляпа, с аккуратным лососевым пером с боку. Один его глаз не слвинулся с места, другой же радостно посмотрел на пришедших -Такси. — кивнул Веритас Тут же, как из воздуха, появилась черная блестящяя машина. У нее не было ни колес, ни фар, ни водителя. -За-за-за-аходите — пригласил электронный голос, звучащий из неизвестности, и дверцы авто сами собой открылись Даже бровью не шевельнув, Рацио медленно подошел и сел на переднее сидение, скрестив на груди руки и вглядываясь вперед, на дорогу. Тут же рядом сел и Авантюрин. Он был мягко говоря… Удивлен таким необычным зрелищем. Это все было таким… Необычным? И даже жутким. Было так темно… Так ослепительно темно. Сейчас была ночь, достаточно теплая для зимы. Видно сдесь сейчас было что-то на подобии весны, но по международному, межпланетному до сих пор конец декабря. В темноте горели неоновые огни различных домов и заведений. Сдесь не было мягких, не неоновых ламп. Фонари светились зеленоватым, лиловым цветами. Такие яркие свечения резали глаза, было даже неприятно. Хотелось закрыть глаза, что парень и сделал. Но ненавдолго. Спустя минуту, картежник обратно открыл свои очи и взглянул на лицо доктора. Оно было серьезно, бледно и… -Док, почему у тебя глаза не красные уак всегда, а какие-то … Розовые? -Жители Редноплеза никогда в жизни не видели обычного красного. Его заменяет розовый и бежевый. В атмосфере сдесь особый газ… Рацинитом назыыают его. Он не вреден, но влияет на восприятие цвета. Если честно, не занимался этим и почти не читал — вздохнул он, не отводя глаз от дороги — газ проникает (тут математик задумался. Он сам нк знает каким образом) в мозг человека и блокирует восприятие красного… -Интересно — рассмеялся «павлин» — вообще этот Редноплёз странный. А почему именно красный? -Думаете я знаю? Хотя, тут даже по названию понять можно… (Прим. «Red no plez» — «Красного цвета нет, пожалуйста.» Это связано не только с фамилией Караты Редноплез, но и с 3401–3816 годами. Умерло тогда около одного миллиарда и двадцати шести миллионов человек. Тогда, того самого газа стало ничтожно мало. Так как Рацинит мог частично заменить кислород (а на Редноплезе почти нет кислорода!), дышалось до трагедии нормально но потом… Дышать было почти невозможно. Можно, но постоянно казалось что вокруг ужасно душно… Но все же, иногда дышать было в прямом смысле нечем. И люди задыхались. И люди с шоком наблюдали за тем, что существет еще один цвет — красный… И они его возненавидели.) -Ну ты же у нас гений-всезнайка — рассмеялся Авантюрин, наблюдая за лицом собеседника. — не хочешь ударить меня книгой по голове? -С удоволтствием — фыркнул «гений» и действительно достал бежевую книгу по психологии с четкой чернойтнадписью «как выжать из собеседника правду» (надпись немного насторожила нашего шутника) -Эй, я же пошутил! -А я нет-произнес Веритас, но бить некого не стал, а резким движением поднял руку с книгой, после чего очень мягко и медленно опустил ее на голову картежника, что бы не сделать ему больно. Парень хихикнул и чуть пригнулся, глядя в порозовевшие его глаза. -Я знаю как тебя буду называть! Рацинит! Теперь «Рацинит» уже легко ударил нашего «павлина» книгой, что впртнципе не сильно расстроило шутника -А-а-ай! Бьешь больного, ужас! — скривив лицо словнобы от болт захохотал он — кошмар обижа-ают! -Хватит придуриваться. Вам сейчас реально больно? -Да шучу-шучу Теперь книга опять опустилась на голову картежника. -Это что бы были посерьёзнее — беззлобно фыркнул Веритас, кладя книгу назад, в сумку — мы приехали Перед ними стояло двенадцатиэтажное здание видимо достаточно старое. По сравнению с остальными небоскребами, оно казалось нечтожно маленьким и отличающимсятот других. Оно было кирпичным, а не стеклынным и не панельным. Дверей не было, лишь арка стен, пускающая внутрю, в регистрационную, куда наши студенты и вошли. Бледный потолок украшала хрустальная дорогая люстра, хотя в отличае от многих похожих — достаточно маленькая. За узким длинным столиком, выглядывая из-за стопок бумаг, сидела обычная женщина, с какой-то печалью глядя на партрет, который к сожалению был размыт водой, но видимо для нее имел смысл. -Пока не одногсумасшедшего за день! Рекорд — усмехнулся доктор, подходя к столу — дама, можно ли забронировать комнату на двоих или две одноместные комнаты? Девушка сначала посмотрела на него, потом на Авантюрина, потом опять на него… -Ах, боюсь сказать но… У нас недавно был «наплыв» гостей… Остались только с одной большой кроватью… Одноместные тоже не вариант — осталось только одна одноместная комната… — промямлила она, не обращая внимание на первую фразу Рацио задумался. Про две одноместные он ради приличия сказал. Ор не хотел оставлять картежника одного. Но почему…? Что с ним случилось? Почему, почему он не хочет ухадить от этого светловолосого чуда далеко? -Берем тогда! — за него ответил «павлин». Математик даже обрадовался такой фразе и вздохнул с облегчением что сам может промолчать Дама быстро достала какой то листок и что-то записала -распишитесь сдесь пожалуйста… Взяв рядом со стола синюю шариковую ручку, " Рацинит» расписался, и им велели отправится в свою комнату: 24, на 5 этаже, предварительно дав маленький ключик Поднимаясь по обычным ступенькам, какие чвсто бывают в подьездах на их родине, они добрались до нужного этажа. Комната не была большой, но явно маленькой не казалась. Сдесь была просторная уже застеленная кровать, тумбочка, серый коврик у двери, дубовый стол (с телевизором огромным стоящим на нем), стул возле стола и висящяя над кроватью картина, рзображающая какой-то водный пейзаж. Авантюрин как зашел снял обувь, в носках подошел к кровати и грохнулся на нее так, что бы лицо было сверху. Через несколько секунд он довольно замычал. Ему явно понравилось сдесь. -Тут такая мягкая кровать… Можно я сдесь жить останусь? Хотя душно… Не привык еще — улыбнулся картежник, закрывая глаза -Мне кажется что у вас дома должны быть еще мягче — съязвил доктор, но тут же замолчал, поняв что шутка не просто не уместная, но и может обидеть парня Губы «павлина» дрогнули, а его улыбка сменилась на фальшивую. Веритас любил его счастливое лицо, но не это, не «фальшивое». Подождите… Любил? Это не то выражение! Нет, это абсурдно, этого быть не может. Математик сжал губы и покачал головой. Ух, он наверное просто устал, вот и думает о всякой ереси. -Что-то ты нахмурился — посмотрел на него парень с удивлением — хорошо же все? Или воспоминания дурные? -Да, глупые мысли всякие в голову лезут…