Кроваво-красное сари госпожи Басу.

Не то от страха, не то от странных, запретный наваждений, расстояние между ними вновь сокращалось, оставались сантиметры. В неожиданном обоими жесте, казалось проскользнула незнакомая ранее искра, мужская, грубая на вид рука, вдруг плавным движением, подобрала одну из прядей у лица, заправив её за ухо, украшенное золотыми серьгами. Минута тянулась медленно, отвратительно медленно. Дыхание девушки участилось, как и сердцебиение, схожее с кроличьим, быстрым. Меньше пяти сантиметров между, тяжёлые веки чуть спущены, из приоткрытых губ вырвался очередной разгоряченный вздох, пришёлся в самые губы господина Дубея. Мгновение, соблазн приоткрытых губ Басу одолел его самоконтроль. Теперь же, губы махараджа дюжины соприкоснулись с губами госпожи Басу, во что не поверилось бы никому из дюжины. Скоро они отстранились друг от друга, не веря в возможность произошедшего. — Доброй ночи. Господин Дубей. — под нос пробормотала Радха, тыльной стороной ладони избавляясь от уже смазанной помады на губах. Скоро она покинула сад, оставляя Раджа наедине с его же мыслями. *** Прошло ровно пятнадцать дней, проведённых отвратительно, мысли о госпоже Басу, заполонили всё что было возможно, затмив всё остальное, важное и не очень. Их поцелуй, что же это было такое? В порыве чего они приближались друг другу? Почему не оттолкнули? Оба, вероятно, жаждали ответов на гнетущие вопросы. Однако, семьи дюжины, встречались не так часто, как захотелось именно сейчас. Дубей был нетерпелив, хотел ответов, но писать письмо старшей из двойняшек Басу — идеей было такой же отвратительной, что и мысли гложащие его эти недели. На улице давно стемнело, махараджа дюжины вновь встречала его одинокая обитель, единственным освещением которой, был факел, покоившийся на стене. *** Пустой, длинный коридор, явно расположенный не в резиденции Дубеев, но до боли знакомый, будто проходимый ранее. Громадная, деревянная дверь, золотые ручки, что внезапно обратили на себя внимание. Ручки, были выполнены в форме головы животного, вернее — льва. Мысль о том, что он находится в резиденции Басу, посетила сразу же, как во тьме он распознал зверя. Рука тут же сжалась в кулак, скоро приблизившись к двери. Мгновение на раздумья, глухой стук, отклика не последовало. Отворив дверь, взору Раджа открылось просторное помещение, всё увешанное факелами, от того хорошо освещено. Деревянная, резная мебель, явно выполненная на заказ, невероятно большая кровать, балдахин, с шёлковой занавесью, в фиолетовом цвете, символизирующим род Басу. На одной из стен, красовался портрет одной из роду принадлежащих. На портрете, была изображена Радха Басу, на ней было обилие украшений, в жизни, помниться она носила меньше. Девушка была в дорогом на вид, изысканном, фиолетовом сари, расшитом золотыми нитями. В руках красовался букет лилий, точно таких же как и в саду Дубея. С балкона, вдруг послышалось тихое пение. Девичий, непривычно нежный голос, узнать удалось не сразу. Голос принадлежал Радхе, вновь стоящей к нему спиной. Сари на ней было кроваво-красным, чёрные, будто смола, волосы распущенны, пряди волнами спускались ниже, даже нижней пары рёбер. Услышав шаги позади, госпожа резко обернулась, застыв в изумлении. В её покоях, поздней ночью, находился никто иной, как Радж Дубей — махарадж дюжины. — Господин Дубей? — не веря глазам своим янтарным, вдруг спросила девушка. — Доброй ночи, госпожа Басу. — лишь поздоровался в ответ мужчина, оценивая диковинный вид Басу. Сари на ней, было более открытое, чем те, что обычно носила Радха. Играла ли в её одеяниях роль Видия или её личная мораль? Неизвестно, а в данный момент, меньше всего интересующая его деталь. Одеяние открывало больше, намного больше скрытых ранее частей его тело. Даже изначально глубокое декольте, казалось ещё глубже. Несмотря на распахнутые окна, было невероятно душно, жар накатывал с новой силой, стоило взглянуть за закрытую тканями ранее, участки её тела. Казалось, и сама госпожа Басу, сильно увлечена бесстыдным разглядыванием мужчины. Вопрос пришлось повторить, дабы привлечь внимание на себя, отвлекая взгляд от широких, мужских плеч. — Я знаю о чём именно пойдёт речь, в какое русло текут слова, что прозвучат в диалоге. При всём уважении, господин Дубей, я не вижу в нём и смысла здравого, потому, с вашего позволения мы оба забу..— безостановочно бормотала девушка, так и не закончившая мысль. — Не позволю, я жажду ответов, в частности от вас, госпожа Басу. — резко, грубо перебивал её мужчина. Тишина, убивающая, пожирающая внутренности из нутри, прогрызающая плоть, в нужде нашего света, лучей, дарованных нам солнцем. — Что же за ответ, я способна вам дать? — теперь, и Радху заинтересовал диалог без выхода, ловушка, в которой она боялась оказаться, но угодила в неё недели назад. Вздёрнув голову, она заглянула прямиком в яркие, памятные глаза мужчины, он в свою очередь, посвятил взгляд её глазам янтарным. Ожидание, ожидание близости к выходу из лабиринта, в который они оба, зашли, держась за руку, желая выбраться по одному. — Как давно вы влюблены в меня? Как давно грезите мечтами оказаться рядом? — их диалог был канатом, что каждый тянул на себя, сейчас его тянул Дубей, измениться ли что-то дальше? — Влюблена? — переспросила Басу, одарив махарадж дюжины взглядом, полным искреннего удивления. — А разве нет? Разве, не будь это так, вы бы не оттолкнули меня? — ухмылка возникла на лице мужчины, взгляд его, будто прожигал юную деву насквозь. — Будь по вашему. Тогда, по какой же причине вы не оттолкнули меня? — она металась в него, его же вопросами, вгоняя в угол, его самого, на лице Басу возникла та же улыбка, что и Дубея минутой ранее. — Я имею расположение к разговору с вами, Радха. — всё же опомнившись кто перед ним, проговорил Дубей. На его памяти, это первый раз когда он произнёс имя девушки.