Часть 1

Айзава смотрит на листок бумаги, лежащий перед ним на столе. Он моргает, в надежде, что ему это привиделось, но ничего не меняется. Также чёрным по белому в графе "второй пол" было написано "омега". Герой смотрит на имя студента. Токоями Фумикаге. Потом опять смотрит на графу с вторым полом. Омега. Токоями Фумикаге омега. Токоями, я мог бы разрушить эту школу, если бы не чёртов день, Фумикаге, и он омега. Айзава вздыхает и откидывается на спинку дивана. Часовая стрелка уже проползла отметку двенадцати, а минутная стремительно стремилась к девятке. В голове мужчины всё ещё не укладывалась эта новость. В голове крутилось только слово... Почему? Ладно, это глупо. Чёртова мать природа и её чудесные шутки по этому поводу. Главное то, что Айзава это не понял. Он специально попросил Незу спрятать информацию о втором поле его учеников, чтобы сильно не париться этим знанием, ученики сами знают, что делать в различных ситуациях. Шота скромный альфа, ему это не надо. Но сейчас, когда ему приходится просматривать профили учеников, чтобы составить договора для общежития, его потрясли две новости: Яойрозу Момо – альфа, Токоями Фумикаге – омега. Это странно сильно ударило его в поддых. Не поймите его неправильно, он не причисляет себя к второсортникам, которые ценят только второй пол и решают, как человек должен жить, нет, просто теперь поводов для беспокойств стало больше, а он этого не хотел. С Яойрозу всё будет хорошо. Девочка умна, у неё замечательная причуда и группа других девочек, что пойдут ради неё на кровавое убийство. Нет. Дело в Токоями. Если бы его спросили в первый раз, кто этот парень – альфа или омега, то Шота не сомневаясь ответил, что альфа. Маленький рост? Все птичьи мутанты маленькие, без каких-либо исключений. Разве может быть омегой парень с такой сильной причудой, скрытным характером, который красиво танцует с чистым выпендрёжиством, а также ароматом кислого яблока, от которого можно потерять сознание? Оказывается может. Парни-омеги реже девушек-альф. Не такие редкие, чтобы их можно было считать по пальцам, но достаточно редкие, чтобы на чёрном рынке за них отдали кругленькую сумму. Айзава морщится, когда вспоминает про чёрный рынок. И всё это из-за того, что природа решила наградить не того человека, не тем органом. Если девушки-альфы спокойно рожают детей, которые во многом здоровее и сильнее, чем дети от омег и бет, то парни-омеги рожают только слабых и болезненных, даже рожать они нормально не могут, так как недостаточно развиты для этого, приходится делать кесарево. Да и течки у них проходят куда более болезненнее. Но зато у парней-омег хорошее семя, в отличии от бет и альф, сперматозоиды быстрее и активнее, да и несут в себе только лучшие гены, а девушкам-альфам придётся постараться, чтобы зачать ребёнка, так как их организм попросту атакует сперматозоиды партнёра. Учёные до сих пор не могут понять, почему так всё происходит, а Айзава просто списал это на плохой юмор матери-природы. Жить становится не легче. Шота кладёт голову на стол и вздыхает. Что он сделал в прошлой жизни такого, что ему в этой так аукнулось? Ладно, нужно возвращаться к работе. Завтра, то есть уже сегодня, нужно будет объездить дома учеников и получить согласия их родителей. *** — Итак, дети, правила вывешены на кухне, на каждом этаже и на дверях, чтобы вы не оправдывались тем, что не видели их, — говорит Айзава. — Также прошу сделать календарь течек и гона, чтобы не было неожиданностей. — Простите, сэнсэй! — говорит Мина, поднимая руку. — У меня ползучий график! Что мне делать? Мужчина вздыхает. — Примерную дату всё равно стоит отметить, чтобы можно было подготовиться, — говорит Айзава. — Тем более, ты всё равно почувствуешь, когда всё начнётся, так что сможешь предупредить. Мина активно кивает. — Если вам нужны будут материалы для гнезда, то звоните Полночь-сэнсэю, она за это отвечает. А теперь я спать. Айзава застёгивает свой спальный мешок и падает на диван, где начинает храпеть. — Пожалуй, нам нужно будет сделать два отдельных календаря, — говорит Момо, вытаскивая из руки два одинаковых календаря. — Я принесу фломастеры! — кричит Мина и убегает в свою комнату. — Эх, пропускаем всё веселье, — говорит Серо. Урарака и Кода кивают. Порой отстойно быть бетой. Не можешь чувствовать все запахи. Это как быть слепым в мире видящих, и глухим в оркестре. Но и плюсов тоже немало. — Я принесла! — кричит Мина, подбегая к ним. Фломастеры разлетелись быстро. Киришима взял себе красный, Кацуки оранжевый, правда из-за зелёного чуть не подрались Мидория и Цую, но их вовремя разняли и дали фломастеры разного оттенка зелёного, Мина взяла себе розовый, Джиро фиолетовый, Сато персиковый, Сёдзи тёмно-синий, Каминари жёлтый, Минета фиолетовый, Момо золотой, Иида серебряный, Токоями чёрный, Аояма голубой, Оджиро бледно-красный, Хагакурэ сиреневый. Они быстро стали обводить даты в своих календарях. Бакуго чуть не взорвал Киришима, когда тот встрял. И вот очередь доходит до Токоями. Только вот парень передал календарь-гона Минете. Все парни уставились на него, он посмотрел на них. Тишина затянулась. Её нарушила Мина, что с громким возгласом врезалась в Каминари. — Вы долго ещё?! Мы уже всё! — кричит она. — Токоями-кун? — неловко спрашивает Мидория. — Мне...нужен...другой календарь..., — говорит Токоями, пока его перья поднимались то вверх, то вниз. Все, кто услышали его, а это весь класс, открыли рты. Парень с птичьей головой поёжился от такой реакции своих одноклассников, но другого он и не ждал, хотя ждал, даже хуже. — КАКОГО ХУ-ХМГ?! — восклицает Бакуго, но его вовремя затыкает Киришима, шипя о том, что у их сэнсэя очень чуткий сон. — Почему ты раньше нам не рассказал?! — кричит Мина. — Вы не спрашивали, а я не видел необходимости говорить, — отвечает Токоями. — Как такое возможно?! — восклицает Каминари с безумным взглядом. — Твой запах прямо кричит «Я альфа! Падите ниц, презренные!»! — Я не думаю, что мой запах такой..., — говорит слабо Фумикаге. — Но это так! — говорит Джиро. — Твой запах говорит об сильном альфе! Я видела, как девушки обсуждали тебя за это! — Вот ещё одна причина не доверять слепо своим носам, — говорит Урарака с улыбкой. — Согласна, — кивает Яойрозу. — Токоями-кун, если честно, я немного удивлена. — Токоями, если ты не хотел общественной огласки, то мог всё рассказать мне! Я, как президент класса, должен заботиться об комфорте каждого ученика! — говорит Иида, рубя воздух. — Мои родители были второсортниками, — говорит Токоями. Все моментально замолкают. Лицо Бакуго кривится, а Тодороки отводит взгляд, сжимая кулаки. Родители-второсортники. Такого даже врагу не пожелаешь. Все вопросы сразу отпадают. — Погоди, но если ты здесь..., — неуверенно начинает Момо. — Тётя. Отец и мать погибли в авиакатастрофе три года назад. Можно я отмечу и пойду к себе? Мина протягивает ему календарь. Токоями берёт и отмечает дни. Затем отдаёт календарь и фломастер, и уходит из общей гостиной. — Чёртовы второсортники, — шипит Бакуго. Все, включая не спящего Айзаву, молча соглашаются с ним.