pipe dream

Эндрю дрожал и горел всем телом, но ему было так хорошо. Он слышал чужой шепот, такой ласково-игривый, словно завитушка ткани - на конце было шипение, словно змея. Поцелуй в лоб, щеки и скулы, в уголок губ, боже поцелуй его уже в губы, блять, да. Доверие - вещь, которую ему не постичь, не понять и принять, - он слишком много видел, слишком было всего. Секс был слишком триггерной темой, а что уж говорить о партнерах, - не все соблюдают правила и личные границы. Было бесполезно, слегка болезненно думать о каких-либо отношениях. Они ему не нужны, слишком много обязанностей и правды, нужно доверие и понимание -, а про какое доверие можно говорить, когда люди не могут следовать своему слову? Не слышат других, не слышат его отказа и продолжают. А потом появился он. Словно змея, шёлковая ткань что медленно связывает его, огибает его границы и ложится на старые раны - и все с его дозволения. Спроси самого Эндрю, он лишь рассмеется вам в лицо, когда внутри словно вихрь. Он не знает, как это допустил. Но было так легко отдавать правду взамен, получать все по крупицам правды взамен. Сделка, что поддерживается с двух сторон, человек, которому важны чужие границы и не трогает его без спроса. Что витает рядом в его чувствах, мыслях и мире - вертится словно спутник, словно луна у звезды. Огибает его прохладным светом правды только с ним, когда у других леденящая кровь ложь и недомолвки. Ему так лестно получать доверие Нила, а еще более лестно получать чужие поцелуи. Слушать чужой шепот о том, что рядом с ним Нил в безопасности. Потому что ему не нужны лестные, милые слова - он знает, что не заслужил их. Ему не нужна ложь от Нила, даже если та приелась к его лицу. Ему по душе правда, по души то как клочками сползает с чужого лица ложь рядом с ним - это Нил сползает ниже, целует его ниже и везде, шепча какую-то ересь о звездах. Звезды, звезды, они даже думают об одном и том же. Такое жалкое совпадение, а заставляет его стискивать чужие волосы сильнее. Притягивать ближе, держать к себе и молчаливо кричать, - а у него опыт есть, но с Нилом это не страшно, касайся меня больше, целуй меня больше, будь здесь, здесь, здесь. Он целует Нила, так крепко и протяжно, отстраняется и смотрит в чужое лицо. Лицо, что сползает с другого парня, заставляя его смеяться и смеяться. Он не знает почему. Почему он уходит? Он ушел. Растворился в его ладонях, как сгусток дыма - звездная пыль. Он хватает чужую руку, притягивает к себе и сидит. Чувствует себя отвратительно, открыв глаза. Это был сон. Все же, это единственное что он заслужил - жалкую проекцию от его мозга.