•••

      В комнате висела тяжёлая тишина.       Ким со Стайлзом сидели на полу в его комнате и глядели на два письма из колледжей. Их обоих приняли, можно было радоваться, да только ситуация получилась с подвохом.       Он едет учиться в Нью-Йорк, а вот она — в Лондон.       Круто, конечно, и Ким любила этот город. Только они со Стайлзом собирались учиться если не в одном месте, то хотя бы в одном городе. Снять квартиру, жить вместе. А в итоге вышла какая-то ерунда.       Ким отправила заявления буквально в кучу колледжей. В огромную кучу. А пригласил учиться только один. Один! За тысячи километров отсюда. Естественно, есть телефоны, можно летать друг к другу, но это, как ни крути, тяжело. А времени — в обрез. Точнее, оно практически закончилось. Почти никто уже заявления не принимает.       — Может, мне до следующего года подождать? — заговорила первой она.       Стайлз взглянул на неё. Взял за руку, переплёл пальцы. Слегка потянул её на себя, чтоб она на него посмотрела и перестала наконец сверлить письмо взглядом.       — Ким, слушай, понимаю, мы думали о другом, но это, — он качнул головой в сторону двух листов, — не катастрофа. К тому же всегда есть Скайп, мессенджеры и всё на свете. Каникулы, в конце концов. Не пропадём.       Ким тяжело вздохнула. В очередной раз удивилась тому, каким оптимистом он был. Там бездонный колодец позитива или что? Бывает что-нибудь, что может испортить ему настроение?       С другой стороны, если постоянно фокусироваться на плохом, можно свихнуться. Но сейчас ей хотелось взять письмо и разорвать его к чертям собачьим.       — И вообще, блин, ты посмотри, кто тебе ответил, — улыбнулся Стайлз. — Ты же мне этим колледжем все уши прожужжала. Говорила, лучше, чем там, на журналиста ты не выучишься нигде.       — Ну говорила, — пробормотала Ким. — Но я-то хотела с тобой.       Он обнял её и, поцеловав в лоб, прижал к себе изо всех сил. Она закрыла глаза и уткнулась ему носом в шею. Он потянул её назад и упёрся спиной в кровать.       — Я никуда от тебя не денусь. Я тебя ужас как люблю. Наши отношения расстояние выдержат. Понятно, Ким?       — Ну давай ещё на мизинчиках поклянёмся.       Стайлз подозрительно затих, и Ким мгновенно пожалела, что ляпнула это. Она ведь знала, что с ним вообще нельзя шутить — он всё воспринимает в буквальном смысле и как призыв к действию. То есть абсолютно всё. Даже самые бредовые идеи и особенно шутки, которыми она сыпет постоянно.       Однажды предложила ему перекраситься в красный. Не всерьёз! И на следующее утро, когда они встретились в школе, Стайлз предстал перед её очами с полностью красными волосами — и сказал, что ему даже нравится.       Он тут же отлип от кровати и отстранился, повернувшись к Ким всем корпусом. Подняв руку, выпятил мизинец и хитрюще улыбнулся.       — Торжественно и официально клянусь, что буду любить тебя сквозь километры и ничто этого не изменит, — сказал он таким голосом, словно брал её в жёны.       Она хотела отказаться, отмахнуться тем, что это детская ерунда, но потом задумалась. В принципе, почему бы нет? К тому же с мелкого возраста такой способ закрепить клятву и обещание или помириться был его любимым.       Усмехнувшись и качнув головой, Ким зацепила своим пальцем его и сказала:       — Клянусь.       Стайлз разулыбался и сжал её ладони.       — Серьёзно, не переживай. Лучше радуйся. Ты будешь учиться там, где мечтала, в городе, который любишь. Классно же.       Вместо ответа она потянулась к нему и поцеловала.       Да уж, в самом деле, со Стайлзом всё по плечу — и мёртвого заставит хотеть жить. ***       Как выяснилось, любовь правда живёт три года. Особенно та, что на расстоянии. Три с лишним тысячи километров могут порвать любую связь.       Стайлз с Ким крупно поссорились. Что иронично, случилось это при личной встрече. Он прилетел к ней, они пообщались, погуляли, провели много времени вместе, а потом что-то задели, какую-то тему, и понеслось… Вылилось всё, что успело накопиться за время, пока учились и не видели друг друга, всё, о чём молчали во время звонков по Скайпу и встреч на каникулах.       Потом вообще выяснилось, что и все чувства между ними, оказалось, выгорели… Ким сказала так. Призналась, что есть один парень на курсе, которому она явно нравится, судя по всем знакам внимания от него и намёкам, и он даже пригласил её на свидание. Что первым её импульсом было согласиться. Что она задумалась почему — и поняла, что он ей тоже… нравится. А размышляя дальше, выяснила, что расстояние всё-таки имеет способность разрушать любые отношения.       Ким высказала всё на эмоциях, в порыве злости, и Стайлзу в тот момент показалось, что у него жизнь рухнула. Вот просто всё, что он строил, разрушилось.       Она буквально призналась, что больше не любит его.       Ему стало так больно, что он бросил: «Что ж, в таком случае нам нечего больше делать друг с другом».       Ким ответила резким согласием, и они разошлись. С тех пор не виделись, не общались, не переписывались — ничего. Она исчезла из его списка контактов и стёрлась из жизни, оставив только ноющую рану, с которой предстояло как-то существовать.       В голове вертелось лишь одно: «Мы же клялись», но он так и не сказал ей этого. Да и какой ответ мог бы получить? Очевидно, старая клятва больше не имела для неё значения.       С той встречи прошло ещё три года, и рана затянулась, перестала болеть — всё-таки время действительно лечит, заставляет отпускать прошлое и отсекать его от себя. Стайлз стал агентом ФБР, нашёл девушку и про бывшую думать забыл. Он влюбился так сильно, что совершенно терял голову и уже всерьёз подумывал о том, чтобы сделать предложение.       Однако пока что было не до этого. Сейчас в голове Стайлза крутились мысли только о работе. Сжимая руль и вдавливая педаль газа, он ехал за город на место преступления и размышлял о проклятом маньяке, которого никак не удавалось поймать. Эта мразина уродовала и убивала молодых девчонок, а потом выкидывала за пределы города, оставляла на обочине. Картина вообще не для слабонервных.       Остановившись, Стайлз мгновенно выскочил из машины и быстро приблизился к коллегам. Узнав, что повторилось всё то же самое, даже хуже, он со вздохом натянул перчатки и присел рядом с трупом.       Ему уже не было так плохо из-за жертв и больно за них, как прежде, изуродованные тела не вызывали столь бурных эмоций, однако его человеческая и далёкая от работы часть всё равно сочувствовала и убитым, и их близким. Тем более сейчас — маньяк сорвался на девчонке от души.       Стайлз не отвлекался от дела до тех пор, пока не услышал, что к месту подъехала ещё одна машина. Он нахмурился, когда до слуха донеслось, как открылась и закрылась дверца, и подумал, что вроде как никого тут больше быть не должно.       — Не надо так смотреть, мисс Знаменитый На Весь Мир Журналист, — раздался за спиной голос напарника. — То, что твоё начальство договорилось с нашим, ещё не значит, что тебе можно так самодовольно лыбиться.       А ответил ему до боли знакомый женский голос:       — Ой-ой, агент Джонс, какие мы вредные и занудные. Завидуешь, что я международный журналист, а ты просто агент ФБР?       — Не понимаю, какое дело Лондону до убийств в Нью-Йорке.       — Просто освещаем новости за границей. А вообще — как вы это называете? — тайна следствия. Нужны ответы — задавай вопросы боссам. Я тут просто ноготочками по клавиатуре клацаю.       — Да конечно. Ты лиса хитрозадая, Эндрюс, так что…       — Я не понял, у нас тут место для поболтать? — не выдержав, вмешался Стайлз и резко поднялся. Едва мазнув взглядом по девушке, впился им в друга. — Рич, у нас тут вроде как труп.       Джонс развёл руки в стороны и кивнул в сторону журналистки.       — Приказано отвечать на вопросы. Сопровождать.       Стайлз недобро сощурился.       — Отвечать на вопросы, вот именно, а не душевные посиделки устраивать.       Наконец он прямо посмотрел на Ким, встретился с ней глазами. Отметил, что она изменилась за эти годы. Волосы отрезала до плеч, шрамом над губой обзавелась, сильно похудела — выглядела так, словно её лёгкий порыв ветра мог унести без всякого труда, — встала на высокие каблуки, перекрасилась в чёрный. Взгляд стал жёстким, тяжёлым, черты лица заострились. От милой девочки, с которой он встречался в школе, не осталось ни следа. Перед ним стоял совершенно другой человек. Молодая женщина, явно пережившая некоторое дерьмо.       Едва заслышав её голос, Стайлз сначала своим ушам не поверил. В эту же минуту, глядя на неё, он понимал, что на самом-то деле не чувствовал… ничего. Прошлое выцвело, боль давно исчезла, поэтому из-за неожиданной встречи с Ким он не ощущал ни шока, ни злости.       Наверное, если она снова исчезнет, ему будет всё равно.       — Наблюдайте, мисс Эндрюс, записывайте, — не терпящим возражения тоном произнёс Стайлз, — но вопросы — после. Сейчас отойдите и не мешайте работать.       Ким кивнула и молча отступила.       Он вернулся к работе, сосредоточился, однако чувствовал на спине пристальный взгляд. ***       — Агент!       Ну да, вполне ожидаемо.       Стайлз сказал Ричарду не ждать его и остановился. Заслышав стук каблуков позади, обернулся и сунул руки в карманы куртки. Спокойно взглянул на Ким, когда она встала напротив и шумно вздохнула.       — Привет, — негромко произнесла она. Потом зажмурилась, резко распахнула веки, добавила: — Прости, это самое тупое, наверное, что можно сказать после стольких лет, но ничего другого в голову не лезет.       — Привет, Ким, — спокойно ответил Стайлз и усмехнулся. — После стольких лет можно было вообще ничего не говорить. Если только это не касается работы.       Ким выглядела так, будто лицом в стену впечаталась. Она нервно сглотнула и сказала:       — Нет, не работы. Я хотела… если ты не занят…       — Я всегда занят. — Он улыбнулся. — Во всех смыслах занят.       Ким поджала губы и медленно кивнула.       — Ты специально сюда напросилась, да? — дёрнув вверх уголок губ, спросил Стайлз. — Написать эту статью. Именно про это дело.       — Да. Как только узнала, что ты его ведёшь. — Она хмыкнула. — Летела тысячи километров, чтобы сказать, как мне жаль. Из-за того, как мы… расстались. Я повела себя как…       — Что было, то было, — пожал плечами он. — Расслабься. Я уже переболел. Я тебя не виню. Это жизнь. С тем парнем сложилось хоть?       Ким со слабой улыбкой покачала головой. Скрестив руки, отвела взгляд. Мгновение спустя вернула его на Стайлза.       — Расстались через год. Изменил.       — Сочувствую.       Ким снова кивнула, но ничего не сказала. Выглядела донельзя растерянной, явно не имея понятия, как себя дальше вести и что говорить. Только на Стайлза смотрела и смотрела.       Он бесшумно вздохнул.       — Слушай, у меня нет на тебя обид. Правда. И тем не менее я хотел бы держать дистанцию. Оставим только рабочие отношения, хорошо?       В конце концов, Стайлз отпустил прошлое не ради того, чтобы возвращать его в свою жизнь.       — У нас даже дружеские отношения не получатся. Только всё испортим друг другу.       Ким опустила руки, стиснула пальцами левое запястье. Не отвечала несколько секунд, потом сказала:       — Вообще без шансов?       — Без шансов, Ким.       Она только губы поджала и в очередной раз кивнула. Ничего больше не добавив, сделала пару медленных шагов назад, развернулась на каблуках, остановилась, словно всё-таки собиралась что-то произнести… и торопливо направилась к своей машине.       Стайлз наблюдал, как Ким уезжала, до тех пор пока авто не скрылось из поля зрения. Потом, решив, что сделал всё правильно, пошёл к зданию.       Вернулся мыслями к работе и подумал, что, как только поймает этого убийцу, засадит его в тюрьму с особым удовольствием. Пожизненное заключение — хорошее наказание для такой твари. Пусть сидит себе и кукует в камере, пока не сдохнет.       По пути в кабинет написал Эви, своей девушке, что постарается успеть к ужину, и получил в ответ эмодзи с сердечком. Улыбнулся.       А прошлое пусть остаётся в прошлом. У Стайлза и в настоящем есть о чём позаботиться.