Глава 2

Мне, определённо стало дышать легче, когда прекрасная дама покинула нашу гостиную. Однако, мне показалось, что Холмс слишком поспешно отправил наших посетителей восвояси… — Холмс, а вы уверенны, что это мошенничество? Может, девушке просто повезло. — Ватсон, я так люблю вашу наивность, она возбуждает меня из раза в раз: вы будто юная девственница… Я обрадовался улыбке Холмса и тому, как он обнял меня за плечи: в гостиной это было табу — гостиная являлась, так сказать, публичным местом. Это было сродни тому, если бы он поцеловал меня в губы на Трафальгарской площади. — Я понимаю, что девушка очень красива, и вокруг неё могут быть интриги. Но целый дом? Мошенничество с завещанием? Такое может себе позволить только очень богатый, не считающийся со средствами человек. — А разве с нею рядом нет таких людей? —Её работодатель, лорд? — Девушка что-то скрывает, и намерена это скрывать, во что бы то ни стало. Помимо красивого носа у неё имеется врождённое упрямство и чисто женская осторожность. — Может, это просто ум, Холмс? — совершенно серьёзно спросил я, однако, посмеиваясь над другом в своей душе. Он так и пребывал в плену предрассудков насчет женского ума. Всё оттого, что эта любительница театральных эффектов, Ирэн Адлер, произвела на него такое неизгладимое впечатление. А ведь она была не умнее любой другой женщины, повидавшей мир и многих мужчин. Просто мой несравненный Шерлок не очень-то и разбирался в женщинах. Он мог разглядеть криминал, у него было почти врождённое чутье на преступления, но пошлая актрисуля, интригующая ради своих женских целей, искусительница, или соблазнительница, могла показаться ему милейшей женщиной. Если только понятие «милейшая женщина» существовало в его классификации людей. Определенно, такое понятие у него существовало, иначе, как бы он классифицировал миссис Хадсон? — Красивые женщины не нуждаются в уме! Точно так же, как и красивые мужчины. Будь она умна, она бы сама решила загадку своего странного наследства. Но она пришла к нам! Самый красивый мужчина в мире, полностью опровергал свою же собственную теорию. Но я уже привык, что он не верит мне, мои комплименты по поводу его внешности только раздражали этого строгого господина: мне кажется с каждым своим новым комплиментом, я падал в его глазах. Он ценил в себе только ум и предприимчивость. А у меня как будто назло, периодически срывалась с губ какая-нибудь сентиментальная чепуха. —Что она может скрывать? Связь с лордом? С отцом её учеников? —Вот в этом и предстоит разобраться. Вы, Ватсон, займетесь домом. Разузнайте у соседей, кто там жил, кто умер. Если в доме есть газ, начните с газовой компании, кто оплачивал счета, поговорите со служащими, обслуживающими дом. —А если в доме нет газа? — Ну, что там есть? Гнилая крыша, разбитые стекла, вода в кране? Не мне вас учить, Ватсон! — А вы чем займетесь? — А я займусь генеалогией нашей прекрасной дамы. Надо исключить возможность, что ей всё-таки повезло, и Мери Смитсон — это её рано почившая троюродная бабушка. С этими словами мой друг скрылся за дверью, махнув мне рукой на прощание. Немного поразмыслив, я решил, что для выполнения задания было бы неплохо сменить внешность. Стать кем-то вроде плотника или лакея. Специальная Кладовая Холмса, находящаяся рядом с его спальней была до отказа забита разнообразным тряпьем, запасы которого постоянно пополнялись с блошиных рынков Лондона, к великому неудовольствию миссис Хадсон. После эпопеи с клопами, случившейся несколько лет назад, все вещи купленные с рук, проходили через проверку миссис Хадсон и её кипятильный чан. От этого они иногда сильно уменьшались в размере и были впору мне, но не Холмсу. Однако, пришлось повозится, чтобы найти подходящие штаны. Если в плечах, мы с моим сожителем были более или менее равны, то его ноги были длиннее моих дюймов на пять. Боже, как я любил его узловатые коленки и совершенно бесконечные бедренные и малые и большие берцовые кости… Представив однажды, какие они длинные и узкие, учитывая, тонкий слой плоти на них, и какие нагрузки им порой приходится испытывать, я решил изменить наш привычный образ питания, введя туда побольше молочных продуктов и сыра, как известно, богатых кальцием. Шерлок, казалось, не заметил этих нововведений, но каждый раз его взгляд останавливался и слегка мрачнел, обнаружив перед собой горку творога, приправленного сметаной. Но будучи, человеком неприхотливым в быту, Шерлок был всеяден, и никаких возражений я не слышал, чему тихо радовался… Из сложного положения я вышел, просто подвернув вельветовые штаны и подколов их изнутри булавками… Дом, адрес которого был указан в завещании, располагался в Уимблдоне. Там как раз открылась новая железнодорожная станция, о которой много писалось в газетах, и городок благодаря новой ветке стал намного доступнее для дачников из Лондона. Но, очевидно, здесь располагались не только роскошные дачи богачей. Очень скоро я нашёл небольшой дом, окруженный обширным садом, едва-едва пробуждающимся от зимы. Калитка была заперта на висячий замок, новый, но уже ржавый. Забор был невысок и преодолеть его, ничего не стоило, что я, недолго думая, и проделал. Мне казалось, что мои маневры остались незамеченными. Обойдя дом кругом, можно было понять, что здесь никто не живёт. Вода из переполненной бочки под водосточной трубой потихоньку капала на дорожку у дома. Я вспомнил женщину из описания нотариуса: моложавая и энергичная. У такой обязательно должны быть кокетливые клумбы под окнами и пара скамеек в саду. Для пышных клумб, конечно, ещё рано, но в это время уже зацветают тюльпаны и нарциссы, а здесь, во дворе, из под земли пробивалась лишь случайная чахлая зелень. Этот дом ничего не говорил о личности хозяина. Такой мог бы сдаваться внаём семье с детьми, потому что дом был достаточно вместительный, но не отличающийся изящностью фасадов, а значит, и стоимостью. Не знаю, как внутри, а снаружи, это был обычный паралеппипед из кирпича под серой черепичной крышей. Я поднялся по трём ступенькам на крыльцо и приложил ухо к входной двери. Ответом мне был только стук собственного сердца. Будь я воришкой, решившим стащить пару серебряных ложек и мейсенскую вазу, влез бы в такой дом без зазрения совести: дом был необитаем. Зная, однако, что мой возлюбленный работодатель потребует более серьезных доказательств, я решил действовать наверняка. В начале улицы я заметил двоих, слоняющихся без дела мальчишек… Осторожно выбравшись обратно на улицу, я обошел дом по переулку и вышел на Альберт-роад. Улица была пустынна, и только мальчишки, замеченные мною, резались в монетки шагах в тридцати от меня. Один из них, судя по курточке с медными пуговицами, был рассыльным. Под забором валялась небрежно брошенная сумка с письмами. — Эй, парни, я ищу мисс Стоппер, брюнетка с буферами, что надо… Ребята, услышав слово «буфера», навострили уши… Мой выговор кокни, которым я пользуюсь, чтобы быстро завоевать доверие простого лондонского люда, не так совершенен, как у Шерлока, но вполне достаточен, чтобы мне не плюнули под ноги два лондонских юнца… Завладев вниманием мальчишек, я продолжил: — Дала мне адрес свой, да, видать не правильный. В доме то, никто не живёт… Тишина там… — Это в каком? — спросил мальчик-посыльный, сразу сообразивший, где пахнет монетой. — Серый дом под красной черепичной крышей, мрачный такой… Номер запамятовал… — За зелёным забором? — Он самый! — Так там никто не живёт! — Уже лет десять! — Там один господин, говорят, богатый, зарезал свою молодую жену-американку, а потом слугу своего тоже, а потом конюха и лошадь! Я хотел было возразить, что в доме нет конюшни, но наткнулся жесткий, откровенно колючий, совершенно недетский светло-серых глаз мальчишки. — А как похоронили его, стал он из могилы вылазить, да искать свои очки в доме… Обронил их, когда жену убивал… Мальчик-посыльный стоял чуть поодаль и за спиной моего собеседника и с откровенным ужасом разглядывал меня. Дети не такие хорошие актеры, как взрослые. Из двух беспечных мальчишек, играющих в монетки, они превратились в сторожевых псов. Пора было уносить ноги, пока ребятишки не зарисовали меня в своём воображении до последней ворсинки пальто. — Хе-хе, надурила меня красотка! Хе-хе, послала в пустой дом! Вот найду её, не поздоровится собаке! Всего-то гувернантка, а гонор как у герцогини! Похоже, я был убедителен в роли раздосадованного ловеласа, взгляд мальчишки смягчился: — Да тут, в основном одни старики живут, молодые, разве только горничные, да все — страшные. — Так ведь знала она об этом доме с приведениями, раз меня сюда направила! Хотела на меня страху напустить, да посмеяться потом! Может, рядом живёт? Мисс Стоппер, не слыхали? Может, разузнаете для меня? Красивая брюнетка, с большой кормой… Записочку в табачный магазин Смита мне отправьте, на имя Корморана Стрита. Это я, стало быть… Надо наказать стерву! Сунув в руку старшего парня две монеты по шесть пенсов, я зашагал прочь. «Если не можете обратится к добру — обратитесь ко злу!» Я очень гордился собой: помочь влюбленному остолопу совсем не так интересно, как довести красивую женщину до беды. Мальчишки явно захотят отработать свой гонорар, чтобы досадить несговорчивой красавице. Что же мы имеем в итоге? Дом, завещанный прекрасной мисс Шепард, пустует уже несколько лет. Тем не менее, за домом присматривают либо соседи, либо настоящие владельцы, живущие в другом месте. Особняк окружен всяческими, не слишком правдоподобными, слухами. Наверняка, чтобы отпугнуть любопытных. Нет никакого завещания. Это всё блеф и обман. Я был абсолютно уверен в этом. Однако Холмс предпочитал факты, поэтому я отправился в газовую компанию. Моя легенда была такова: Мы с женой желаем снять дом, аренда приемлема, но только хозяин желает, чтобы я оплатил задолженность прошлых жильцов, у которых в семье было восемь детей, поэтому газ сжигали они чуть не на фунт в месяц. Надо узнать, сколько нам придется заплатить за последние полгода. В газовой компании, с меня стребовали полсоверена за справку о задолженности и попросили подождать четверть часа. Я вышел из конторы и направился в табачный магазин, замеченный мною ранее в квартале отсюда. Проходя мимо роскошных дамских магазинов, я то и дело поглядывал в большие зеркальные витрины, чтобы понять, насколько правдоподобно я выгляжу в выбранном мною костюме условного плотника. Внезапно, моё внимание привлёкла пара, идущая под руку: высокий мужчина и дама, со сложной прической на голове. Забавно, но в последнее время, мои глаза не поспевают за моим мозгом. Умом я понимал, что вижу перед собой Холмса, идущего под руку с мисс Шеперд, но подробности этого странного видения ускользают от моих усталых глаз. Они действительно идут под руку? Холмс моментально выцепил бы меня взглядом из толпы, если бы не был увлечён дамой, этой кровавой Вирсавией, как мне хочется её назвать. К тому же на мне не мой обычный наряд, а в некотором роде — маскировка, компромисс между плотником и джентлменом, эдакий светский плотник, рабочий франт… Несмотря на то, что вся моя сущность желала лететь навстречу Холмсу и немедленно рассказать ему о моей части расследования, маленький черный червячок ревности приказал мне отступить в тень навеса и проследить за прекрасной парой. И да, лучше бы я этого не делал. Потому что моё сердце пронзили две молнии, когда Шерлок и Вирсавия, весело переговариваясь, свернули и зашли в сверкнувшие им вслед зеркальные двери одного из дамских ателье. Совершенно не помня себя, на ватных ногах, я перешёл улицу и подошёл ближе к ателье. Это было, как видно не слишком успешное предприятие, с парой пыльных манекенов на витрине. В таких не заботятся о фасонах. Зато белошвейки там всегда чрезмерно приветливые и жадные до денег… Речь идет о тайных домах терпимости. Позади швейной мастерской имеется комнатка или две, чтобы можно было уединиться с понравившейся работницей. В юности я даже побывал в одной такой мастерской. Её очень рекомендовали мне выздоравливающие сержанты из моего госпиталя. Девушки там более чистые и воспитанные, чем среди уличных профессионалок или в борделе. И теперь, в похожую мастерскую завернули Холмс и Вирсавия… Что я вообще знаю об этой девушке, кроме того, что она рассказала сама? Нет, не может быть, чтобы всё было именно так грязно, как я представил. Вернее, как представил черный червяк ревности, вдруг вылупившийся в моей душе. Всему есть объяснение, и поход Шерлока с девушкой в ателье как-нибудь разумно обоснованно. Я решил затаиться и подождать, когда Холмс выйдут из подозрительного заведения. Не успел я решить, как мне вести себя при случае, если ожидание затянется, как Холмс и девушка вышли из дверей ателье. В руках у Холмса был большой пакет, перевязанный грубым шнуром. При выходе он элегантно предложил своей даме руку и они двинулись в обратном направлении. Мои ожидания насчет борделя не оправдались — заведение явно функционировало по прямому назначению, я уже видел один раз подобный пакет в руках у миссис Хадсон — в нём были новые шторы от нашей гостиной.