Часть 5

— Лилит пыталась убить себя. — Лана впервые в своей жизни видела, чтобы ее брат плакал. На всей своей памяти она не могла вспомнить ни единого случая, чтобы Лео, всегда такой сильный и веселый, пустил хотя бы одну слезинку, даже из-за чего-то важного или серьезного. Он никогда не плакал, ни на похоронах, ни когда его наказывали, ни даже когда у него что-то не получалось. Но он плакал сейчас. В полной безысходности, обезоруженный и напуганный стоял перед сестрой, роняя слезы на рубашку из очень дорогой ткани. Девушка стояла в ступоре, несколько минут сохраняя абсолютную тишину в покоях, не найдя ни единого слова, чтобы хоть как-то поддержать родного ей человека. Она знала Лилит со времен, когда им было по 15, и знала как ту, что будет хвататься за жизнь до тех пор, пока ей не отрубят руки, и даже после этого она продолжит хвататься зубами. И никогда бы Лана не могла даже допустить мысль того, что темноволосая жизнерадостная красавица из Валенсии попытается лишить себя жизни. Это по настоящему повергло в шок. Девушка сделала несколько неуверенных шагов вперед, передвигая ногами так, будто была деревянной, и робко положила руки на плечи брата, что был значительно выше нее, отчего всегда приходилось поднимать голову. Она обняла парня, и мужские руки тоже вцепились в нее, пытаясь спастись в объятиях. Поговаривали, что у близнецов ментальная связь гораздо сильнее, чем у других родственников, и кажется это в самом деле было так. Потому что по другому объяснить это вряд ли возможно. У Ланы повис камень на сердце, норовя вырвать его из грудной клетки и потащить вниз, это пугало. Леонард продолжал мелко дрожать, пряча свое лицо в шали сестры, чувствуя стыд и беспомощность. Он ничем не смог ей помочь. Так старался хоть чем-то унять ее неизлечимую боль, но все оказалось понапрасну. Женские руки стали поглаживать широкую спину, чувствуя, что дрожь совсем не унимается. Послышался приглушенный голос. — она забыла обо всем. ничто не держит ее в этом мире, ни Бог, ни месть… ни даже я. Я впервые чувствую себя таким жалким, Лана. Как так может быть, что всесильный оказывается настолько… немощным. — вопрос был риторический, Лана на него не знала ответ. Но ее пальцы чуть сильнее сжали рубашку Лео, и в голове промелькнула мысль: неужели она это из-за сестры? Публичная казнь — это было слишком жестоко, как по отношению к Саре, так и к ее семье. Даже такой дворянке как Лана, для которой всегда были закрыты вопросы политики, было известно, что весь суд над семьей маркиза был проведен лишь ради выгоды. Как только все имение Мон Дель Эннов было изъято королевской семьей, на него тут же нашлись желающие, готовые драться уже между собой. Мужчине, что был разоблачителем ведьмы было отдано фамильное поместье маркиза в столице, в котором он работал ранее, потому другие шпионы начали пытаться подставить своих хозяев ради такого же вознаграждения, ставя под угрозу всех. Но если Лилит в самом деле пыталась совершить самоубийство из-за сестры, то Лана ее понимала. Если у нее забрать ее близнеца — она тут же умрет, не найдя сил жить дальше, и работало это в обратную сторону. Голос у девушки вздрогнул еще сильнее, чем у ее брата. — все мы бессильны перед ликом смерти. это не твоя вина. у нее забрали то, что она любила больше всего — семью. и теперь твоя обязанность — уберечь ее, стать новой семьей. — Лана решилась увидеться с Лилит лишь один раз после ее изгнания, боясь навлечь на себя слухи, что хоть и было эгоистично, но вполне обоснованно. Кукольная Лилит начала напоминать мертвеца — еще сильнее исхудавшая, с темными кругами под глазами и ожогами на теле, которые не проходят за один день. Тогда им не удалось даже поговорить толком, ведь гостья не посмела тревожить и без того уставшую подругу. Из мыслей о недавнем девушку вырвал отстранившийся Леонард, который подошел к окну и распахнул его насквозь, упираясь руками в подоконник. Прохладный ночной ветер охватил комнату, и Лана натянула шаль на свои плечи, кутаясь в нее и становясь рядом с братом, наперед зная, что он хочет что-то ей сказать. — Лилит теперь будет жить вместе с Адой. Я не позволю ей остаться одной с этого момента. С ней всегда рядом будет либо Ада, либо ее дочь. Она еще мала, но в случае чего просто позовет старших. — Лана была удивлена, как и ожидал Лео, услышав знакомое им обоим имя — Ада. Ада Мэнсон-Лант была кормилицей и няней близнецов Кавальканти, и так полюбилась им за те несколько лет. Женщина без знатного происхождения, но с чудесной душой и умениями полностью подходила под требования герцогини Доротеи, потому то она и наняла ее. Лана начала крутить вокруг пальца краешек шали, сжимая его и растягивая, на что брат обратил внимание — нервничает и заинтригована. Свою сестру он знал так же хорошо, как и себя, потому даже сумел примерно предугадать ее вопрос. — у Ады есть дочь? С ума сойти, серьезно? Я очень рада, что Лилит будет рядом с ней. Я уверена в Аде и доверяю ей даже спустя года. С ней она точно в безопасности. — девушка постаралась улыбнуться и положила свободную ладонь на руку Лео, сцепляя из пальцы. — съезди к ним утром. Я уверена, что вскоре Лилит станет лучше. Я постараюсь тоже найти время и возможно для того, чтобы наведать ее. Я очень переживаю, но ты же знаешь, что не положено… если меня поднимут на слух и начнут рассказывать непотребства… — конечно. Я все прекрасно понимаю, Лана. Тебе важно сохранять свою репутацию. — его щеки все еще были на мокром месте, но Лана надеялась на то, что он прийдет в норму. Диалоги брата и сестры всегда затягивались на очень долгое время, но сегодня им хватило меньше часа, чтобы утомиться до состояния полудрема. В последнее время засыпать удавалось только если уставал до такой степени, что падаешь в сон без задней мысли. Но Лилит не удавалось даже это. Она страдала от бессонницы, потому что во снах видела кошмары. Точнее один и тот же кошмар, который хватал ее параличем, заставляя кричать каждую ночь. *** Небольшой каменный домик на окраине города, выглядит скромно и немного мрачно. Маленькие окна, с деревянными ставнями, которые часто закрыты, чтобы защитить от холодных ветров и недобрых взглядов. Перед домом небольшой двор, огороженный плетёным забором. В углу двора растёт старое, искривлённое дерево, под которым стоит горшок для цветов, а рядом валяются всякие бытовые предметы. Маленькие окошечки, вымытые до чистоты давали понять, что хозяева очень чистоплотные и трудолюбивые. Этот дом — пристанище для тех, кто ценит тишину и простоту жизни вдали от городской суеты. И недалеко от него остановилась роскошная карета, из которой вышло двое людей: мужчина и женщина, дорого разодетые. Женщина сильнее натягивала на свою голову капюшон плаща, желая, видимо, сохранить свою личность в строжайшем секрете. Приподнимая подол своего платья, который пачкался об пыльные тропинки, она прижимала свою небольшую сумочку и следовала за мужчиной, постоянно глядя по сторонам. Местным же жителям до этого всего не было никакого дела, они занимались своими делами. На носу был сентябрь — вот-вот начнется урожайный сезон и некогда следить за чужими людьми. Калитка дворика открылась знакомым хозяйке мужчиной и двое вошли на территорию дома, сразу замечая девушку. Лилит стояла с метлой в руке, старательно подметая каменную дорожку, ведущую от порога до самого забора, одетая в обычные сельские лахи, с повязанным фартуком на юбке. Лана ужаснулась, увидев подругу в таком виде, она ведь больше напоминала прачку, нежели леди дворянского происхождения. Бросаясь вперед брата, девушка схватилась за метлу Ли, привлекая ее внимание и обнимая. — Лилит. Господь спаси и отведи, что с тобой стало? Брось метлу, это же грязная работа! Моя голубушка… Как же ты исхудала. — девушка свела брови домиком, морща лицо вопреки первому правилу леди — не способствовать появлению морщин, и видя, как лицо подруги так и остается спокойным. — как я рада тебя видеть, Лана. но я больше не из «этих», пойми. К тому же мне нравится помогать мадам Аде по хозяйству. Это… спасает. — не говори так, Лилит! Ты же знаешь, что ты дворянка. Этого не изменить. И то что ты сейчас… в затруднительном положении еще не значит, что ты — холоп! — Лилит лукаво улыбнулась уголками губ и увидела Лео, терпеливо ожидающего пока с ним заговорят. Девушка отстранилась от Ланы и сделала шаг ему навстречу, а он сделал все 10, заключая ее в свои объятия еще сильнее, нежели сестра. Он начал гладить ее по волосам, и на лице появилась слабая улыбка. Пока для Ланы уборка двора ее подругой была чем-то отвратительным, Леонард радовался как никогда. Наконец-то его дорогая Ли хотя бы на одну сотую часть пришла в себя, наконец хоть что-то начало происходить ее в жизни. — я так рад тебя видеть, душа моя. Тебе уже лучше? Как твои руки? Больше не болят? — мужчина обеспокоено взял запястье Лилит, закатывая рукав и смотря на руку. Небольшой шрам от огня выше локтя и несколько больших вертикальных полос, немного светлее ее и без того белой кожи, свидетельствующих, что их обладательница почти самоубийца. Лана видела это впервые, и вздрогнула, сильнее сжимая цепь своей дамской сумочки. Страх смерти в ней был чрезвычайно велик, потому она ни разу не решалась спросить у Лео, каким образом Лилит пыталась покончить с собой, но сейчас было предельно ясно. По коже пробегались мурашки каждый раз, когда она бросала свой взгляд на ее руку. Парень же, словно не считая эти шрамы за недостатки, поцеловал ее руку чуть выше запястья, нежно гладя пальцами. В его глазах все еще была та самая боль, что сопровождала его с того самого момента, как был вынесен приговор. У Ланы было такое ощущение, что приговор вынесли и ее близнецу тоже, ведь страдал он не меньше Лилит, смотря за тем, как она потухала. — я тоже безумно по тебе скучала, котенок. Ты наконец-то привел с собой Ланочку.— темноволосая все еще оставалась эмоционально пассивной, позволяя себе лишь потрепать партнера по идеально уложенным волосам. — да, она и сама хотела давно тебя навестить. Но ты же знаешь, теперь она. слишком важная особа для того, чтобы просто так где-то появляться. Его величество уже объявил ее придворной дамой и все ждут их с принцем помолвки. — попытки покрыть сестру в ее эгоизме увенчались успехом, ну по крайней мере так показалось Лео. В следующий момент на пороге дома показалась женщина средних лет, вытирающая руки об тряпку и радостно улыбающаяся. Только завидев ее, приехавшая дворянка побежала со счастливым детским возгласом. — Ада! Это же ты! Как же я счастлива тебя увидеть! Как ты? Слышала от брата, что у тебя родился свой ребенок! Так неожиданно! Ты обещала, что будешь заглядывать к нам в поместье, а в итоге ни слуху, ни духу. — Лана мгновенно засыпала свою няню вопросами, надувая губки, делая «обиженное» выражение лица, показывая что она возмущена не сдержанным обещанием Ады. Женщина положила свои жесткие руки на щеки воспитанницы и начала еще шире улыбаться. — ах, юная госпожа, до чего же вы красивы! Столько лет не видела вас, что уже и забыла как прекрасен ваш лик. Мы все потихоньку да помаленьку, но столько всего навалилось. уж запамятовала я, моя леди. — сделав небольшую паузу, Ада оглянулась назад. — да, дочка у меня родилась. Джимми зовут. Ей будет 6 зимой. Когда я вынашивала плод, то жила в Гранаде, никто из близких и не знал о этом чуде. Отец Джимми. он преступник, и пытался отобрать ее от меня. Вот мы и вернулись с ней в столицу. Она немного застенчива, но уже привыкла к Леди Лилит, та ей очень нравится — уже 6? Сколько же мы не виделись. я несказанно рада, что Лео связался с тобой вновь! Мы постоянно говорим о тебе с отцом. Он посмеивался, что родил бы третьего ребенка только в том случае, если его кормилицей станешь ты. — Лана просто сияла, разговаривая с Адой, забыв ненадолго даже о драгоценной подруге и брате, у которых тоже был свой разговор. Как-то так сложилось, что Аду аристократка любила намного сильнее, чем родную мать. Из-за этого ее и уволили. Доротея Кавальканти не терпела абсолютно никакой конкуренции, а имея достаточную власть она устраняла всех женщин вокруг себя, не давая людям и шанса для хорошей жизни. Трагическое расставание с няней было для близнецов очень травмирующим, потому что после ухода Ады герцогиня дала приказ менять нянь каждые пол года, дабы ее дети не привязывались к бесполезной прислуге. Потому сейчас увидеть драгоценную воспитательницу было сродни чуду, в которое Лана даже поверить сразу не смогла, думая, будто это сон. Ада сошла на крыльцо с порога, а следом за ней выбежала маленькая девочка, явно не выглядящая на свои почти 6 лет. Невысокого роста, с худощавым телосложением, но за то с длинными косами, которые ее мама заплела в хвост. Джимми пронеслась мимо матери и ее собеседницы, налетая на Лео, с которым полушепотом ворковала Лилит. — господин Леонард! Это снова вы! Ура, наконец-то! Я очень ждала, чтобы вы снова к нам пришли! — девочка обняла мужчину, и он присел, чтобы погладить ее по голове и быть с ней одного роста. — Джимми, крошка, я тоже очень рад тебя видеть. С каждым разом все растешь и растешь. Ты стала больше кушать? Я позаботился о том, чтобы ты ни в чем себе не отказывала. — Ада переключила свое внимание на дочь и воспитанника, умиляясь этой квартире, и отвечая Лане на ее многочисленные вопросы. — да! Мама купила мне разных фруктов вчера! И персиков, и винограда, и яблок с грушами! Мы с Лилит вечером готовили пирог с фруктами, и как же вам повезло приехать именно сегодня. Ли, мы же угостим господина Леонарда? — конечно, Джимми. Но перед этим тебе нужно пригласить и Леди Лану. Она разговаривает с твоей мамой, тебе стоит ее поприветствовать. Это сестра Леочки, думаю, она тебе очень понравится. Так похожа на своего брата, скажи? — девушка наклонилась, уперевшись руками в колени и переглянулись с возлюбленным. Джимми несколько секунд стояла перед парой, после чего уверенно зашагала в сторону крыльца. Став перед Ланой и матерью, девочка кашлянула, привлекая внимания женщин. Как только дворянка посмотрела на нее, малышка взяла края своего платья и отвела правую ногу назад, приседая в реверансе и опуская голову в знак приветствия. — здравствуйте, дорогая леди! Я очень счастлива приветствовать вас в нашей скромной обители. — девушка воодушевлено ахнула, удивляясь такой воспитанности 5-ти летней девочки, а сзади послышались аплодисменты. Лилит по настоящему улыбалась и радовалась. С момента как она стала жить под крышей мадам Ады, неугомонная Джимми все пыталась выйти с падшей дворянкой на контакт, желая стать такой же элегантной и утонченной. У Ли же такого желания не было совсем. За несколько дней до их первой с Джимми встречи Лео застал свою девушку с клинком в руках, наносящую ужасные увечья своему телу, в попытках прервать жизнь. Тогда-то Лилит и разбила мир своего любимого, заставив его пойти на такой шаг, как попросить свою кормилицу уберечь его драгоценную. И с того времени ей становилось лучше. Энергичная девочка чудом уговаривала гостью на любые авантюры, даже выклянчила уроки этикета для себя, обещая маме, что станет герцогиней или принцессой в будущем. И сейчас Лилит видела плоды своих трудов, маленький ребенок знает азы дворянского этикета. Стоящий рядом мужчина был удивлен не меньше своей близняшки, наверняка даже не подозревая, что Джимми так умеет. Лана, быстро смекнув, сделала абсолютно идентичный жест и поздоровалась с девочкой, подыгрывая ей. — здравствуйте, Леди. Очень рада знакомству с вами. Меня зовут Лана-Эвелин-Вайолет Кавальканти, я младшая из близнецов герцогства. А ты, кажется мне, Джимми? — да! Я Джимми… ээ, Джимми Мэнсон! Единственная в своем роде! — Джимми, стесняясь, прятала руки за спину, крутясь из стороны в сторону. — мы с Лилит вчера испекли пирог. Можно ли угостить вас чашечкой чая? — Конечно, миледи, для меня это честь. Ведите. — Лана любовью к детям никогда особо не пылала, но эта девочка будто была особенной. Сам факт того, что она дочь Ады уже влиял на особое отношение, но и сама Джимми была не такой, как другие дети. Она отличалась. *** — Лана, это настолько больно… когда она мне снится, я чувствую, что мое безумие все ближе и ближе… я чувствую ужасную вину. Кажется, что я могла это предотвратить… но у меня не вышло. — вечер уже прятал палящее солнце за горизонт, а две аристократки сидели в крошечной гостиной временного жилища одной из них, разговаривая о том, что болит. — Ли, я даже вообразить не могу твою боль. Настолько сильные раны на твоей душе. но это совершенно не твоя вина. Подстава ради выгоды — в наше нелегкое время так делают многие. Но ты же знаешь наверняка, что Лео до сути доберется, и лично накажет тех, кто устроил сей заговор. Все вернется на круги своя. вот только мертвый уже не вернуть. — Лана положила ладонь на руку подруги, поглаживая ее костяшки. Темноволосая вздрогнула, избавляясь от кома в горле. — иногда меня посещает мысль. поверить и воспользоваться черной магией, чтобы вернуть Сару к жизни… даже если за это меня сожгут. Сара была для меня самым близким человеком. Я дорожила ею так сильно, что неоднократно жертвовала собой ради нее. К ней всегда были необоснованно жестоки и злы, никогда она не получала теплых слов. На моих глазах сердце Сары разрывали и швыряли по углам, а она продолжала жить и улыбаться. Она пряталась даже от меня. Боялась, что и я ее подставлю. Каждую ночь она спала как на иголках, и я всегда это видела. Когда она теряла бдительность на миг и позволяла себе уснуть на моей кровати, я каждый раз чувствовала, насколько беспокойный ее сон. И это рвало мою душу так сильно, что я задавалась вопросом: почему? Почему меня все уважают и любят, а с ней как с мусором?! Мы же из одной семьи, у нас разные матери, но один отец… он всегда бездействовал. А Сюзанна внесла наибольший вклад в окаменение сердца моей Сарочки. Она же не виновата! Ее использовали и подставили. Ей было 18, Лана! Когда вынесли приговор и вывели на площадь! Публично сожгли. В самых страшных кошмарах я вновь и вновь вижу этот момент. Она закончила свой век с молитвой на губах, и в каждый день умоляю госпожа упокоить ее душу. Я никогда не смогу простить и забыть этого… — Лана приоткрыла рот в удивлении от сказанных слов. Девушка никогда в таком положении не была, но ощущала на подсознательном уровне — она бы чувствовала себя абсолютно идентично в подобной ситуации. Обреченный взгляд Лилит устремился в окно и она закрыла лицо руками, ощущая горячие капли слез на своих щеках. Она еще ни разу не смогла сдержаться в разговорах о Саре, как бы не старалась. Это было выше ее сил, боль от утраты сестры все еще горела огнем внутри нее, негодуя из-за несправедливости. Хрупкие женские плечи были через напряжены, в последнее время это было для Лилит нормой, но для дворянок не было положено сидеть, сгорбившись как гоблин. Но ей то уже все равно, она больше не из дворян. — мне так ее не хватает. — ручьи слез лились, причиняя боль Лане от сей картины. Ее единственная близкая подруга так сильно страдает, а она даже не может забрать эту боль себе. Абсолютно бесшумно на плечах Лилит оказались руки мужчины. Лео не смог стоять в стороне, зная, что она плачет. Тоже выше его сил. Поглаживания по плечам сопровождались тихим шепотом, который убаюкивал. Парень сел на край кресла Лилит, обнимая ее и вытирая слезы. Повернув голову он пересекся взглядами с сестрой, и та обеспокоено провела с ним беседу глазами, как было частенько у близнецов, особенно в людных местах. Лана буквально отчитала своего брата за столь бесцеремонное появление и облом всего их вечера. Но оба сошлись на том, что для Лилит лучше бы отдохнуть, а не терзать себя дальше этими разговорами. Девушка тихо поднялась и жестом указала, что уходит на кухню, к Аде, ведь с ней ей тоже найдется о чем поболтать. Лео и Лилит остались наедине. Девушке не нужно было что-то говорить, дабы он ее понимал. Ухватившись за руку возлюбленного, Ли будто пыталась спрятаться в нем, как котята прячутся в одеялах, когда им страшно. Когда она так делала, Лео и сам становится кем-то подобным к котенку, отдавая ей все свое тепло и любовь. — я чувствую, что ее душа еще с нами. Она не упокоена. — Лилит прервала их тишину спустя несколько минут после остановки ее рыданий. Лео поднял голову, глядя как спокойно ее лицо. — тогда нужно ей помочь. Похороним ее, хочешь? Хочешь прямо на месте для погребения моей семьи? Ты — моя будущая семья, а Сара — часть твоей. И если для тебя это важно. я найду возможность исполнить любое твое желание. — мысль о том, чтобы сделать хотя бы символическую могилу для Сары была еще давно в голове Ли, а сейчас Лео ее озвучил и напитал смыслом. — было бы очень хорошо… возможно, сестра бы обрадовалась такому… думаю, ей нелегко, а это облегчит ее невзгоды на небесах. Ее душе не будет упокоения до этого момента… — тогда в следующую нашу встречу этим и займемся. Не хочу заставлять тебя долго ждать. — девушка тихо вздохнула, ложа руку на щеку возлюбленного, задавая режущий сердце вопрос. — когда мы увидимся в следующий раз? — Лилит. я не знаю. Я постараюсь прийти к тебе на следующей неделе. мне очень жаль, что мы не можешь видеться чаще. — была бы его воля — он бы целыми днями был рядом со своей обожаемой девушкой, не оставляя ее, по крайней мере до того времени, как ей станет лучше. Но он не мог. На нем было много обязанностей с того момента, как отец заболел, и найти свободный день для поездки на окраину было очень сложно. — мне так тоскливо без тебя, Леочка. Я очень скучаю. — Ли поцеловала мужчину, сразу же слазя с кресла, на котором они сидели вдвоем и подошла к окну. — скоро совсем темно будет. Сейчас около десяти часов вечера. Вам уже нужно ехать, любимый. — а так не хочется. Лилит, я даю тебе слово, что скоро это закончится. Я найду способ вернуть тебе твое место и титул. И тебе не придется сидеть здесь. — Лео подошел к ней, взяв ее руки и целуя пальцы, как всегда любил делать. На лице девушки проскочила мимолетная улыбка. — мне больше не нужно «то место». Я была бы просто счастлива иметь место рядом с тобой. Ты же знаешь. Прощаться Лилит не любила. Особенно с дорогими ее сердцу людьми. Практика показала, что однажды можно попрощаться и больше не встретиться, и сейчас ей было в очередной раз страшно отпускать Лео домой. Лана была нервозной, видимо боясь опоздать домой и разгневать мать, которая была абсолютно безумной женщиной в некоторых вопросах. Джимми уже спала в то время, как карета с близнецами скрылась из виду Ады и Лилит. — Ада больна, ты знал? — внезапно спросила Лана, снимая с рук перчатки с кружевом. Он не думал, что девушка узнает обо всем так быстро, но отрицать не стал. — знал конечно. Но это не оспа, тебе не о чем переживать. Потому то Ли и живет с ними. Они помогают друг другу держаться на плаву. Ада уже идет на поправку, как и Лилит. Так что все более чем хорошо. — Лео говорил спокойно, но ее ответ точно не устроил. Закинув ногу на ногу, как могла себе позволить разве что наедине с ним, девушка еще и руки скрестила на груди, показывая насколько сильно ее недовольство. — а мне ты почему не сказал? Может Ада мне чужой человек? Она воспитывала нас обоих, если ты забыл! — хватит злиться, Лана. Не хотел морочить тебе голову по пустякам. — это не пустяки, в том то и дело! А если бы она умерла, ты бы мне даже не сказал? — Лео лишь цокнул языком, окидывая сестру абсолютно идентичным взглядом недовольства. — успокойся. — больше он ничего не удосужился ей сказать, и Лана будто бы в самом деле угомонилась. До дома они доехали в полной тишине. *** Сентябрь уже подошел к своему завершению, мир поприветствовал второй осенний месяц — октябрь, а значит начинается и спад температур. Теперь жителям Сан-Карло уже не удастся ходить в легких одеждах, придется перейти на более плотные ткани, а вскоре и меха, ведь в Этрускане от холода до тепла и наоборот переход всего пару недель. На этой почве фермеры суетились, собирая остатки своего урожая, женщины вязали своим семьям теплые вещи, а мужчины предусмотрительно кололи дрова, чтобы отапливать дома во время ливней. Ульяна уже начала накидывать на свои плечи шаль по вечерам, не игнорируя убедительную просьбу Астрид беречь свое здоровье. Девушка удобно устроилась на стуле, согнувшись над бумагой и старательно выводя французские буквы пером для завтрашнего урока с принцем. Настойчивость симпатичного наследника престола вызывала лишь улыбку на лице Ульяны, становясь поводом для хохота, естественно, не в дурной манере. Но все же, это очень огорчало его будущую невесту, и она знала это наверняка. Несколько раз к ней приходили злобные письма, написанные и даже подписанные Ланой лично, и текст всегда был почти идентичным. Ульяна привыкла и просто попросила Астрид выбрасывать их, даже не распаковывая. Злило ее лишь то, что Лана обвиняла ее, а не своего жениха в неподобающем поведении. Раздался стук в дверь и щелчок, обозначающий, что кто-то вошел. — вам пришло письмо, юная леди. — Астрид, держа в руках конверт, подошла к столу и положила его перед хозяйкой. — от кого это? — раз письмо не было выброшено, очевидно, что это не от Ланы, а значит мог писать кто-то важный. Принц например. — Ваша маменька. — расслабленное лицо Ульяны вмиг напряглось, и она насупила брови, поднимая голову на Астрид. — и что это значит? Разве я не говорила тебе, чтобы их ты сжигала в первую очередь?! Я не хочу знать как у них дела, и не хочу, чтобы знали как у меня. Я все еще не остыла. — но вам же тут нравится, госпожа. — Астрид всеми способами пыталась заверить Ульяну в том, что даже сильная обида не является поводом для игнорирования матери. Девушка надула щеки, отворачиваясь. — нравится. И что с того? Это не значит, что я прощу мать, которая только и думала, как бы продать меня подороже. Гадость какая. — раздался еще один стук в ее двери. Очень настоятельный и громкий. Астрид переглянулась с дворянкой и подошла к двери. — кто там? Уже поздний час, госпожа никого не принимает! — пришлось приоткрыть двери и заговорить со стражником у двери шепотом. — кто там пришел? — прошу простить, миледи, но пожаловала Ее Королевское Высочество принцесса Йонна-Розалин Де Маре! Приказано впустить ее. — голос стражника, в отличии от голоса Астрид, был громким и звонким, это было своего рода предупреждением перед тем, как двери полностью распахнулись и вошла юная девушка со светлыми волосами, махая своим веером так, будто в этом была необходимость, в прохладной то комнате. Служанка отскочила от двери, возмущенно смотря на королевскую особу, но тут же кланяясь ей. Ульяна не успела даже понять происходящее, на рефлексах вскакивая со стула и делая реверанс. — Ваше Высочество, добрый вечер. В чем причина столь срочного визита? Я имею совсем не надлежащий вид для встречи. — Ульяна заговорила первой, и кажется, что Йонна едва не вскипела, пока слушала ее. — значит слушай меня сюда, иностраночка. Либо ты сворачиваешь здесь свои любовные игры в сторону моего брата, либо я повырываю тебе твои паршивые косы! Ты столько неприятностей приносишь мне и леди Лане! Как это низко. . — она сложила свой веер, показывая злость, и ждала пока оппонент ей ответит. — прошу послушать меня. Я понимаю, как Леди Лане неприятно то, что Его Высочество проявляет ко мне столь большой интерес, но поймите, что со своей стороны я не делаю ничего такого, что могло бы сойти за «любовные игры», как вы это назвали. Я попрошу подбирать выражения, я ведь вам не баба на улице. Вы очень милая, принцесса, я по вам это вижу, и если вы пришли защищать свою подругу — вы делаете благое дело, но не путем оскорбление меня. Вы должны поговорить со своим братом на эту тему, если хотите чтобы все завершилось. — не сорваться и не наорать на принцессу было для Ульяны своего рода достижением, ведь такое свинство она никогда не терпела. Но она такая же наследница как и Йошислав, и девушка понимала, что не может себе это позволить. — ха? Так ты оправдываешься? Думаешь что вся такая святая? Да я же вижу твое лицо! Смазливое и великодушное, мужчины на таких и ведутся. Но не думай, что ты заинтересуешь моего брата сильнее, чем на пару месяцев. — Йонна изменила тон на более спокойный, но все еще была враждебности. — и тебе лучше бы прекратить делать то, что ты делаешь, или я тоже начну посещать ваши уроки французского, чтобы все контролировать. — я с нетерпением буду ждать вас на моих занятиях. — Ульяна улыбнулась ей, склонив голову на бок и убирая прядку волос со своего лица. — Вы очень красивая, вам идет бежевый цвет. Принцесса даже зависла на пару секунд, но этого хватило наставнице для поклона, чтобы обозначить, что она уходит и на этом можно закончить.