В возрасте около семнадцати лет...

-Дамир, кызым, барысы да яхшы булыр, сиңа ярдәм итәрләр. (Дамира, девочка моя, всё будет хорошо, тебе помогут.) -Девушка прикрыла глаза ладонями. Ей было плевать на всё, что происходило вокруг сейчас. В голове гул, спина жутко болит, перед глазами кровь и чужое мёртвое тело, в ушах раздаётся громкий звук выстрела. Она не хотела... Она не хотела, но палец сам нажал на спусковой крючок, когда один из этих очень-плохих-людей кинулся на неё. Она не хотела, но тело сработало быстрее, чем мозг. Но сейчас девушка в больнице, сейчас бабушка рядом, сейчас здесь нет тех очень-плохих-людей.       На улице 13 декабря. На улице видно хлопья снега, что падают на холодный асфальт. Окно палаты выходит на тёмную улицу. Вечер. Темно и холодно. Рядом только әби, и больше никого. Девушка поворачивает голову на бабушку и шепчет, не находя в себе сил: -Син Алтанга шалтырата аласыңмы? (Ты можешь позвонить Алтану, пожалуйста?) -Мин әнигә шалтыратырмын. (Я позвоню его маме.) -Кивает женщина и оставляет внучку одну в палате. Дамира выдыхает: ей больно. И дело не в сломанной спине, и дело даже не в синяках, идущих в комплекте. Ей нужно рассказать обо всём Алтану. И желательно прямо сейчас.

Громкий звук оглушает девушку на пару секунд, она вздрагивает и с трудом поворачивает голову, чтобы взглянуть на одного из них. На полу, напротив нее, лежит грузное тело, в голове девушки проскакивает осознание- Она убила человека. Руки Ильевой дрожат, она роняет ствол и прикрывает лицо руками, начиная рыдать. В помещении нет больше никого, ей жутко страшно. Она боится умереть. Ей сейчас- семнадцать лет и оканчивать жизнь так рано она не планировала. Она хотела бы нормально закончить школу, сдать экзамены, отучиться по профессии. Но уж точно не умирать. На бетонном полу холодно. Мороз пробегается по голой спине, девушка шмыгает носом. Дрожь доставляет дополнительную боль. Татарка выдыхает и расслабляет руки, роняя их по бокам от головы. Изумрудные глаза потухшим взглядом смотрят в бетонный потолок. громко хлопает дверь и раздаётся громкий возглас әби: -Оныкчыгы! -И Дамира ощущает, что горячие слёзы начинают литься сильнее.

      Дверь в палату открывается, и внутрь резко врывается обеспокоенный Дагбаев: -Мира, ты в порядке? -С порога восклицает юноша, подойдя к подруге. Дамира поджимает губы и глубоко выдыхает. Снаружи, в коридоре, стоит его матушка, о чём-то беседуя с әби. Дамира вновь глубоко вдыхает. -Кара алтын, я... Я убила человека... -тихо-тихо выдыхает татарка, и Алтан, явно желавший что-то сказать, резко замолкает. Между ними нависает давящая тишина, но спустя пару минут Дагбаев отмирает. -Ты... ты специально это сделала...? -Осторожно спрашивает брюнет: также тихо, как и Дамира буквально пару минут назад. Та кивает головой в стороны. -Нет, конечно! Я не хотела, правда! Я случайно! -Дамира отвечает слишком громко и резко- горло начинает саднить, и она резко замолкает, сощурившись от боли. Алтан осторожно кладёт ей руки на плечи и просит быть осторожнее. Ильева угукает. -А сейчас... ты как? -Всё так же осторожно интересуется юноша, сидя рядом с подругой. Его ладонь осторожно сжимает её (и от этого ощущения в груди девушки разливается приятное чувство). -Не знаю... -шепчет Ильева, сглатывая. Голос, казалось, сядет с минуты на минуту. Ещё около пяти минут они проводят в тишине перед тем, как Дамира в палате остаётся одна. Совсем одна...       На то, чтобы встать на ноги, ушло слишком много времени. Чтобы почувствовать себя комфортно на ногах, у Дамиры ушел чертов год. Однако от болей в спине реабилитация не исправила. Душу теплило только нахождения Алтана рядом с ней.       От ночных кошмаров реабилитация тоже не избавила. Громкий оглушающий выстрел и ощущение чужой крови на собственных руках (которой, собственно, и не было на деле). На деле это- лишь несчастный случай, в котором она не виновата. Не виновата ведь, так...?       А потом случился теракт на площади Восстания. Дамира, как только узнала об этом, захотела поддержать Алтана, уже как-то ощутив на собственной шкуре потерю родной матери. Но он её послал. Сидя в машине, Дамира тупила глаза в обивку сиденья перед ней. Было больно. Что она такого сделала, что Алтан не захотел видеть её? Но она не глупая, и правда ушла, не желая навязываться.

Просто приняла, что дружбе в тот день, судя по всему, пришёл конец...