Неловкость

      Как бы часто Альбина Ильева ни шутила и ни подкалывала внучку, поднимая тему интимных отношений между её внучкой и Алтаном, на самом деле ничего... такого между Дамирой и Дагбаевым не было. Отношения между молодыми людьми смело можно было назвать платоническими- дальше поцелуев ничего не заходила. Но ни Дамира, ни Алтан особо не страдали от этого. Дамира за жизнь с әби научилась парировать на шутки родственницы и не краснеть. И поднимание темы "постели" Альбиной не было связано с желанием поскорее увидеть внуков (она скорее была уверена, что внуков живой не дождётся), все её вопросы сводились к разным составлением фразы: для здоровья и нервов полезно.       Дело скорее даже было в стеснении со стороны обоих. Они говорили об этом (не без инициативы Дамиры), выяснив, что им обоим неловко. Неловко из-за слишком частого возвращения к ностальгическим эпизодам из прошлого, будоражащим память обоих. Раньше между ними было что-то вроде родственных связей, и, верно, именно это смущало сильнее, чем что-либо.       Но кроме неловкости была помеха в виде позвоночника Ильевой. Спина девушки после перелома сильно болела, если Дамира слишком долго находилась в горизонтальном положении, и это было одной из ключевых проблем, помимо неловкости. Дамире хватило нескольких ночей в особняке, чтобы пожалеть о своём решении спать в корсете на мягком матраце.       Дамира не так часто приглашала Алтана к себе за город. Дело было не в её нежелании видеть его, дело было немного в другом- Дагбаев не хотел оставлять без присмотра оранжерею надолго. Иногда он всё же приезжал, и это был один из вечеров. Дамира была взволнована, Дагбаев заметил это по ней, но виду не подал- он ожидал, что девушка расскажет ему сама. Но этого не происходило: весь вечер татарка лишь улыбалась и разговаривала о чём угодно, но не о собственном волнении. Юноша вздохнул, когда девушка отлучилась на кухню за чаем. Девушка вернулась спустя пару минут и, когда она поставила чайник на журнальный столик и села обратно на диван рядом, бурят осторожно повернул лицо девушки к себе. Наладив с Ильевой зрительный контакт, Дагбаев тихо и осторожно спросил: -Что происходит? -Дамира смотрела на него с вопросом во взгляде янтарных глаз, юноша вздохнул. -Ты ругалась на меня, что я ничего тебе не рассказываю, но сама что-то скрываешь от меня и не делишься- я вижу, как ты чем-то взволнована, причём в плохом смысле, но сама молчишь и не рассказываешь. Что происходит? -Взгляд девушки изменился после слов молодого человека- во взгляде появилось отчётливое волнение и печаль. Дамира судорожно выдохнула. -әби становится плохо... -Резко выдохнула Ильева, по щеке покатилась одинокая слеза. -От возраста. Я боюсь, что она скоро... уйдёт... Я не готова потерять её... -Голос Дамиры сорвался на истерику, слёзы покатились по смуглым щекам. Алтан прижал девушку к себе: он прекрасно понимал, какого это- потерять последнего близкого человека. Алтан тоже был не готов потерять маму. -Я понимаю, что это должно случиться, но я не готова! -Голос Дамиры осип, она судорожно вздыхала и вытирала слёзы. -Она была единственной, кому я была нужна, она воспитывала меня, и я не могу потерять её так скоро! Я не могу!... -Девушка затихла, и от неё теперь слышались лишь всхлипы. Дагбаев молчал. Он не знал, что ей сказать и как поддержать- он был растерян. -Я буду рядом, что бы ни случилось, Мир... -Несмело отвечает Дагбаев, уткнувшись носом в макушку девушки. Та уткнулась лицом в плечо юноши. -Спасибо...       Между молодыми людьми присутствовала неловкость. Но эта неловкость проявлялась только постели. Между Алтаном и Дамирой были "интимные" моменты, которые для других могут ничего не означать, однако для них двоих это личное- то, что нельзя показывать посторонним. Для молодых людей интимное- не в постели, для них интимное- это то, что можно обсудить только друг с другом, в одиночестве, без каких-либо других личностей. Между ними в этом интимном неловкости не было- они вдвоём могли поделиться всем, что их волнует, и оба знали об этом. Это и было главной ценностью и для Дамиры, и для Алтана.       Дамира ненавидела "светское" общество Санкт-Петербурга. Особенно она ненавидела общаться с "этими" людьми- они совершенно не понимали, что интимными могут быть не только те "взрослые-пошлые" действия, которые они совершают при всех. Никто не понимает, что интимное у кого-то не просто секс за дверьми спальни, но и знать им это совершенно необязательно.