‽‽‽‽‽‽‽‽

      На перемене Вальчиков дёрнул Лику за косичку. Кира увидела это и сама не поняла, как ноги донесли её до парты Вальчикова, а стопка тетрадей для контрольных в её руках несколько раз врезалась в голову мальчику.       — Анарбекова! — Елена Андреевна мгновенно оказалась рядом и схватила её за руку. — Это что такое?       — Он к Лике пристаёт! — Кира махнула свободной от хватки рукой, будто пытаясь призвать возмутившую её картину, чтобы показать учительнице, и тетради вылетели из ладони Киры и рассыпались по партам третьего ряда. Лика схватилась за косичку и закивала. Учительница нахмурилась, а оклемавшийся от шлепка тетрадями Вальчиков вскочил и стал тыкать в Киру пальцем.       — Еленандревна, Анарбекова с ума сошла! Я Савельеву едва задел за волосы! Я тянулся просто!       — Ничё себе тянулся! — вступилась Лика. — Полголовы мне чуть не оторвал!       Елена Андреевна подняла выпрямленную ладонь и собрала пальцы щепотью. Это был жест, которым она приучила всех своих младшеклассников закрывать рот, и все трое машинально замолчали.       — Савельева, сядь, — Лика насупилась, но села. — Вальчиков, пересядь на последнюю парту, — Вальчиков начал было возмущаться, но снова получил жест и стал собирать с парты вещи, демонстративно ворча. — Анарбекова, собери тетради и раздай их человеческим образом.       Кира сжала губы в тоненькую полоску и нарочито медленно обошла парты, чтобы собрать тетрадки. К Вальчикову она подошла последним, гораздо медленнее, чем нужно было, положила его тетрадку с корабликами на обложке на самый угол и вернулась на место. Она сидела за соседней с Ликиной партой, ближе к двери.       Лика быстро повернулась к ней и с улыбкой, громко, чтобы слышали и учительница, и Вальчиков, сказала:       — Спасибо, Кира! Пошли в столовую потом вместе?       Кира пожала плечами и расслабила губы. Она не улыбнулась, но её лицо сразу перестало быть сердитым.       Контрольная показалась Кире несложной, но Лика почему-то закончила с ней сильно позже. Кира решила не сдавать тетрадку до неё и терпеливо ждала, раскрашивая клеточки на листке черновика справа налево в шахматном порядке. Когда Лика поднялась, поднялась и Кира, и они оказались у стола Еленандревны почти одновременно.       — Хорошо, хорошо, — она забрала тетради не глядя, записывая что-то в классном журнале, и махнула рукой. — Можете идти на перемену.       Лика улыбнулась и без спроса взяла Киру за руку. Кира немного удивилась, но у Лики была приятная рука, и она сама спросила, пойдёт ли Кира с ней в столовую.       — Спасибо, что побила Вальчикова, — сказала Лика в коридоре. Там было пусто, потому что звонок ещё не прозвенел, так что стоило быстрее пойти в столовую. — Надоел! Лезет и лезет на уроке. Он стал какой-то дурак к лету!       — Ага-а-а, — протянула Кира, глядя на руку. Лика её всё ещё сжимала. Девочка как-то не думала, какой бледной кажется Лика по сравнению с ней, потому что никогда их руки не были так близко. — Ты сама можешь его побить.       — Но ты же уже побила? Он меня один раз за волосы дёрнул, если ещё дёрнет — тогда и я побью, наверное.       Кира кивнула. Вроде звучало правильно. Не бить же Вальчикова за то, что он ещё не сделал.       — А чего ты меня в столовку позвала?       — Ты же побила Вальчикова!       Кира кивнула менее уверенно. Причина была странной, но Лика ей нравилась, хотя они не слишком часто говорили, так что пойти в столовую вместе было можно. Да и всё равно их отпустили с урока раньше.       Лика купила школьную пиццу. Кира взяла плов и сладкий чай. Плов был не самый вкусный, но зато с морковкой и кукурузой.       — А почему он жёлтый? — спросила Лика. Она села рядом с Кирой и стала болтать ногами под столом.       — Не знаю, — Кира помешала плов ложкой. — Он всегда жёлтый.       — Рис-то? Не, моя мама дома готовит белый!       — Не рис, а плов. Плов жёлтый.       — А в чём разница между рисом и пловом?       Кира растерялась. Она этим вопросом никогда не задавалась, потому что у неё дома всегда готовили плов, а не просто рис.       — Плов... Он... С бараниной, — протянула Кира. Лика откусила от пиццы и задумалась.       — Она красит плов в жёлтый?       — Я не знаю, — призналась Кира. Ей перехотелось есть, но она всё же взялась за ложку. Мама говорила, что хотя бы немного поесть во время обеда всегда надо.       — Я у мамы потом спрошу, — сказала Лика, увидев, как Кира снова задумалась и так и не донесла ложку до рта. — Или у ма... рины.       Кира кивнула. Она чувствовала, как скамейка под ними чуть-чуть двигается из-за того, что Лика болтает ногами. Кира всё же запихала в себя три ложки плова, выбрала и съела варёную морковь и отставила тарелку. Лика же с аппетитом расправилась с пиццей и стала отстукивать ладонями по столу какой-то известный ей одной ритм. Кира взяла в обе руки стакан с чаем, и в коридоре зазвенел звонок на перемену. Через несколько секунд после этого коридор наполнился гулом детских голосов и голосов постарше. На этой перемене в столовую шли только младшие классы, и потому скоро вокруг появились другие дети. Кира пила чай, поглядывая в сторону дверей, а Лика всё не уходила, хотя ей больше было нечего делать в столовой.       — А ты чего ждёшь? — спросила Кира. Лика посмотрела на неё с удивлением.       — Тебя же! Мы же вместе в столовую пришли!       Кира нерешительно переступила с ноги на ногу.       — Ты дружить хочешь, что ли? — решилась спросить она. Лика перестала болтать ногами.       — Ой, ну, я не знаю. А что ты любишь?       — Там... — Кира оглядела стол. — Плов... Зефир люблю... Морковку...       — А что не еда?       Кира поставила почти пустой стакан перед собой.       — Я, ну, — она опустила взгляд. — Мультики про лошадей... Мы с папой смотрели недавно один... Там единорог в девушку превратилась...       — О-о, я тоже люблю лошадок! — Лика захлопала в ладоши. — Какая тебе больше всех нравится? Мне — Радуга!       — Амальтея, — Кира пожала плечами. Лика наморщила лоб, пытаясь вспомнить такую лошадку в мультике.       — Она единорог? — Кира кивнула. — Как она выглядит?       — Как единорог... — девочка потянулась за стаканом. — Белая такая... С мохнатыми ногами. И глазами как у оленя.       — Не как у тебя, Анарбекова! — кто-то с силой хлопнул её по спине, и Кира дёрнула руками. Остаток чая облил стол перед ними и, кажется, немного даже пол и чьи-то ботинки. Кира резко развернулась.       — Вальчиков, блин! Придурок! — воскликнула Лика. Вальчиков стоял позади них с булочкой в руках и лыбился. Кира сжала кулаки.       — А ты не ругайся, дура, — он показал ей язык. — Еленандревна сказала, что сейчас придёт нас в столовке проверить! Начнёшь драться — она сразу увидит!       Кира сжала губы в тонкую полоску и прищурилась. У довольного собой Вальчикова даже уши как будто стали топорщиться больше.       — Сам дурак, — Лика взяла Киру за руку. — Пойдём, Кир!       — Вы с ней чё, подружки теперь? — Вальчиков засмеялся нарочито громко, поднёс руку к лицу и одним пальцем оттянул веко немного в сторону, делая глаз уже. — У неё же батя лошадей ест! Мне папа сказал!       Кира перенесла ноги над скамейкой, не выпуская руки Лики, оттолкнулась от пола и ударилась макушкой в живот Вальчикова. Мальчик ухнул и упал назад, чуть не придавив кого-то из первоклашек, после чего заорал и кинул в Киру булочкой. Кира потянулась продолжить драку, но Лика вцепилась ей в плечо и крикнула:       — Я сейчас Еленандревну правда позову!       Звать не пришлось — Елена Андреевна в спешке зашла в столовую и застыла, глядя на сидящего на полу Вальчикова, Киру, которая почти наступила на его обед, держащую её Лику и лужу чая. Классная вдохнула, выдохнула, закрыла глаза и произнесла громко, чтобы перекрыть гам в столовой:       — Анарбекова, Вальчиков, родителей завтра в школу.       — Да он дурак, — пыталась утешить Киру Лика. Она увязалась за ней хвостиком на все перемены и до самого гардероба. Кира никак не желала размыкать губы из угрюмой тонкой полоски. Лике показалось, что у неё даже глаза потемнели. — И... И папа у него дурак! Мне мама говорит, что если кто-то просто так обзывается, то это от маленького ума. Или там мозг у него маленький... Я не помню точно.       Кира слушала Лику, не меняясь в лице. Она её не толкала, как некоторые другие подруги, когда у них было плохое настроение, но и не отвечала на Ликины слова. Кире, кажется, вообще ни до чего дела не было. Но всё же когда Лика немного отстала в коридоре, чтобы посмотреть, застёгнут ли её рюкзак, девочка остановилась и подождала, пока Лика догонит её, хоть и со всё ещё таким странным лицом.       — Ты разве не в соседнем дворе живёшь? — спросила Кира, когда Лика пошла за ней налево, а не направо, к своему дому. Лика пожала плечами.       — Ага, живу. Но тебя же надо проводить! Я всё равно тоже сама теперь хожу домой, мама сказала, что мне можно.       — А, ладно, — Кира взялась обеими руками за лямки рюкзака и почувствовала, как кто-то потянул за него.       — Дура тупая, уйди с дороги, — прошипел Вальчиков, втискиваясь на дорожку между ней и Ликой. Лика быстро глянула на Киру и схватила её за локоть. Кира не стала отвечать на выпад, только не мигая уставилась в спину мальчику, будто пытаясь просверлить дыру в картинке с роботом на его рюкзаке. Когда Вальчиков скрылся за углом, пока они медленно шли следом, Лика вздохнула и вдруг крепко обняла Киру. Шнурок на её куртке шлёпнул Киру по лицу, и та поморщилась и немного расслабила лицо.       — Не слушай, он тупица и безмозглый, и... — Лика поискала слово, наклонилась к уху Киры и прошептала, — и жопошник! Только не говори, что я тебе это сказала.       Кира глянула на неё и хмыкнула.       — Ничего, мой папа тоже ругается иногда. Только на казахском.       — Ого! Почему?       — Ну... Он казах.       — А, так этот тупица поэтому сказал, что он лошадей ест? — Лика собрала всё своё презрение в одно выражение лица. — А у него уши торчат! Я ему потом скажу, что он так бежит, потому что ему в уши ветер задувает!       Кира изогнула губы и негромко и быстро засмеялась. Смех оборвался почти сразу, но и выглядеть странно Кира перестала.       — Папа меня даже ругать не будет, наверное, — она пожала плечами и пошла вперёд. Лика осталась висеть на ней, смешно перебирая ногами вбок. — Ты что, так до моего двора аж пойдёшь?       — Я могу! — Лика гордо подняла голову. — Мы с ма... риной так иногда играем. Ну, не так, а почти так. Я встаю ей на ноги, а она идёт, и я держусь! Мы так один раз до магазина аж дошли.       — Кто такая "рина"?       — Не "рина", а Марина. Она с нами с мамой живёт, они с мамой, ну, подруги? Мама сказала, что они прям лучшие подруги, и что квартиры стоят очень много денег, поэтому Марина с нами живёт. Марина крутая, поэтому даже хорошо, что она с нами живёт!       — А, хорошо, — Кира пошла медленнее, стараясь немного заваливаться в другую сторону от Лики, чтобы разомкнуть её руки, но Лика только навалилась ей на плечо и ткнулась лбом в щёку, после чего засмеялась сама.       За углом они увидели спину Вальчикова, который почти дошёл до дороги. Кира замедлилась ещё сильнее. Мальчик перебежал пешеходный переход и завернул в магазин.       — Куда он прётся? — пробормотала Лика. Кира остановилась и всё же вывернулась из её рук.       — Он со мной в одном дворе живёт.       — А-а-а, — Лика посмотрела на неё с сочувствием. — Так на тебя его тупость через стены влияет!       — Нет, он в другом доме живёт. Просто в том же дворе.       — Вот оно что-о-о, — протянула Лика. Она улыбнулась странной хитрой улыбкой. Кира видела такую у лисички в одной из книг, которые папа привёз ей из Астаны. — Эй, пошли следить за ним!       — Зачем?..       — Хочу посмотреть, где у него окна.       — Я тебе и так могу сказать, когда мы до двора дойдём, — Кира сама взяла её за руку. Они быстрым шагом добрались до двора, зажатого между кирпичными пятиэтажками, с качелями, парой лошадей на пружинках и металлической горкой. Лика вертела головой, оглядывая двор, в котором была впервые. Никто из её друзей в этой стороне не жил. Кира подвела её ко второму подъезду и ткнула пальцем в окно на втором этаже. Оно было закрыто серыми жалюзи. — Тут он живёт.       — Откуда ты знаешь?       — Помнишь, Вальчиков ветрянкой болел в первом классе? Он мне из окна своего всякое орал. У самого лицо зелёное, а я у него "косая".       — Поня-я-ятно, — Лика огляделась. — Вальчиков, наверное, уже дома...       — Тебе он зачем? Я не буду сегодня больше с ним драться. Мама и так ругаться будет.       — Да тебе и не надо, — Лика перелезла через невысокую железную оградку одной из клумб, которые под окнами разбили самим жильцы. На этой ещё не успели посадить цветы, но землю уже немного вскопали. Лика порылась между сорной травой с краёв клумбы и со своей лисичкиной улыбкой подняла округлый камушек. Кира успела сделать шаг, чтобы отобрать у неё камень, когда Лика выскочила из клумбы, размахнулась и бросила им в окно квартиры Вальчикова. Кире сразу стало его жалко. Он был дурак, но как будто разбитого окна не заслуживал.       Девочки услышали звяк и удар камня об асфальт. Лицо Лики стало немного разочарованным. Кира не стала поворачиваться, чтобы посмотреть, полетят ли осколки и есть ли они вообще. Вместо этого она схватила Лику и бегом потащила через весь двор, под защиту козырька её подъезда. Только там, прикрывая Лику своей неширокой спиной и рюкзаком, Кира приставила ладонь к глазам и посмотрела на окно Вальчикова. Оно не разбилось, и Кира почувствовала себя немного легче. С такого расстояния не было видно, повредилось ли оно как-то ещё.       — Ты, блин, так не делай больше, — Кира слегка шлёпнула Лику по руке.       — Да оно даже не разбилось... Ну его, — Лика потыкала носком школьной туфли кусочек кирпича. — А тебе можно будет пойти ко мне во двор обратно?       — Мне же надо папе с мамой сказать, что их в школу зовут, — Кира полезла за ключами. — Я не пойду. Вдруг ещё накажут.       — Оу, ладно, — Лика потопталась на месте и ещё раз обняла её. — Ну, тогда потом! Всё равно мы теперь дружим.       Кира кивнула. Наверное, теперь они дружили.