* * *

«Если вы смотрите это видео, значит меня поймали… Но это не значит, что все кончено. Я обращаюсь ко всем, ко всем, кто верит в справедливый суд. Вы прекрасно знаете, кто и как отравляет наш город. Вот их адреса и данные. Действуйте! В ваших силах остановить этих людей. Эти ублюдки попытаются сбежать. Не дайте им сделать этого. А я вам помогу. У меня остался еще один козырь в рукаве. Я лучше умру свободным, чем проведу остаток жизни за решеткой. А заодно заберу с собой продажных псов, которые прислуживают богачам. Полиция не сможет вам помешать. Завершите мою миссию! Теперь вы — Чумной Доктор!» * * * Улицы ночного города наполнились шумом сразу после грандиозного взрыва полицейского участка. Разрушения возникали везде и всюду: бились витрины, окна домов и машин, а еще всё горело. Мусорки, тот же транспорт, абсолютно всё. Едкий запах дыма пробирался по улицам скользкой змеей, заползал в самые укромные закоулки… И не стоит забывать про голоса. Вернее… Крики. Воинственные — от преследователей психопата в маске, испуганные — от мирных граждан. Жители Петербурга прятались по домам, закрывали квартиры, баррикадируя двери, окна. Многие просто молились на спасение… Вот вам и Судная ночь. Беззаконие, насилие… Свобода, правда? Чувствуете: дышится легче. Кто-то пытался сбежать, в итоге, чаще всего, попадая под факел или камень. И благодари всех Богов, если тебя только ранят. А по адресам, оставленным Чумным, уже выезжали. Бились в двери, пробирались через заборы, окна. Находили каждого. Страшно. Хочется забиться в углу, просто рыдать в темноте. Снова стать маленьким, прижаться к маме, пережить все это вместе, а утром забыть, как страшный сон, как кошмар наяву… — Чего замер? Ты идешь или нет? — голос из-за спины показался слишком резким, слишком неожиданным. — Я… Я сейчас. И снова тишина, ну, относительная. Небесного цвета глаза зацепили канистру с бензином, что так услужливо притащил кто-то из его «волков». Рядом зажигалка, в кармане покоится нож. Всё готово, всё уже здесь: принесено на блюдечке с голубой каемочкой, бери и иди. Но Бродяга, как он себя называл, сомневался. И на этот раз он задумался серьезно. Хотя что тут думать-то? Они поддерживали Чумного с его первой трансляции. Всё правильно он делает, долой богачей, в мире должна быть только свобода. Свобода. Равенство. И братство. Есть ли это сейчас? Ответ и так понятен. Им нужно поддержать пойманного и героически павшего всеобщего лидера таких униженных и оскорбленных. Да, будут жертвы, конечно, но цель оправдывает средства. На осколках империи богачей он выстроят новый мир, лучший! Новый идеальный мир. Звучит как утопия, но ее исполнение лишь в их руках. Спрятано на дне канистры с бензином, балансирует на кончике ножа. Эти мрази нагло обманывали всех, а сейчас они получат по заслугам! Они почувствуют на себе то, что дарили другим, забирая себе все деньги. Весело им было, да? Кутили и отдыхали, пока простые люди зарабатывали себе на жизнь в поте лица. Да. Это нужно искоренить. — Эй, лидер, ты там идешь? Волки уже готовы, стоят у их «базы» (просто несколько гаражей переделали, и все), ждут. У них биты, ножи, палки, обмотанные пропитанными бензином тряпками. Бродяга схватил белую маску в виде птичьего черепа, надевая ее на лицо, затем спрятал темные волосы под капюшоном. — Иду. Он сделал свой выбор. Он… Так будет правильнее. * * * — Не надо, умоляю! Я все сделаю! Прошу! — Какая-то девушка истерично кричала, быстро отползая от одного из Волков. Она уперлась в стену, попыталась встать, но запуталась в собственных ногах, падая, тем самым еще больше пачкая свою одежду. — Поздно, мелкая, — лицо было едва освещено уличным фонарем, черты расплывались. Голос звучал хрипло, — раньше надо было думать, когда на своих эфирах поливала грязью окружающих. Думаешь, сойдет тебе это с рук? Мы помним каждое твое слово. «В нашем обществе проблема вовсе не в богачах, Чумной Доктор лишь поднимает низы наверх, что тупо и бессмысленно, по-идиотски». Тварь. Давить вас надо. Ничего, наша очередь поливать, — сжавшееся тело щедро окропили бензином. Волк поднялся на ноги. — Бродяга, давай! Рука дрогнула… Она… Она их возраста! Да, зазвездившаяся, возомнившая из себя центр мира… Но. Нет, она никого же не возомнила из себя… Обычная девушка, блогер. Она же факты говорила! Это правда бессмысленно, к тому же бесчеловечно. Жестоко. Это все ужасно, они ничего не изменят, так нельзя… Большие зеленые глаза девчушки были полны слез, рыжие волосы в полутьме уже словно горели. — Эй, Бродяга, ну что опять? Или… Тебе слабó? Решил сдаться? Вот оно как... А мы ведь были уверены в своем лидере... Слабó?! Ему?! Нет. Нет, он докажет им! Он всем докажет! В лужу бензина полетела подожженная спичка. Крик девушки отразился в ушах. — Ребят, действуем! С криком Волки толпой побежали по улице, дальше расходясь на группы по пару человек. Бродяга, которого оставили на перекрестке, тут же прислонился к стене, сползая на пол. Руки дрожали. Он… Убил человека. Человек был живой, а он убил. Вот так взял и убил. От этой мысли к горлу подкатил ком. Но он же сделал правильно. Она сама виновата. В конце конов, право он имеет или тварь дрожащая?! Это общество богачей лишь гнойный нарыв на теле человечества, который надобно вскрыть! Он этим займется. Как и все остальные новые Чумные Доктора. * * * «Гори все к чертям, гори» * * * А дальше мрак. Тьма в голове. Пустота там, где должна быть память. Молчание там, где находится Голос Разума. Тишина там, где у человека адекватность и сострадание. А Персею Бродяге это и нужно! Он… Ему нравилось это. Он и другие — спички, а мир — это порох. Он не помнит, что было. Какие витрины магазинов разбивал, на каких улицах из найденного баллончика с краской выводил символ Чумного Доктора. Кого еще поджег, ударил или оглушил… А зачем помнить? Он сделал, сделал ради благого дела! Все правильно, так и надо. Не особо помнил и звонок сестры. Та плакала, захлебываясь слезами, проглатывая слова, говорила, что она с этим ее любимым «известным» ученым Икаром попыталась сбежать, но они в ловушке, сейчас прячутся где-то, а снаружи ломятся. Он ее послал тогда еще вроде, сам не помнит. Сказал, что так им и надо. А нефиг было влюбляться в этого долбанного… Даже слов нет. О, а отец тоже звонил. Просил вернуться домой, не делать непоправимого… Моралист хренов. Ему не нужны лекции о добре и зле, мир серый, а он, Бродяга, сделает его ярче. Мозг отказывался работать, в ушах стоял только шум, глаза застилала пелена гнева и эйфории, мысли путались, тело действовало самостоятельно. Словно в него вселился кто-то, какой-то бес, что подчинил Персея, руководил им, как кукловод дергает за ниточки своих марионеток. Бродяга. Что там до помощи другим? Кому это надо? Общество — растерянное стадо, которое стоит вернуть на пусть истинный. Удар шокером он просто не успел предотвратить, не до того было. * * * Приходить в себя в полицейском участке оказалось слишком сложным испытанием…