Часть 1

— Яньцин?.. Ты же не спишь? Пожалуйста, проснись, а?.... — умоляющий голос разбудил мечника, который уже готов был растянуться на кровати, расслабив каждую клеточку тела, и наконец отдохнуть как следует. Впрочем, услышав мягкий, испуганный голосок, Яньцин тут же сел, уставившись на Мишу. Подросток стоял на прохладном полу, заложив руки за спину и переминаясь с ноги на ногу, и исподлобья смотрел на него, будто заранее прося прощения. Блондин вздохнул, потёр глаза, согнал с них сон. — Опять босиком? Простудишься же... — легонько пристыдил он, глядя на тоненькую фигурку, которая так неловко сжалась перед ним. — Ладно, иди сюда, — поспать точно не удастся, но.. какая разница? Лучше опоздать на тренировки, чем оставить без внимания этот маленький ласковый пушистый комочек. — Я... Ээ, спасибо, Яньцин, — Миша немного неловко кивнул, садясь на край кровати и поджимая босые ноги. Он всегда немного нервничал, особенно ночью, когда мучался от бессонницы. Впрочем, как только голубоволосый мальчик присел, его тут же обхватили сзади нежные, сильные руки и понянули на кровать, в объятья одеяла и подушки. Юноша взвизгнул от неожиданности, ахая и сжимаясь в комочек — так неожиданно... Но и приятно, ведь как хорошо быть нужным сейчас, ночью, когда чувствуешь себя таким одиноким в незнакомом, меняющемся мире теней и мрака. — Иди сюда, Мишенька... — Яньцин был явно в прекрасном настроении, несмотря на лёгкую усталость. Он улыбался во весь рот, накрывая своего милого маленького котёнка мягким одеялом и укладываясь на бок, обнимая его сзади и ногами, и руками. — Нечего бояться, верно? Я с тобой, я тебя люблю, я защищу тебя. Честное слово!... — светловолосый боец вжался носом в милые, шелковистые голубые пряди, улыбаясь и вдыхая свежий, чистый аромат голубики, незабудки и туалетного мыла, когда он шептал эти успокаивающие слова. Он с радостью готов быть его рыцарем в сияющей броне, готов сделать что угодно, лишь бы только милая смущённая улыбка никогда не сходила с этого бледного лица, обрамлённого вьющимися локонами. — Спасибо, Яньцин, — швейцар вздохнул, сворачиваясь в клубочек и обнимая небольшой кусочек одеяла. Одна его рука нашарила под подушкой обёртку от конфеты, затем ещё и ещё... Подросток нахмурился, а затем покраснел до корней волос, услышав хихиканье партнёра. — Ты.. ты что, всё съел?! — смущённо и возмущённо воскликнул он, дуясь. — Ага, — рассмеялся Яньцин, упираясь носом в изгиб шеи Миши и слегка дуя туда, заставляя того забавно дёргаться. — Было вкусно. А вообще, хранить конфеты под подушкой глупо. Особенно под подушкой у меня, которому генерал редко разрешает сладости, — подмигнул он, хотя в темноте это и не было бы видно. — Ладно... Неужели ты не хочешь спать? — зевнул желтоглазый блондин, его руки скользнули под светлую футболку, обхватывая в объятие худенькое тело своего голубоволосого ангела. Тот слегка дёрнулся от неожиданности, совсем не по-ангельски пнув мечника в колено, но тот лишь рассмеялся, легонько потирая прохладными руками голую и гладкую, атласную кожу чуть выше живота. — Ты прекрасен, как цветок лотоса, — вполголоса прошептал Яньцин, его слова и ласки окружали коридорного со всех сторон. Он до сих пор к ним не привык, и это каждый раз подобно приятному сюрпризу. — Спасибо... Правда, Яньцин, я не знаю, что говорить на такое. На комплименты невежливо говорить "спасибо", но оставлять без внимания тоже как-то некрасиво? И.. и ещё... — Миша говорил, пока его голос не смазался, а глаза не закрылись, пока он не остановился на полуслове, обмякая в руках собеседника, пока он не заснул, окружённый заботой и любовью. — И тебе спокойной ночи, мой дорогой, — хихикнул боец, зарываясь поглубже в это приятное, живое тепло, уже чувствуя усталость и доверие чувству спокойствия и любви — его милой любви пастельно-голубого цвета.