Загород

Не существует никаких преград, пока человек уверенно шагает к своей цели! Нет ни единой палочки в колесе машины, нет ни малюсенького камешка в ботинках, только мотивация и прямая дорога вперёд! Вперёд и с песней, как говорится. А обстановка в городе до ужаса наскучила. Злила, расстраивала, забирала все силы ещё с самого пробуждения. Хотелось сбежать. Сбежать куда-нибудь далеко, тихо, никому ничего не сказав. И все знают: если сильно захотеть — можно в космос полететь! Поэтому Джаст предложил отдохнуть от многоэтажек самой неожиданной персоне, которая, к слову, чуть ли не сразу согласилась. Секби тоже устал от городской суеты и уже не знал, куда себя деть: то ли вешайся, то ли убегай в интернет. Скажем так, ни один вариант, любезно предложенный анонимом из интернета, ему не понравился. И поэтому предложение Джаста сбежать — да и сам Джаст и факт побега — ощущалось как глоток свежего воздуха. «Чем дальше город, тем лучше пейзаж, — гласил пост одного художника, часто выбирающегося на пленэр в самые отдалённые уголки его любимого города, — и небо не в дымке, а сахарной вате». Они договорились сбежать в небольшое село, где вот уже третий год дача Джаста пылилась без дела. Обстановка там — в селе — потрясающая: никакого мусора, никаких вредных соседей по ту стороны стены, как сказал сам чёрт, как говорит реклама. Секби очень радовало отсутствие соседей, ведь его, видимо, готовятся к выступлению, иначе как объяснить бесконечные симфонии «Дрель и отчуждённость стены, No.3»? Ещё больше Джаст и Секби строили планы на следующую неделю — именно на столько дней они решили пропасть из радаров. — Я не могу не предупредить Алфёдова, — Джаст виновато качает головой, — давай я просто скажу ему, что мы поехали отдохнуть загородом? — Всё в порядке, — Секби улыбается, — ему можно. Джасту было несложно достать свой мотоцикл, подаренный Заквиелем, очистить от пыли и проехать пару кругов, чтобы проверить, выдержит ли он несколько часов в дороге. — А ты водить-то умеешь? — Секби обходит байк вокруг, рассматривая блестящие и разукрашенные, видимо, самими Алфёдов и Джастом, поверхности. — Меня научили, — он пожал плечами, — а потом я учился сам. Не разобъемся, не переживай, Секб. Ящеролюд неуверенно кивает чёрту. В конце концов, его голосу очень хотелось верить. Они улыбнулись. — К тебе точно никто не придёт? Алфёдов меня-то прикроет. — Не должны, — и тогда Секби вспоминает своего несносного друга Хайди, и даже чёрт не знает, что там у него в голове. — Но я подстрахуюсь, не переживай. Время шло к полуночи. На самом деле, подстраховка Секби до ужаса проста и даже наивна. Сегодня с утра у себя на кровати он сделал из мягких игрушек муляж. Откуда же эти мягкие игрушки? Подарки. От кого? От Хайди, любящего проигрывать все мелкие деньги на автоматы-хватайки, а потом куда-нибудь да девать весь свой куш, ибо он, по словам самого Шарка, отнюдь не фанат кучи плюшевых игрушек. Вот он и подкинул Секби пару тройку, а потом ещё чуть-чуть… В общем, сначала было жалко выкидывать, а потом он привык. Привык и только иногда дарит прохожим с детьми мягкие игрушки. И прямо сейчас они ой как пригодились. Ящеролюд накрыл их пледом, как будто это он — спит и прячется от ярких ранних солнечных лучей. В соседней комнате как назло шумит Хайди, видимо, оставляет в шалкерах очередной неприятный подарочек для пранка. Или подарок. Ещё раз — даже чёрт не знает, что ему в головушку взбредёт. Действовать надо быстро. Честно говоря, сам Секби не думал, что Шарк явится настолько рано, если явится вообще. Лишний раз не рискуя, он осторожно зашёл за шторы и вылез в окно по канату из тюля. Во дворе его ожидал Джаст, готовящийся жать на газ. — Как ловко мы всех обманули, — шепнул Секби. Совсем невзначай, если честно, даже не зная, был ли в их коварном плане какой-либо обман. Секби подошёл к Джасту, ласково, с некоторой осторожностью прижимающего ладони к рулю. — Готов? Ящеролюд кивнул, мигом закинув ногу через сиденье за чёртом. По наставлениям более опытного водилы, он крепко держится за поясницу сидящего спереди, при этом дав достаточной слабины, чтобы дышать было легче. Сейчас они втихушку уедут куда-то подальше, желательно как можно скорее. Слышится рёв мотора, а после от них остаётся ни следа. Лишь едкий дым с каждой секундой терялся в свежем воздухе. Стиснув зубы, нахмурив брови, они мчатся по широкой дороге, окружённой золотистыми полями. Ветер свистит вокруг да около и, бушуя, развевает их волосы. Солнце уже начинает касаться горизонта, окрашивая небо в теплые яркие краски. Искры вспыхивают под колесами горячего асфальта, оставляя за собой длинный след. Они наслаждаются свободой скорости, ощущая каждый поворот и небольшую неровность дороги. Воздух наполнен запахом свежей травы и земли. Парни несутся вперед, ощущая единство с мотоциклом и окружающей природой. Они знают, что в этот момент им принадлежит мир. А вечер возвращает им утраченную свободу, наполняя дорогу огненным светом заката. Может, сам путь длинный и совсем незнакомый, они знают одно: они не упустят шанс. И даже мысль о том, что этот побег им — дровосекам — дался очень просто не давит тяжёлым камнем, а лишь оставляет неловкий осадок, исчезающий в серой дымке. — Неужели никто не ловит и не ищет нас? — невзначай громко говорит Секби, чтобы его мысли дошли до Джаста, даже не ожидая какого-нибудь ответа. — Мы готовы ломать преграды, но за нами не мчатся вслед. Чёрт, не отвлекаясь от дороги, не отвечает. Как казалось Секби. На деле он только тише произнёс, испытывая смешанные чувства: «Не заметили или рады, что нас больше нет?» ***** Таится чудо в любом пустяке, так говорил Душенька. Это правда, чистая правда! Разглядывай хоть час одно и то же дерево, всегда видишь необычные неровности, придающую необычайную неидеальность и красоту, прекрасно дополняющие друг друга. — Я раньше не видел такого тумана, — признаётся Джаст, смотря вдаль. Тучи проходят мимо, значит, никакого дождя не будет. — В городе всё совсем по-другому. Здесь даже деревья растут как-то странно. Недалеко стоит пышный лес. Если разглядывать издалека и вблизи, распахнув или сщурив глаза, всегда видишь разные картины: вон то дерево скривилось в дугу, то повторяет картину знаменитого художника, а этот ствол наверху поделился ещё на три таких же. Одна берёзка мало-мальски подрагивает под шумом ветра, печально склонив ветви; а мощная ель величественно устремилась вверх, раскинув острые иголки. И птицы поют на другом языке: они поют громко, берут высокие ноты и распевают непохожие друг на друга песни; взлетают ввысь и резко падают, кружась в своеобразном вальсе, понятном только им самим. Секби засмотрелся на них, изучая каждое резвое движение. — Ну конечно, мы ж городские, — он подходит к Джасту, сидящему под крыльцом небольшой автозаправки. Пока остывает тарелка с борщом, чёрт двигается в сторону, чтобы уступить место своему товарищу, и, втыкая в атлас цветные булавки, улыбается: «Как думаешь, в мире есть что-то ещё?» «Есть. Пока мы доедем до твоей дачи, встретим ещё тысячу таких же чудес». ***** — Долго ехать? — Не кричи в ухо! — Джаст поддерживает диалог смешком, который слышит и Секби, улыбаясь. — Ты серьёзно в другом городе построил дачу? — И переехал. И оба стихли. Джаст наклоняется вперёд, ускоряясь, Секби наклонился вслед за ним. Оба, если честно, уже подустали, но не жалуются: природа удивляет и ею уже невольно восхищаешься, отвлекаясь на мелкие детали, исчезающие в скорости мотоцикла, чем на саму дорогу впереди. — Впереди озеро будет, — Джаст обращает внимание ящеролюда на себя, — остановимся? — Давай. Совсем скоро чёрт резко останавливается в метре от водоёма, испугав своего пассажира. Секби даёт ему слабый подзатыльник, нервно смеясь, спускается и касается пальцами глади озера. — Холодная. — А ящерицам вода нужна? — Да. — Тогда прыгай! — Джаст довольно засмеялся, испугав Секби уже дважды: он резко и грубо схватил парня за плечи, заставил его дёрнутся и обернуться. — Ты дурной! Чертила! — однако ящеролюд не может сдержать улыбки, смотря на радостного друга. — Сам ты чертила! Джаст подходит к озеру ближе, сует ладонь в карман и достаёт две монетки, одну передаёт Секби. — А разве монетки не в фонтанчик бросают? — Джаст пожал плечами. — Мы с Алфедовым бросаем монеты в озёра. Хочешь? — Хочу. Бросаем, если слухи о форме планеты верны, — и Секби подкидывает на большом пальце золотую монетку, которая с плеском падает в озеро, оставляя после себя блинчики. Джаст удивлённо посмотрел на друга, но повторяет его действие. Его монетка зашла дальше. — Ты веришь в то, что наша планета квадратная? — Не квадратная, а кубическая, — Секби хихикает. — Нет, не переживай. На самом деле наша планета плоская, и её держат три слона, стоящих на ките! Оба расхохотались, взаимно одарив друг друга взглядом а-ля «ты издеваешься!» ***** — Ты уснул что ли? Секби резко открывает глаза, осмотревшись. Они притормозили, видимо, из-за спящего пассажира. Парень поднял голову со спины Джаста и выглянул из-за его плеча. — Уже нет, а что? — Видишь тот дом? Для нас строил. — Мы подъезжаем? — Да. Открывай глаза, спящая красавица! И Джаст внезапно даёт газу, заставляя Секби удивлённо вскрикнуть и схватиться за его поясницу крепче. — Удушишь! — Так тебе и надо, чертила! Честно говоря, про шлемы, забытые в самом городе ещё в начале всего пути, они и не вспомнили, и даже не хотели вспоминать. Впереди виднелись дома, окружённые заборами, среди них выделялось белое двухэтажное здание. Они потратили почти два дня на поездку, зато ещё пять дней отдыха от природы и несносных прохожих! Секби даже не доставал выключенный телефон, а как включил, его сразу одарили тремя пропущенными, десятками сообщениями от Хайди (где большинство было голосовыми с его смехом и отборным матом) и парой-тройкой непрочитанными от Алфёдова, волнующегося за их благополучие. «Не переживай, Алфёдов, я и Джаст в порядке. У него разрядился телефон». А правда разрядился ли или чёрт просто не хотел отвлекаться на интернет, Секби уже не знал. Ну и не надо. — А мы потом покатаемся вокруг? — Конечно. Но не сейчас. У меня бензин кончается. — А на даче? — Там гараж. В гараже бензин. Предлагаю сегодня отоспаться. — Всеми руками за! Стиснув зубы, нахмурив брови, Мы уже не упустим шанс! Неужели никто не ловит и не ищет нас? Мы готовы ломать преграды, но за нами не мчатся вслед Не заметили или рады, что нас больше нет? Что нас больше нет.