1. килограмм сердца

спокойствие. шаткие окна, установленные здесь уже как несколько лет и пережившие если не Ад, то какой-то апокалипсис, неприятно постукивали от сильного ветра, мелодично играющего с рамой и наводящего собственные порядки на улице маленького района. ветки деревьев постукивали в такт, пока ветер завывал и с каждым разом заставлял все сильнее и сильнее теребить держащиеся на ниточках окна. Через маленькие щели, успевшие за это время стать чутка больше, он пробирался в квартиру и забирался куда только мог: под скрипучие половицы и под тонкое-тонкое одеяло, прячущее от цепких лап сжавшееся тельце парня. за тем же хрупким потрепанным окном слышны раскаты грома и видны удары молнии, нити которых растекались по всеми небосводу, теряя свои острые концы где-то вдалеке. Они напоминали собой паутину, которая захватила собой город. Парень мелко подрагивал, слушая горечь и злость природы, наблюдая за грозовыми облаками. Неужели Богиня Гроз снова сходит с ума от безответной любви? сжимая края старого пледа, он выглядывает оттуда и стоит небесам вновь вспыхнуть, как блондина пробирает ужас и страх. он мигом скрывается в своем маленьком домике, сворачиваясь в кокон и решая, что для него — это лучшая защита. крупные слезы стекают по его истощенному лицу, заканчивая свой путь на подушке и растворяясь на ней пятном. Они оставались маленьким утренним напоминанием для парня, что все, что он умеет — лить слезы попусту и дрожать, как осиновый лист, снова теряясь в истерике. звуки природы не прекращали свою песнь, даруя плачущему юноше спокойствие и укутывая путами снов. *** босыми и замерзшими ногами он ступает по полу, даже не обращая внимание на разбитые бутылки и остатки ледяной воды. Та растекается, смешиваясь с кровью, текущей с раненных ступней парня. Утро начинается как на передовой. Голова раскалывается от вчерашней истерики, все тело ломит, покрасневшие глаза и растрепанные в разные стороны волосы. Ох, долго же это ему придётся расчесывать их... локоны постоянно путаются после сна, даже несмотря на определенный уход за ними. Хотя, какой там уход, когда ты беспробудно ковырял свои вены иголкой, плакал и думал о том, как он сейчас. Где-то в другом месте. С другим человеком. Его единственное спасение далеко. Его единственная надежда тоже разбита, но успешно ищет утешение в алкоголе и однодневной любви. от этих мыслей снова наворачиваются слезы. От картины, созданного собственным мозгом и миром фантазий, сердце начинает учащенно биться, а там и вовсе падает куда-то вниз, оставляя после себя только черную дыру. Его мутит. Он не мигающим взглядом смотрит на свои дрожащие руки и не понимает, как его счастливая жизнь превратилась в сыр-бор, из которого уже не было выхода. Он забыл, когда нужно было сказать слово «стоп» себе и своим чувствам, дабы не потеряться в нем еще больше. он забыл. очередная доза была смешана с кофе, которое он употребил на пустой желудок, еще и после алкоголя, еще и после принятых таблеток. Он влил в себя все, что только мог, но ноющее чувство внутри нарастало только с каждым разом. Он опускает голову. Смотрит на свое отражение в стакане, борется с желанием отвернуться, расцарапать свое лицо и уничтожить собственное тело. челка назойливо лезет в глаза, словно улавливая мысли хозяина и пытаясь уберечь его от этого, но оказывается со злостью откинута назад с предотвращением тщетных попыток. Ему хочется вцепиться со всей силы и рвать на себе волосы, дабы злость наконец отпустила его душу. Гепард влюблен. Он влюблен до потери пульса, до сердечек в глазах, до желание умереть за этого человека. Он влюблен до невозможности в искрящийся игривостью глаза, в мягкие синие волосы и нежный, насмешливый голос. он пытается избавиться от больной влюбленности. Закидывается таблетками, пытается влюбить себя в белый порошок, в кайф, в туман в своей голове. Он пытается, но разум уже самостоятельно вырисовывает любимые очертания парня, сжавшего его сердце в тиски и растоптавшего надежды. с каждым днем они разгораются с новой силой и каждый новый день гаснут, стоит родной фигуре мелькнуть рядом с другим человеком. они снова ругаются из-за мелочи, снова упрекают друг друга из-за ограничений, которые выставили еще вначале и дверь квартиры снова хлопает, чуть ли не слетая с петель, оставляя парня наедине с хаосом. А ведь когда-то эти руки не хлопали дверью, а перебирали его светлые пряди. Пытались между локонами, расчёсывали нежно, а на ухо постоянно шептали разные нежности. Они не встречались. Не об говаривали это — они ласкали губы друг друга, Гепард гладил оставленные бурной ночью метки на спине, то и дело молясь на излюбленную кожу друга, они говорили и назначили места встреч, свиданий, Сампо угощал его, звал к себе. они были не разлей вода. Ландау все время бегал за ним хвостиком, помогал во всем и даже когда видел очередные зажимания какой-то девушки в углу, просто молча это игнорировал. ведь неважно, да? главное, что любит он его. это просто несчастный поцелуй. и вовсе неважно, что после он переходит в недолгое любование в постели, пару свиданий, жалоб на отношения и душераздирающее расставание. его милое сердце вновь видит мелодраму. оно нещадно болит, плачет, но он молчит. просто смотрит. что дурманит сильнее? Наверное, чувства. он старается избавиться от них, старается отстраниться и посылает Сампо на все четыре стороны с его терапией и заботой, но тот все равно находит его дверь даже не глядя. он снова возвращается, снова помогает встать с пола, обработать раны и отводит на кухню, одновременно рассказывая, как Сееле сегодня ему чуть бошку не прострелила. Смешно. забавно. Ему бы хотелось улыбнуться, но он лишь взглядом, пустынности полным, смотрит в пол и с замиранием сердце ждет, когда друг уйдет. а ведь из дружеские отношения не были такими... что вообще было между ними? что осталось?