Часть 1

Ах мой безумный игровой ад, я рада тебе! Правда-или-действие. Такая простушка для многих игр, однако, далеко не всем так наплевать на её, казалось, слегка отстранённый нрав. Нет, она прекрасна, как сад заполненный девственными ромашками. Как тёплое солнце в зимнюю стужу... Как первый поцелуй разгорячённых подростков за углом школы. О ней можно жалеть, но её нельзя забыть. Ею нельзя не насладиться как домашним вином. - О чём ты думаешь? - Послышался звонкий голос этой самой простушки над ухом сосредоточенной Домино. Подняв взор своих белых радужек она восхитилась. Загородив солнце, та словно затмение воссияла пред ней. Ледяные локоны дамы в костюме обвили талию подошедшей, пальцами скользя вдоль, прижимаясь лицом к животу и судорожно выдыхая. Такая тёплая... Ах, вот бы растаять в ней целиком. Раствориться и стать единым целым... - Эй и чего молчим, Доми? - ПиД надула свои губки, из-за чего сердце Доми пропустило неловкий удар, а на лице заиграл румянец. - Красивая ты, безумно красивая - С придыханием прошептала Домино - Налюбоваться тобой не могу. Та не смутилась, лишь рассмеялась во весь голос, игриво подскакивая и красуясь перед подругой, играя с цветочным платьем, подхватывая венок и убегая вдаль. Время быстротечно, уничтожает всё... Хрупкое тело подруги лежало под Домино, её щёки заливались багрянцем, взгляд скакал по комнате, так и пытаясь скрыться где-то в сознании. Но та не медлит, подхватывает ПиД за бедро, скользит под платье, оставляя следы своих всё ещё ледяных рук на таком живом теле. А она томно выдыхает, рефлекторно сжимает ноги от неловкости. А Доми заботливо поднимает взгляд выше, проверяя не доставляет ли дискомфорта. Ведь не дай Боже сделать ей неприятно. Сама себе не простит такую ошибку. Но та прикрывает смущённое личико и на лице нависающей лишь появляется не менее смущённая улыбка. Стягивая платье губы сначала прислоняются к груди, оставляя багровые пятна на чувствительной коже, а после скользят ниже. Когда доходит очередь ПиД, то та же наоборот, дольше медлит, спрашивает вслух. Такая неловкая, но старательная в этом плане. Нет, она смелая, безусловно, смелее её девушки Домино ещё не видела, но ведь у каждого должны быть ситуации, где раскрывается такая сторона..? Правда-или-Действие больше работает пальцами, теперь уже выбивая стоны с Домино. Хотелось, чтобы в этих воспоминаниях можно было поселиться. Держа в руках саблю, Домино смотрела на бездыханный труп девушки. Её хрупкое тело лежало просто на полу... Словно ненужная игрушка... Она столько сделала для её защиты. Нет. Кто это сделал? Она ведь столько сделала для её защиты от Шахмат... Даже с Лото сошлась, бросила её. Она была готова пожертвовать всем, лишь бы её возлюбленную не тронули. Медленно опустившись на колени, взгляд белых радужек скользнул вдоль по трупу. Выпотрошенная грудная клетка... Ещё совсем свежее, только переставшее биться сердце... - Мой ангел... Послышался тихий шёпот Доми, схватившей орган и откусывающей кусок за куском. Пачкая рот в запёкшейся крови, давясь от рвотных рефлексов... Но она не оставит такую важную деталь гнить. Нет, она просто верит в то, что таким образом... Воссоединится с ней. Да, точно. ПиД. Её любимая, её свет в тёмной комнате, её первый поцелуй, её первая любовь... Всё святое собралось в ней одной и прощаться с этим Доми явно не была готова. Кровь на мраморном кафеле растекалась, заполняя не только комнату, но и остатки разума Домино. Так грязно, так неправильно, но... Доев последний кусок, она почувствовала, как по щекам проскользнули слёзы. Смириться со смертью? Но она ведь ещё не совсем остыла. Ах, нет, нельзя, но... Ледяные пальцы скользнули теперь на такое же ледяное бедро. Оно больше не контрастировало своим теплом, от этого сердце пропустило удар, медленно приходя к осознанию смерти возлюбленной, однако, мозг всё ещё отрицал этот факт. Пальцы вновь ласкают тело, больно сознание же воссоздаёт стоны из отголосков воспоминаний. Её любимая... Ты будешь всегда жить в больных фантазиях. - Я люблю тебя, ангел... Ты слышишь меня, ангел..? Приподнявшись и слегка повернув труп, зрачки сузились. Шахматы не пожалел её чудесное лицо, разрезав рот, пронзив кинжалами глаза... Ни одного живого места на ангельском лице не осталось. Оно осквернено. И когда до Домино дошло, что она и сама осквернила труп возлюбленной, она лишь взвыла, выдирая волосы со своей головы, разбивая лоб об кафель, стуча ладонями по своим бёдрам. Она мычала, кричала, стонала от внутренней боли. Она сама монстр, осквернивший труп её невинной любимой. И от этих мыслей руки дрожали. Взяв в руки саблю она поднялась, отворачиваясь от трупа и уходя к тронному залу. Зайдя внутрь она лишь осмотрела пребывающих там. Некоторых не хватало, видимо, они уже получили своё наказание от Шахмат. Ах, бедный Шашки, забившийся в углу, что же ты увидишь этой безумной ночью. Не проронив ни слова, острие пронзило первым дело Шахматы и это вызвало мерзкое ликование Лото, который хоть и в привычной сдержанной манере, был рад какой-никакой победе. Но не волнуйся, в голове Домино убаюкивала каждого, чья кровь была пролита. И вот, теперь сабля пронзает и Лото, протыкая его печень насквозь... Беря в руки корону Шахмат, Доми внимательно осматривает её. А после взгляд переносится на трясущегося малыша Шашки. Медленным шагом она приближается к нему, как палач готовящийся совершить казнь, однако, в руки лишь передаётся корона. - Беги. Коротко шепчет она и тот не смеет перечить, бежит так быстро, чтоб точно не догнали. Единственный, кто достоин жизни... Помимо драгоценной возлюбленной. Ей бы хотелось умереть рядом с ней, свернувшись под боком клубочком, но ах, переживания, что та может утянуть невинную ПиД за собой в ад... Нельзя, а потому... Жизнь Домино оборвётся прямо здесь и сейчас. В этом адском королевском зале. - Я люблю тебя. И очередная кровь забрызгивает кафель.