Пролог.

      Удивительно, насколько разнообразной может быть Вселенная. Она состоит из бесконечного сплетения миров — параллельных, альтернативных, противоположных, зеркальных. Они, словно бесконечные нити, прошивают пространство, передвигаясь, иногда переплетаясь, если к тому есть предпосылки. Они имеют также множество измерений и внутри себя. Эти струны простираются без начала и без конца. Нам не дано понять природу окружения нас... только не при жизни.       В течение времени внутри одной из таких нитей подходило к концу пребывание одного человека. Человека по физическому воплощению, но никак не, по сути, о которой ему только предстояло узнать.       Мне пришлось пройти через Ад, в самом что ни на есть прямом значении, через первую смерть и последовавшие за этим перерождения в разных точках моей души из—за травмирующих событий. Этот выбор, когда—то я сделала сама, и моя душа, запечатлённая глубоко внутри и спящая до определённого момента, жила в ожидании своего пробуждения. Знаете, война такая вещь, которая заставляет людей смириться с тем, что у всех есть право выбора.       Как оказывается нет ни у кого права выбора, даже когда тебя лишают семьи и к себе забирают на воспитание другие люди, тебя не спрашивают, чего ты хочешь и так понятно. Хочется одного. Исчезнуть.       Единственное, когда у меня был выбор— это профессия, кем работать, когда я вырасту? Вот, ты вроде выбрал, жизнь идет своим чередом, но тут твой опекун пропадает без вести и тебе говорят, что он больше не вернется домой. Никогда.       Сидя в углу и рыдав, я не понимала, что мне делать и куда мне идти. Родителей нет, опекун, который стал тебе, как родной отец погиб, что дальше? Кого еще отнимут?       — Илона! Открой дверь.       Не хочу. Оставьте меня.       Сейчас я была простой смертной с достаточно заурядной жизнью, с которой произошло то, что обычно заставляет задуматься о своём существовании в целом. О том, что же ждёт за чертой. Потеря близкого человека, как я рассуждала по прошествии нескольких дней, сама по себе не является чем—то из ряда вон выходящим — нормальное течение жизни. Страшным является другое: этого человека больше не будет рядом физически. Воспоминания о совместно проведенных годах отчасти могут заполнить пустоту, но этого чертовски мало. Бесконечно мало. Я понимала, что временем зарубцуется то, что было «вырвано» из тебя.       Но до этого нужно было ещё дожить. Надо было ещё многое передумать и попытаться отпустить, позволив ране затянутся. С иронией, или даже сарказмом, я думала о том, что человек — странное существо по своей природе, которое может долго терпеть разрывающую со временем боль, не торопясь от неё избавиться. Привыкнуть к ней, словно дышать. Как это можно назвать, как не мазохизмом?       Меня зовут Илона Викторовна Прайс— Островских. Приписка к фамилии мне досталась от опекуна англичанина, который не оставил меня, увидел во мне какой—то потенциал и оформил надо мной опеку, когда мне было 11 лет. Было очень тяжело это все провернуть, множество судов, проверок со стороны опеки, ВИЗЫ и множество отказов. Усыновление иностранными гражданами или лицами без гражданства детей, являющихся гражданами Российской Федерации, допускается только в случаях, если не представляется возможным передать этих детей на воспитание в семьи граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, либо на усыновление родственникам детей независимо от гражданства и места жительства этих родственников. Таковых у меня не было.       В законодательстве многих стран, в том числе России, предусмотрена возможность международного усыновления, то есть приема в свою семью ребенка из другой страны, оставшегося без попечения родителей. Однако эта сложная процедура требует грамотного юридического сопровождения. Законодательство разрешает усыновление не только гражданам России, но и тем, кто имеет подданство нашей страны и проживает за рубежом. Однако для такой процедуры существует ряд ограничений. Российские законы не позволяют усыновлять детей: гражданам США; лицам, состоящим в однополом браке; одиноким мужчинам и женщинам — гражданам стран, где разрешены однополые союзы. Остальные условия действуют как для иностранных, так и для российских усыновителей: отсутствие судимостей за тяжкие преступления, тяжелых или заразных заболеваний, наличие достаточных жилищных условий для приема нового члена семьи, стабильная зарплата или иная форма дохода.  Дополнительные, более строгие ограничения могут вводиться страной происхождения иностранца—усыновителя. Например, в ряде европейских стран люди старше 40 лет могут получить отказ на принятие в семью маленького ребенка, так как к моменту его совершеннолетия они уже достигнут пенсионного возраста. Упрощенная же процедура предусмотрена для иностранных граждан, которые хотят усыновить ребенка, состоящего с ними в родстве, например, племянника или внука. В этом случае требования к материальным условиям могут быть смягчены, а срок ожидания оформления документов —сокращен.        Существуют ограничения, связанные со статусом усыновляемого. Он должен находиться в базе данных службы опеки и попечительства более года. Эта мера необходима для обеспечения преимущественного права на усыновления родителями—россиянами. С 10 лет учитывается и желание самого ребенка быть или не быть усыновленным конкретным человеком или семейной парой. Джону пришлось постараться обойти все системы и не вступать в фиктивный брак, чтобы получить меня. Коррупция иногда спасает.       Практика международного усыновления во избежание юридических проблем предусматривает необходимость тщательно соблюдать правовые нормы России и той страны, куда переезжает несовершеннолетний с новыми родителями. Сам процесс можно разделить на несколько основных этапов: получение разрешения в стране происхождения приемных родителей. Эта процедура может значительно различаться в зависимости от государства. Она может регулироваться судом или же органами опеки или социальными работниками.       Прохождение курсов для усыновителей. Обучение может быть организовано как в стране проживания, так и в России. В последнем случае на приемного родителя, не говорящего по—русски, ложатся расходы на услуги переводчик.       Отправка запроса на усыновление. Иностранец может передать свои документы напрямую в региональные органы опеки и попечительства или обратиться к услугам агентства по усыновлению у себя на родине. К запросу необходимо приложить справку о жилищных условиях, доходе, отсутствии судимости, прохождении курсов приемных родителей (если они имели место) и разрешение на принятие в семью ребенка от органов опеки иностранного государства, куда он переедет.       Посещение ребенка, которого иностранец может усыновить. Встреч может быть несколько для принятия более взвешенного решения и налаживания связей с будущим членом семьи. Первые два месяца я сомневалась, что мне это все нужно, но на все вопросы опеки отвечала положительно, значит, хотелось мне с ним быть. Оформление усыновления. Регулированием подобной процедуры занимаются судебные органы. Будущий усыновитель должен подать заявление в суд. При принятии положительного решения ребенку оформляется новое свидетельство о рождении. Российское законодательство предусматривает возможность смены имени и фамилии усыновляемого, а при необходимости — его даты рождения в пределах нескольких месяцев от реальной. Ну и остается подготовка документов для выезда из России. Несовершеннолетнему оформляется виза в консульстве того государства, где живут его приемные родители. Прайс, правда, забыл, российские органы опеки оставляют за собой право интересоваться судьбой своего бывшего подопечного спустя несколько месяцев или лет после отъезда. Для этого по приезде в другую страну его необходимо поставить на учет в российском консульстве. Учитывая сложность и многоэтапность международного усыновления специалисты рекомендуют проводить его через специализированные агентства.       Но, когда мы прошли все круги ада, Джон облегченно вздохнул. Он не стал меня забирать в Англию, а переехал в Россию. Неудобно было с работой, больше времени требовалось на поездки. Об этом он мне никогда не говорил, но я знаю, как ему было тяжело, а пока он был в разъездах, за мной присматривала Ингрит. Историю ее появления в жизни Джона я не знаю и без понятия, как она умудрялась прилетать из Англии и сидеть со мной. Так продолжалось до 14 лет, на тот день рождения я осмелилась попроситься в кадетский корпус. Школа—интернат. Я еще в том возрасте хотела стать солдатом, как Джон, но ему не очень понравилась моя идея. Он думал, что я буду обычной девушкой и пойду учиться куда угодно, но не в военную область. Но для меня это было возможностью убить двух зайцев сразу: Джону и Ингрит не мотаться туда—сюда, чтобы присмотреть за мной и достойное образование, а мне, как сироте и под опекунством полагались льготы, что очень облегчило поступление. После месяца уговоров Джон сдался.       И вот сейчас мне 18 лет. Только получила аттестат об окончании обучения в "Сибирском Кадетском Корпусе". Дальше мне предстоит еще институт. Но похоже не в этой стране. И судьба в какой раз кидает меня в стену и заставляет задыхаться от отчаяния. В какой раз...       — Илона, открой чертову дверь!       Женщина, которая меня упорно зовет, приехала на прямую из Англии, чтобы забрать меня отсюда. Кроме нее у меня больше никого нет. Опекуна я видела редко из—за его загруженности на работе.       Спросите, что, собственно, происходит? Да ничего особенного, просто меня хотят забрать из России и увезти в Англию, для дальнейшего обучения в новой академии и сделать из меня машину для убийств. Джон не хотел, чтобы я становилась таковой, но у лейтенанта Ингрит из S.A.S были на это другие взгляды.       Джон... Нет, отец... Как же так. Ты обещал меня не оставлять, как ты так мог просчитаться?       В один момент дверь вылетела и распахнулась, озаряя мою комнату светом из коридора. Зашли люди в солдатской форме, позади двое крепких мужчин с нашивками Российской армии, в центре стояла женщина лет тридцати со светлым каре и в военном берете. Не хочу...       — Илона... Ты должна поехать со мной.       Должна, должна. Не должна я ничего! Я потеряла отца, а она так спокойно говорит, что мне нужно с ней ехать. Я взвыла.       — Как вы могли такое допустить?!— мне было больно, больно от того, что любимый и уважаемый мной человек исчез. — Как вы допустили, что он погиб?! Почему он?!       — Прекрати орать!       Наступила тишина, съедаемая моими слезами, что так быстро капали на пол. Женщина испепеляла меня взглядом, на лице не проступила ни одна эмоция, исключительно расчетливость. Ее тоже можно понять, у нее самой нет выбора. Лейтенант протянула мне конверт со словами, который я поспешила выхватить из ее рук.       — За неделю до инцидента, он предал мне письмо и приказал не открывать, а в нужный день отдать тебе и пожелать удачи.       Почерк Джона... Он предвидел свою смерть? Я поспешила открыть и достать письмо. Прочитанное меня не обрадовало.       "Милая Илона. Если ты читаешь это письмо, значит меня нет рядом с тобой. Прости, из меня вышел плохой опекун. Но я никогда не забуду, когда ты называла меня отцом, значит, я заслужил... Ингрит, она заберет тебя к себе для профессиональной подготовки. Я закинул удочку в Новосибирское Высшее Военное Командное Училище (Военный Институт), помню, как ты хотела туда. Знай, что тебя там ждут. Я хочу, чтобы ты умела за себя постоять в такое неспокойное время, я хочу для тебя лучшего, ты будешь учиться и получать хорошую стипендию, у тебя будет все. Только останься с ней, учись у нее. Это моя последняя просьба к тебе. Я полюбил тебя, как родную дочь, которой у меня никогда не было, береги себя.       Твой отец.       Джон Прайс."       На последних строчках слезы капали на письмо, растворяя чернила. Нет... Пожалуйста, пусть это будет сон.       Я прижала письмо к груди и сползла вниз по стене, опустив голову к коленям. Хочу, чтобы этот ад закончился. Тишину разрезал тихий голос лейтенанта.       — У тебя сутки, чтобы собраться, потом мы приедем за тобой, дом будет продан, а деньги за него переведут тебе на счет. Нам пришлось изрядно попотеть, чтобы ускорить процесс твоего обучения, вместо пяти лет, будешь учиться три года. Здание института ты будешь видеть редко, готовься к военной службе.       Больше она ничего не сказала и закрыла за собой дверь. Я погрузилась в сумерки, а за окном снег.  В голове был гул и многочисленные воспоминания нахлынули волной, заставляя стискивать зубы, осознание того, что выбора у меня нет душило еще больше. С тех пор, как узнала о Джоне загнала себя в глубокую тоску по нему, в памяти всплывает его красивая улыбка, различные события. В сердце колит, как от игл, ведь ласковый и милый взгляд, Джон больше не подарит мне...       Нам же было так хорошо, да мы мало виделись из—за работы и учебы, но это были самые светлые и добрые дни. Хотелось застрелиться, но просьба отца меня останавливала, он бы не хотел, чтобы я так закончила свою жизнь. Что мне остается?       Только показать, что он во мне не ошибся и стать тем, кем мне суждено стать. Видимо Джон доверял этой женщине, раз мою жизнь оставил ей. Хватит, Илона! Ты же не какая—то соплячка! Возьми себя в руки!       На душе ничего уже не осталось, по привычке засыпаю в тишине и не помню, что снилось. Добежать бы мне до финала, да чувствую падаю...       Ненависть к ситуации или петля на шее? Что выбрать? Просто бесконечный поток мыслей!!! Не могу уже! Хватит! Слезы такие горячие и так хочется задохнуться.       За все время совместной жизни, у нас была одна крупная ссора. Я была не права и с тех пор пообещала себе, что стану лучше. Но правда ли это, может я себя обманываю? Да может быть я не очень хороший человек, но плохого никогда не пожелаю, тогда было недопонимание, и я позволила себе лишнего. Прайс всегда говорил: "Будь лучше, чем я"... Моя душа уже давно не та, но я такой же человек, как и тогда, папа.       Я стану лучше, я обещаю.                                                                   ***       Я стояла на вокзале с сумками, вещей было не много. Шинель не грела или это я сама холодная стала...  Ветер стих и шел крупный снег, поправив фуражку, я перевала взгляд на приближающийся УАЗ. Из него вышла та женщина и молча положила горячую руку мне на плечо, сказав лишь "Нам пора". Крепкие солдаты взяли мои сумки унесли в машину. Все происходило молча. Говорить не хотелось и уезжать было больно, родной дом провожал меня не менее печальной погодой. Прощай Сибирь. Надеюсь, мы еще увидимся.       Подходя к самолету, я повернулась в сторону города. Достала нашу фотографию с Джоном, где мы были в ссоре из—за недопонимания, а случилось это на мой 15 день рождения, но кроме нас об этой ссоре никто не знал. Хотелось оставить только добрые фотографии, а это была единственная, которая приносила тяжесть.       На ней так же были мои друзья.       Огонь от зажигалки моментально охватил карточку и пепел уносил ветер со снегом. Догорающая фотография упала на снег. Я обвела взглядом горизонт.       — Хочу, чтобы после меня было чисто...