Часть 3

Я подхожу к краю берега и трогаю воду ногой. Она прохладная и я невольно поеживаюсь. Слышу за спиной громкое топанье по камням. Мэй проскакивает мимо меня и кидается в озеро с весёлым писком. Брызги от его прыжка достигают меня, и я вздрагивая от этого внезапного душа, смеюсь безрассудству Мэя. Я знал, что увидев воду он тут же туда бросится, ведь всю дорогу до этого места он только и твердил, как ему хочется освежиться в такой знойный день. День сегодня правда выдался жаркий, закончив свои дела на огороде и пропотев на сквозь я пошел на озеро, конечно, взяв с собой Мэя. Ему тоже не помешает искупаться, в конце концов он весь чумазый, как бездомный котенок. Обычно на озеро я хожу с братом, но сегодня он занят работой в мастерской. Бабушка едва отпустила меня на сюда, потому что считает, что мне лучше остаться и поучиться у брата тесать доски. Но мне совсем не нравится работа с деревом, как и работа в огороде… Мэй ныряет с головой, затем всплывает. Это происходит несколько раз. Его волосы, собранные мной в хвостик, совершенно намокают. Он машет рукой и зовет меня в воду: — Тут тепло! Заходи! — кричит он, и от его руки отлетают сверкающие капельки, я наблюдаю за ползущими по глади воды кругами, которые они оставляют, приземляясь. Быстро скидываю с себя рубашку и оставляю на камнях рядом с небольшим деревом.Там же я ранее оставил свою сумку и тут же неподалеку валяются вещи Мэя. Захожу в воду по пояс и на меня сразу же сыпаться град капель. — Прямой огонь! Ныряй в окоп! — кричит он, смеясь. Я растерянно гляжу на него, а он закрывает нос рукой и погружается под воду, правда, ненадолго. — Ну же, нанести ответный удар! — протягивает он. Я прохожу к нему на то место, где он стоит. Мелкие камешки на дне постепенно прекращаются по мере того, как я продвигаюсь. Теперь мои ноги касаются рыхлого песка. Вода становится мне по грудь и я прекращаю дрожать от прохлады. Оказавшись рядом с Мэем, я ударяю по воде и множество брызг взлетают на воздух. — А-а, ты и в себя попал! — смеётся Мэй, ныряя под воду. Я тоже ныряю. Мы играем какое-то время и даже отплываем от того места, где были изначально. Кажется, что часы летят как минуты, и я могу точно сказать, что сегодня я смеюсь и веселюсь больше, чем когда либо и все благодаря моему розовому другу-затейнику. Выхожу на берег, заросший травой и скидываю с ноги водоросль. Мэй бежит за мной и хихикает. — Ну ты и зануда, уже хочешь на берег? — спрашивает он, немного наклонив голову, хотя от долгого пребывания в воде он и сам дрожит осиновым листом. — Я просто уже утомился и смотри, солнце почти село. — иду в сторону камней, где лежат наши вещи, смахивая с себя по дороге капли. — Ладно. — вздыхает Мэй. — Мы же ещё придем сюда? — Надеюсь, хотя дел так много и, знаешь, моя бабушка не одобряет. — Твоя бабушка тоже зануда! — ноет мой друг, а я смотрю на него, чуть хмурясь. — Она просто ответственная, хотя иногда через чур. — я вздыхаю, останавливаюсь у дерева и осматриваюсь вокруг. Я не вижу вещей. Присаживаюсь у камней, но тут нет ни моей рубашки, ни шорт Мэя, ни сумки. Мой друг бегает вдоль берега, ловя стрекоз. Я тоже бегаю, но с другой целью — найти вещи. — А? Не нашёл? — спустя пару минут подходит ко мне Мэй. Я утираю пот рукой и шумно вздыхаю. — Нет… — Зато смотри, что у меня! — он разжимает ладонь и там стрекоза, зажатая между его пальцами. Она рвется на свободу и стрекочет. Я не удивлен тем, что Мэй снова сделал это, и лишь киваю головой. — Потеряли что-то, а? — свистящий голос вдруг доносится до нас. С дороги к озеру спускаются три моих “хороших” знакомых: Грег, Ян и Шон. Вздыхаю, смотрю на них и уже представляю, как ближайшие полчаса, если вообще не весь наш вечер, будут испорчены. — Грег! Привет! Да мы потеряли наши вещи. — Мэй машет рукой и подходит к тройке. Я пытаюсь его остановить, но не выходит. — О-о, это же ты, чудак. — Грег останавливается напротив Мэя. — Да, это я. А ты тот сын фонарщика. Не видали тут нашу одежду? — Вот ваши вещи. — Шон, самый высокий и старший из хулиганов, достает из-за спины нашу скомканную одежду, и я тут же подбегаю к нему. — Верни. — я говорю серьезно и поднимаю голову, глядя на него. — Ага, конечно! — он смеётся и поднимает наши вещи ещё выше над моей головой. Мэй обиженно фыркает и подходит к Шону, собираясь сказать что-то, однако тот перекидывает вещи Яну, а Ян – Грегу. Это перекидывание продолжается какое-то время и сопровождается громким смехом тройни. Однако Мэю удается ловко схватить вещи во время их полёта. Я благодарю его и забираю нашу одежду. — Ого, а ты ловок. — неожиданно хвалит Шон. — Ага, совсем не такой растяпа, как Алек. — подхватывает Ян, одобрительно хлопая Мэя по плечу. Я растерянно смотрю сначала на хулиганов, затем на своего друга. — Спасибо, но не называйте Алека растяпой. — Мэй слегка улыбается и надевает свои шорты и рубашку. — Так говорить могу только я. Я тоже одеваюсь. — Так, всё, Мэй, пойдем. — я накидываю сумку на плечо и разворачиваюсь. Мне уже хочется скорее перебраться на другой берег и отдохнуть там остаток вечера. Мэй, однако, не торопится уходить. Он болтает с Грегом: — То есть тут раньше была пристань? — Ага, но ее сломали какие-то пьяные дядьки и ее так никто не починил. — отвечает ему Грег с досадой. — Но мы все равно любим тусить там. Пойдем покажем тебе ее. — говорит Шон, скрещивая руки на груди и ухмыляясь. — О-о, правда? — Мэй заинтересованно хлопает в ладоши и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. — Да, это не далеко. — говорит Ян. Я удивленно моргаю несколько раз, как будто не могу поверить в то, что вижу и что слышу. Мне совсем не нравится то, что предлагают эти хулиганы и это, конечно, вызывает у меня массу подозрений. С чего вдруг они так добры с нами и с Мэем? Ко мне они всегда относились с неприязнью, с чего вдруг им захотелось общаться с моим другом? Мэй уже собирается следовать за ними и зовет меня, но я беру его за рукав и отвожу чуть в сторону. — Ты уверен? Знаешь, они хулиганы и они часто обижали меня и продолжают это делать. Мне кажется, не стоит идти с ними. — говорю я шепотом и поглядываю то на Мэя, то на пацанов за его спиной. Они тоже перешептываются и хихикают. — Ты опять зануда, Алек. — говорит мне Мэй вполголоса. Вполне ожидаемый ответ. — Я хочу завести новых друзей и увидеть пристань. — Ладно… Но мне неприятно с ними находиться. — ощущаю лёгкую дрожь по спине. Мэй молчит и пожимает плечами. — Если так, то подожди меня тут, я быстренько. Я задумываюсь над ответом и поднимаю глаза к небу. Не уверен, что это хорошая идея – отпускать его одного, но, с другой стороны, идти я не хочу тоже. Похоже, они с Грегом правда поладили, и я не могу ограждать Мэя от общения с другими. В конце концов, г-жа Ран верно подметила: он новенький и ему хочется узнать все в нашей деревне. Когда я выхожу из мыслей, Мэй уже удаляется от меня. Вздыхаю, глядя им вслед и ощущаю какую-то пустоту. Постояв на месте какое-то время, я возвращаюсь к тому дереву, где мы клали наши вещи. Ложусь на траву и закрываю глаза. Хочу расслабиться, наслаждаясь лучами заходящего солнца, но в моей голове лишь мысли о тех троих. Я помню, как они в прошлом году каждый раз после занятий в школе догоняли меня и кидали мой ранец в грязь. Как они топтали наш урожай, после чего им влетело от бабушки. Они всегда находили повод задеть меня или крикнуть что-нибудь обидное вслед. Но сейчас, кажется, что-то поменялось и они стали дружелюбны, по крайней мере с Мэем. Возможно, я не должен так переживать и мне стоит принять то, что мой друг с ними общается. В конце концов, я бессилен сделать что-то с этим. Закрываю глаза и чувствую, что наконец начинаю расслабляться. Просыпаюсь от странного зудящего ощущения в носу. Чихаю невольно и вытираю нос рукой. Первая мысль – это какое-то насекомое. Морщусь. Вдруг слышу смех, открываю глаза и вижу перед собой Шона и Яна. Они стоят, нагнувшись надо мной. В руке у Шона травинка, которой он щекотал меня. Вскакиваю и сажусь на землю, глядя на них. Мое тело невольно напрягается, и я сжимаю кулаки, щурясь. Замечаю, что солнце совсем скрылась за горизонтом и небо стало сиреневым. — Вы уже вернулись? — спрашиваю я, оглядываясь в поисках Мэя и Грега, но их нет. — Ага. — кивает Шон, сдерживая смех. — Где остальные? — Ты спрашиваешь о своем Мэе? Знаешь, мы ему перепадали урок за его наивность. — говорит Ян с широкой ухмылкой. — Не преподали урок, а прибили. — перебивает Шон, пихая в бок своего товарища. — Что? — я говорю одними губами. — Что вы с ним сделали? Мои глаза расширяются от удивления, когда я смотрю на насмешливые лица хулиганов. Мне не верится, что они действительно сделали что-то подобное, хотя я не могу отрицать, что они способны на такое… — Вы… серьезно? Что вы сделали?.. — Побили. — заявляет Ян. — У меня даже есть доказательство! Он вынимает руку из кармана и показывает мне следы свежей крови. Я вздрагиваю, не в силах отвести взгляд от этих капель. Неужели… они правда ранили Мэя? С трудом сглатываю и поднимаю глаза на Яна. От его ехидной и самодовольной улыбки меня тошнит. Когда непонятный секундный страх перестает сжимать мое сердце, я вскакиваю на ноги. — Вы с ума сошли? — я стискиваю зубы и мне кажется, я готов ударить одного из этих мерзких хулиганов. Как они посмели? Мне не стоило отпускать Мэя… — Нет, это ты сумасшедший. — говорит Ян, размазывая следы крови по руке. Я, затаив дыхание, поднимаю руку и замахиваюсь, но вовремя останавливаюсь, понимая, что против двоих мне не сразится. — Где Мэй сейчас? — спрашиваю я, и напряженный вздох вырывается из моей груди. — Он все ещё там. — Шон смеётся и кивает головой в сторону того берега, где стоит пристань. Я издали гляжу на эту разваленную деревянную постройку и пытаюсь разглядеть фигуру Мэя, но ничего не различаю. С озера поднимается вечерний туман и низким полупрозрачным облаком ползет по берегу. Мое сердце бьется быстро, когда я думаю о том, что хулиганы могли сделать с моим другом. Может разбили его лицо, сломили его бледное хрупкое тело. — Ну-ну, беги посмотри, не умер ли он там ещё. — хохочет Ян, я слушаю его. Срываюсь с места, однако не прохожу и шага, как спотыкаюсь и падаю. Это Шон заботливо подставил мне подножку. — А вот никуда не пойдешь! — выкрикивает Ян. Мои руки горят от удара, но я быстро встаю на ноги и отряхиваюсь. Улыбки хулиганов только злят меня, хотя я унижен тем, как только что споткнулся. Я отхожу от них на пару шагов и теперь наконец бегу в сторону дороги – по ней удобнее всего добраться до противоположного берега. Хулиганы следуют за мной неторопливо. Выскакиваю на дорогу не глядя вперёд и бегу. Закрываю глаза, пригибаюсь, стискиваю зубы, как будто это поможет ускориться. Вдруг слышу знакомый звонкий смех и тихий свистящий голос. Торможу изо всех сил и поднимаю голову резко, от чего даже в глазах плывет. Вижу, что впереди меня Мэй и Грег, между нами всего пара шагов. Мой друг шагает широко и машет рукой, как только замечает меня. Он весело кричит: — Эй, Алек! Зря ты не пошел с нами, было весело! Не могу собраться. Лишь растерянно смотрю на него, глотая сырой воздух. Мэй жив, цел и вовсе не выглядит, как будто его побили. Я ощущаю облегчение, словно камень упал с сердца и кулаки разжимаются сами собой, лицо расслабляется. — Мэй, все нормально? — я делаю пару шагов навстречу другу. Он останавливался напротив меня, закрывает глаза и улыбается немного насмешливо: — Ох, Алек, конечно со мной все хорошо. Держу пари, ты переживал за меня, но теперь эти мальчики мои друзья. Я немного нервно вздыхаю, глядя в землю. Мои руки на моих коленях. — Они не твои друзья. Забудь о них. — мои руки вновь сжимаются в кулаки. — Эй, опять ты за свое! — Мэй протягивает обиженно. — Хватит уже! — Но они не в себе, они… они… хулиганы! Я думал, они тебя побили… — я зажмуриваюсь и наступает молчание. Я лишь слышу смешки Шона и Яна, которые уже стоят у меня за спиной. Когда я открываю глаза и смотрю на Мэя. Тот удивлённо моргает, переглядываются с Грегом, а затем снова смотрит на меня. — А? Почему ты так решил? — спрашивает он, хмурясь. Я не успеваю открыть рот, как из-за моей спины выходит Шон и, смеясь, говорит: — Мы сказали ему, что поколотили тебя. Правда забавно? — Ага, а он поверил! — подхватывает Ян. — В доказательство я даже показал ему руку, испачканную в крови рыбы. — Та рыба которую мы поймали?.. — спрашивает Мэй, щуря глаза. — Да. — кивает Ян. Я стою в полной растерянности и не знаю, что сказать. Серьезно, кровь рыбы? Повисает пауза, я лишь жду, что ответит Мэй. — Алек, это правда? Ты думал, они меня побили, а они лишь шутили? — уточняет мой друг. Теперь его лицо становится серьезным, он наклоняется ко мне, жёлтые глаза сверкают двумя огоньками. — Да… а я поверил им. А ещё они мне подножку поставили. Мэй, пожалуйста… — Ага. — перебивает мой друг. Он отходит от меня на шаг назад и смотрит на хулиганов, прищурившись. — Это совсем не весело. Вы не должны обманывать моего друга! — говорит он серьезно, и я чувствую себя под его защитой. Такое чувство по отношению к нему у меня возникает впервые, ведь до этого, я был ответственен за него, а не наоборот. Шон и Ян переглядываются, хмурясь. — Тебе не смешно с нашей шутки? — спрашивает Шон, скрещивая руки на груди. — Нет. — отвечает Мэй твердо. — Да ладно тебе, не будь занудой, как Алек. — смеются Ян. — Это правда невесело, зачем вы так с моим другом? — спрашивает Мэй и его бледные щеки краснеют от негодования. — То есть ты предпочитаешь компанию этого неудачника, а не нашу? — спрашивает Ян. — Ты крутой парень и хочешь тусить с этим отбросом? Одумайся, мы готовы принять тебя в наш круг. Ты заведешь много друзей. — Может… лучше один друг, чем такие, как вы! Грег, ты же поддержишь меня? — Мэй смотрит на своего приятеля, но тот лишь вздыхает и делает шаг в сторону хулиганов, показывая, что он на их стороне. Выражение разочарования появляется на лице моего друга. — Ах вот как вы все? Не хотите со мной нормально общаться, называете моего друга неудачником, а? Знаете, вам так лучше не шутить! — глаза Мэя наливаются золотым цветом и я вижу какие-то розовые частички, которые, как пар, отлетают от его рук. Протираю глаза, не могу поверить в то, что вижу. Может… это те силы, о которых он говорил? — Мэй, остынь. — прошу я и мой голос звучит тихо. Мне не хочется, чтобы произошло что-то неприятное… Мой друг не смотрит в мою сторону, а его зрачки сужаются, он лишь шипит, как змей, и поднимает руки к небу. Розовых облаков у его рук становится больше. Его тело тоже немного светиться розовым. Все три хулигана, явно напуганные не менее моего, отступают на шаг назад. Я смотрю на них и вдруг все они поднимаются над землёй, окружённые розовой дымкой. Их лица скованы ужасом, и Ян даже издает крик. — Мэй, ты чего, отпусти их! — я приближаюсь к нему и протягиваю руку, но тут же мое тело пронзает странное неприятное покалывание. Отступаю. Сердце колотиться, и я чувствую, как оно ударяется о стенки груди изнутри. Мне вдруг становится страшно за этих хулиганов, и я все ещё не могу поверить, что мой друг способен на создание этой странной розовой дымки… — Мэй! — снова пробую докоснуться до него и на этот раз хватаю за плечо. Мое прикосновение точно пробуждает его и, когда он оборачивается, его глаза перестают светиться жёлтым, а дымка моментально рассеивается. Хулиганы тут же падают на землю. Шон потирает голову, Ян с криком спрашивает, что это за чертовщина, а Грег молчаливо таращиться на Мэя. — Ты гребаная нечисть, что ты сделал? — спрашивает Ян, поднимаясь с земли. — Ещё раз скажите так пошутите, и будет хуже. А если расскажите кому-то о том, что произошло… тоже будет плохо, поняли? — Мэй глядит на них сурово, поставив руки в боки. — Сваливаем отсюда. — шепчет Шон. Он вскакивает с земли быстрым шагом начинает уходить по дороге. Его два напарника следуют за ним. Грег оборачивается на секунду и бросает на нас неопределенный взгляд: смесь испуга, грусти, но странного живого интереса. Я лишь могу догадываться, что значит этот взгляд. Складываю руки на груди и облегченно вздыхаю, глядя им вслед. Мое сердце успокаивается. — То есть, это твои силы так проявляются? — Да. — Ну, такого не бывает у обычных людей, согласись. — Я обычный мальчик! В меня прилетает подушка, и я от неожиданности падаю назад. Начинаю смеяться. Мэй нависает надо мной с подушкой в руках и ухмылкой на лице. Я поднимаюсь и немного отталкиваю его, а он намеренно падает на спину, а затем кладет руки за голову и смотрит в потолок. — А все таки хороший у нас уголок получился, да? Я осматриваю это небольшое пространство между стеной и дровами, которые Мэй подвинул, используя свои силы. В качестве кровати тут деревянные щиты, накрытые одеялами и подушками. Поднимаю голову и смотрю на гирлянду из стеклянных баночек, покрашенных в разные цвета, а затем на медный фонарик, который висит ближе к выходу. Чтобы в базе было теплее и уютнее на вход мы повесили старые шторы. Вход также немного завален дровами для того, чтобы брат не увидел его. — Я думаю, мы выполнили прекрасную работу, создав этот уголок. — я улыбаюсь и возвращаю взгляд на Мэя. Тот зевает и закрывает глаза. — Ага. — кивает Мэй, а затем, подумав, говорит. — Эти хулиганы такие дурни, ты был прав. — Ну, может даже хорошо, что ты понял это на своем опыте. — я тоже закрываю глаза и подползаю чуть ближе к Мэю. Он сворачивается клубком рядом и утыкается в мой бок. Я слышу его тихое дыхание. — Только, Мэй, пообещай мне, что не будешь использовать свои волшебные силы против других… Мне не хочется, чтобы кто-то пострадал. Тем более, вдруг они всей деревне расскажут… — я прерывисто вздыхаю и мое тело само собой напрягается от этой мысли. — Ничего, они после такого кошмара и угроз будут держать рот на замке. Это же я, самый страшный и суровый мальчик! — он вдруг открывает глаза, самодовольно улыбается и тянет руки к потолку, потягиваясь и зевая. — Сказку расскажешь? Я вздыхаю, качая головой. — Эх… ладно. Моя бабушка много рассказывала мне о всяких демонах и прочем. Может, я вспомню какую-нибудь интересную легенду. Глаза Мэя блестят от предвкушения, он устраивается поудобнее и кладет руки под подушку. Я рассказываю ему легенду о волшебном колодце, который стоял в лесу недалеко от нашей деревни. Это была моя самая любимая история, и теперь я пересказываю ее с большим воодушевлением и эмоциями. Я почти даже забываю, что у меня есть слушатель. Когда я заканчиваю и смотрю на Мэя, понимаю, что он уже провалился сон. Аккуратно встаю, беру фонарик в руку и выхожу из уголка, а затем и из сарая. На улице уже поздний вечер. Шагаю домой. На крыльце останавливаюсь на секунду, немного боюсь, что бабушка будет ругать за такое долгое отсутствие… Но к сожалению, завтра с утра мне тоже придется снова уйти. Прости уж, бабушка.