Нельзя

      — …Блять!!!       Входная дверь с пинка распахнулась, сумка полетела через весь коридор и ударилась об стену, а следом упала на пол. Пес закрыл за собой дверь, не с первого раза попав ключом в замочную скважину, напористым шагом прошёл на кухню и налил себе воды — в горле пересохло. Движения были рваные и порывистые, так что около трети воды из графина полились мимо стакана и попали на стол (а затем и на пол), но псу сейчас было абсолютно наплевать на это. Одним глотком осушив стакан (при этом едва не подавившись) тот рывком поставил его на стол и бегом понесся в свою комнату.       Пес захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной. Тяжело дыша, словно пробежал марафон, Догдэй невидящим ошарашенным взглядом уставился в стенку напротив, где прямо на уровне глаз висел постер группы «Night Moon». Да чтоб она была проклята! Вся чертова группа! В особенности — вокалист!       В ушах стучал пульс; сердце колотилось, как безумное. Схватив себя за уши и оттянув их вниз, он резко замотал головой из стороны в сторону. О черепную коробку на повторе билось лишь одно слово: «нет, нет, НЕТ!!!»       — Я! Влюбился! В! Кумира!!!       Догдэй наматывал круги по комнате, вслух вдалбливая эти слова в голову самому себе, едва ли не срываясь на крик — хорошо, что дома никого нет. Он никак не мог принять этот факт — факт того, что его тихий сосед по парте, вечно находящийся в каком-то странном трансе, вечно спящий на уроках и игнорирующий его, — тот самый однокурсник, что своим безразличием выстроил самый настоящий барьер, скрывающий его от внешнего мира, — тот самый кот-загадка, — вот он какой, оказывается?! Вот он какой, настоящий, раскрепощенный!       Было ясно, что в том клубе Кэтнап — или стоит называть его Слип, мм? — В самом деле чувствовал себя «в своей тарелке». Догдэй остановился и снова взглянул на плакат — на том, прямо под названием группы, были изображены тёмные силуэты музыкантов, окружённые кромкой света от софитов, распологающихся за их спинами. Не было видно ни лиц, ни цветов шерсти. Полная анонимность, — лишь очертания ушек да хвостов выдавали участников, — однако, мало ли котов, кроликов и подобных зверят в городе?       Нельзя. Нельзя!       Больше всего он боялся влюбиться. Нельзя влюбляться в кумиров! Это ни к чему хорошему никогда не приводило! Эти люди всегда останутся на ряды выше тебя как минимум по социальному статусу. До них далеко. Они не обращают внимания на фанатов. А если идут на контакт — то только лишь из дружелюбия и вежливости.       А когда влюбляешься в кумира по уши — назад пути нет. После этого все обычные девчонки и мальчишки уже становятся совершенно не интересными. Ну что может привлечь в однокурснике, когда подсознание помнит того самого идеала?       …Того самого идеала с его бархатистым и глубоким шоколадным голосом… Идеала с мягкой фиолетовой шерсткой, что так красиво блестит в неоновом клубном освещении… С этими милыми ушками… Хвостиком, что не плетется по полу, как обычно, а кольцами вьется в воздухе… Ох, ну нет!       Пёс со стоном упал на кровать и зарычал в подушку. Черт, он крепко влип!       Ну куда ему до Кэтнапа со своей любовью?       Ну куда ему до вокалиста популярной частной группы?       Куда ему до кумира?       У него много дел. Много обязанностей и ещё больше поклонников. Таинственный Слип, чей лик окружён тайной, чей голос сводит с ума толпы фанаточек. Слип, услышать которого вживую достойны лишь избранные. Ну разве он станет обращать внимание на какого-то пса? Ведь Кэтнап даже в университете не всегда появляется, на учёбу просто нет времени из-за ночных репетиций… Стоп. Университет.       Университет! Да, гениально!       Ведь он не абы-кто! В первую очередь, он его однокурсник, а лишь затем — фанат. У него есть шанс обратить на себя его внимание — и как удачно, что они сидят рядом! План в голове выстроился сам собой. Время действовать!       Он не похож на этих глупых фанаточек. Он другой. И раз у него есть возможность быть рядом с котом — он её уж точно не упустит!       «Он станет моим… Обязательно!»       Догдэй перевернулся на спину. Перед глазами стоял образ кота, воспоминания проносились, обгоняя друг друга: вот Кэтнап лежит и мирно посапывает на парте, вот он стоит в коридоре и сонно втыкает в телефон, что-то печатая на клавиатуре, вот он сидит на дереве… Картинки сменялись одна за другой, и их градус постепенно повышался. Он вспоминал достаточно открытую одежду Кэтнапа в клубе, вспоминал, как тот двигался там, в свете неоновых фонарей и софитов, как кот потягивал через трубочку коктейль, улыбаясь над шуткой коллеги. Как забавно его клычки показывались во время смеха, как щурились глаза и извивался хвост. Ну не чудо ли?       «А ведь он никогда не смеялся в универе!» — подумал Догдэй и едва ли сам не рассмеялся от того, насколько легко сейчас было на душе. Какой же он хороший! Погладить бы кота сейчас по голове, да прижать к себе, слушая мурчание. Ведь наверняка он очень тёплый и мягкий!       Температура в комнате словно поднялась градусов на 10. Сознание само начало дорисовывать картинки, превращая их в полноценные фантазии. Он видел кота в его концертной одежде и свою руку, что покоилась у него на голове меж опущенных ушек. Томным взглядом Кэтнап снизу вверх смотрел на пса и еле слышно постанывал, в то время как Догдэй продолжал поглаживать его, зарываясь пальцами в шелковистую шерсть. Пахло лавандой, а кот с хитрой улыбочкой на губах поддатливо опускался все ниже и ниже, пока не высунул язычок, и…       «О чем это я вообще думаю?!» — отдернул себя Догдэй и резко поднялся, упираясь затылком в спинку кровати. Его грудь резко и высоко вздымалась, а на щеках играл яркий румянец. Было жарко. Он сглотнул, встал с кровати, подошёл к окну и настежь открыл его.       Пес высунулся наружу. Свежий ночной воздух остужал пылающие щёки, а тёмное безоблачное небо освещалось лишь яркой луной и звёздами вокруг неё. Ночная луна…       «Night Moon? Тьфу, прицепилось же!»       Было неясно, что делать дальше. Как отреагирует Кэтнап? А что теперь делать ему самому? Он не знал.       Догдэй знал только одно: он ни за что не опустит руки. Несмотря на сложности, он добьётся кота. Даже если тот на несколько ступеней выше. Даже если тот должен оставаться лишь кумиром. Даже если им придётся скрывать отношения…       «Котик будет моим… Только моим…»