Первое слово, главное слово в нашей судьбе

Мама - первое слово, Главное слово в каждой судьбе. Мама жизнь подарила, Мир подарила мне и тебе. Боярский М. , Гурченко Л. и детский хор       Над ПивоЛэндом уже давно взошло солнышко и даже начало клониться к закату, а нудный педсовет всё не мог никак закончиться. Причиной задержки в этот раз стал очередной гениальный план Пигмана, который мало кому понравился:       — Я вас не понимаю! — сокрушался уже который раз зам директора, — что плохого вы нашли в КВНе?       — В сущности ничего, — спокойно отвечал директор Беся, выпивая уже вторую кружку чая, — но на то, как именно ты хочешь его проводить, у нас просто нет денег.       — Соберём с учеников? — осенила Пигмана гениальная идея.       — Опять на шторы? Это даже не смешно, в последний раз нам их дали со скрипом, — вздыхает Луня и гладит по спине непоседливого ученика, который так удобно пристроился на её коленях.       Две пары глаз тут же на неё взглянули.       — Что? Разве я не права? — возмутилась девушка.       Сейчас в кабинете директора находились только трое человек, остальных отпустили, когда стало понятно, что Пигман успокаиваться не намерен и они опять который час будут трындеть про деньги. Луня, если честно, очень хотела быть на их месте, но работа есть работа, а оставлять Бесю наедине с этим ураганом идей как-то не хотелось.       — Сейчас у школ крайне низкое государственное финансирование. Если капитан команды — как ты его назвал? Оптимист? — готов сам заниматься финансовой стороной вопроса, то я не против создания команды. Но, — выделил он голосом последнее слово и посмотрел на лучшего друга со значением, — тебе всё равно придётся поумерить аппетиты, вряд ли у простых школьников и их родителей найдутся деньги на салюты, петарды в зале и что-ты-там-ещё-предлагал. Особенно когда это нарушает технику безопасности.       Их зрительный контакт длился от силы пару секунд, но оба друг друга поняли. Пигман встал, поблагодарил за собрание и ушёл, прихлопнув дверью. Беся же откинулся на спинку кресла и начал тереть виски. Работа реально заёбывала.       — Я могу попросить у медсестры таблетки, если разболелась голова. Мне всё равно ей сейчас Антошу отдавать, — в который раз погладив по спине закимаревшего мальчика, предложила зам по воспитательной программе, почти с жалостью смотря на начальника.       — Не стоит, мне нормально. Сейчас выпью чай и всё пройдёт, — отмахнулся Беся и реально припал губами к кружке, — ...и прекрати смотреть на меня такими глазами, сам эту работу выбрал, — добавил он, когда уже допил.       Девушка понятливо кивнула и встала, собираясь тоже уходить.       — Кстати, — прилетел ей вопрос в спину, — почему ты так с этим мальчишкой носишься? Своих детей, что ли, нет?       Луня знала, что её друг спрашивал из обычного любопытства, поэтому бесхитростно ответила:       — Антоша ко мне привязался. Его мама постоянно занята, работает. А он такой гиперактивный. Чуть отвернёшься, и пойдёт окна бить, — на лице расцвела невинная улыбка.       — А ты будто не работаешь, — покачал головой директор.       Луня поджала губы и молча вышла за дверь. Мальчишка держал её за руку и был в такой дрёме, что явно пропустил мимо ушей весь минувший разговор. Оно и к лучшему, не стоит ребёнку задумываться о таких вещах.       — Пойдём к маме? — спросила его девушка, когда Антошка протёр глаза.       Мальчик, как немая болванка, кивнул, и пара отправилась шагать по коридору прямиком к лестнице. Мимо проходили дети, оставшиеся на продлёнку. Они старались не бегать при «злой хвостатой тёте», которая их журила за нарушение дисциплины. Работа в школе всегда была палкой о двух концах — с одной стороны, улыбки детей дарят счастье в жизни, но с другой — забирают столько сил, что порой сам ненароком эти же улыбки гасишь. Знать меру сложно, но нужно. Ведь именно учителя в школе, как никто другой, влияют на взросление этих солнечных малышей.       — Мама Луня, а мама Норка точно придёт? — дёрнул её за край рубашки Антошка, выводя из задумчивости.       — Конечно, придёт, — рассеяно кивнула девушка, — И сколько раз я тебя просила не называть меня мамой?       — Луня! — внезапно из-за угла вырулила миловидная учительница ИЗО, привлекая всё внимание парочки, — Ты не видела Пигмана? Он говорил, что зайдёт после собрания забрать рисунки для творческого конкурса, но так и не пришёл. — и, чуть замявшись, добавила, — Я вижу, что ты освободилась, поэтому решила спросить.       Луня моргнула пару раз, обрабатывая информацию.       — Я думаю, он пошёл в актовый зал к КВН-щикам. Его идею не то чтобы оценили, поэтому, вероятно, что он расстроен. Но я могу и сама разобраться с рисунками, если это срочно, — тут же включилась в рабочую атмосферу девушка.       — А как же мама Норка? Ты обещала меня к ней отвести! — начал ещё активнее дёргать за рубашку мальчишка, чуть ли не прыгая на месте.       — Подожди, Антоша, это всего на пять минут, — пыталась его успокоить Луня, но мальчик был непреклонен.       — Все вы так говорите, — и надул губки театрально. Несите цветы, на сцене будущий артист-манипулятор.       Луня вздохнула, придумывая, как выкрутиться из сложившейся ситуации, но тут на её плечо упала нежная рука.       — Не переживай, я сама могу сходить до актового зала. Думаю, я смогу повлиять на Пигмана и поднять ему настроение. Да и тебя дети ждут, не бери так много на себя, — Хома тепло улыбнулась и обошла компанию, направляясь вглубь школы.       — Спасибо, — только и смогла ответить на это Луня.       Шли они прямиком до третьего этажа. Смысла искать Норку в кабинете медсестры не было, ведь все знали, что её всё равно там не будет. Минуя этажи и лестничные пролёты, пара поднималась всё выше и выше, встречая по пути множество детей и преподавателей: вот Китти ведёт свой класс продлёнки с прогулки читать им очередную сказку, а вот Миша вместе с Мируи опять собираются в подсобке «стулья собирать», а вот и Миля с Египтом мимоходом жалуются на глупость детей. Классика.       — А это правда, что учителя считают детей тупыми? — совершенно невинно спросил Антоша, когда они с Луней прошли мимо учителей Географии и Информатики.       — Не все, но некоторые. И дело тут вовсе не в детях, просто у кого-то стандарты слишком высокие, — повысив голос она обернулась через плечо, чтобы точно быть уверенной, что двое мужчин её услышали.       «Могли бы хоть детей обсуждать не в коридоре, черти».       Учителя, уловив намёк, засобирались свалить с лестницы куда подальше. Антоша проводил их непонимающим взглядом.       И вот, дойдя до кабинета психолога, Луня постучала и сразу же зашла. Ей предстала картина маслом — Норка с Куди гоняют чаи, пока остальные дети не знают, где искать лекарства от больного живота или благодарного слушателя с бесплатной моральной поддержкой. Сидели девушки достаточно близко, чуть ли не нос к носу, а романтическими свечами пахло настолько сильно, что дышать становилось сложно.       — Вы бы окно хоть открыли что ли или дверь закрыли на крайняк. А то зайдёт ребёнок и увидит два влюблённых трупа, — сказала девушка саркастично, закрывая за собой входную дверь.       — О, Луня! — поздоровалась Норка, тут же отлипая от «подруги», — Ты Антошку возвращаешь?       — Да. И завтра, пожалуйста, проводите свои чаепития хотя бы в медпункте, потому что у меня много работы и на это, — она подняла сцепленные с ребёнком руки, — не всегда есть время.       — Да не бурчи ты так, походил он с тобой денёчек и что с того? — встала на защиту своей дамы Куди.       Бровь Луни удивлённо поползла вверх, но она не стала это комментировать: не то, что этот «денёчек» длится уже месяц, не то, что у её бурчания есть адекватная причина.       — Ладно, не важно. Я вас предупредила, разбирайтесь со своими детьми сами, я умываю руки.       Девушка только собиралась развернуться, как почувствовала крепкие объятия маленьких ручек за спиной.       — Не уходи! — плаксиво просил Антоша, стараясь сжать ручки чуть сильнее.       Сердце пропустило удар. Она не его мать, это не её дело. Видеть, как твой ребёнок привязался к другой наверняка очень неприятно. Луня сомневалась несколько секунд, глядя то на дверь, то на руки, но в конце концов мягко расцепила руки мальчика и сказала:       — Прости, малыш, но мне правда пора идти, — и бросила на Норку извиняющийся взгляд.       Когда дверь за Луней закрылась, из кабинета психолога последовали слезливые крики и послышался громкий топот. «Привлекает опять внимание», — подумала она с грустной улыбкой, решив для себя, что отныне будет пытаться сокращать общение с мальчишкой.       Спускаясь на первый этаж не спеша по лестнице, она опять присматривалась к обстановке. Вот её ученики, Ваниль и Миден, которые выбрали сдавать обществознание, мило сидят на лавочке и еле-еле касаются друг друга кончиками пальчиков. Влюблённые, совершенно окрылённые весной дурочки, которые пока не понимают, насколько страшны грядущие экзамены. А вот Мёртвый, учитель истории, с которым Луня училась в одном вузе. Кличка прицепилась ещё со времён обучения и очень подчёркивала его убитый вид. Мужчина о чём-то спорил с его самым любимым учеником — Желейкой. Похоже, тот завалил контрольную и теперь просился на пересдачу.       «Школа живёт своей обычной жизнью. Это ли не прекрасно?»       На первом этаже зам по воспитательной программе двинула в сторону столовой. Она собиралась купить оставшиеся булочки, которые продавщица оставляла для заработавшихся учителей, и, встретившись с детьми, отправиться уже домой. Дорога оказалась быстрой и по пути не встретились учителя, так что Луня довольно быстро оказалась в столовой.       На кассе в буфете стояла очаровательная девушка — Луня, её тёзка. Они сдружились с первого дня работы в школе и в шутку стали называть друг дружку сёстрами. Луне Луня очень нравилась, поэтому при взгляде на подругу сердце радостно затрепетало.       — Сестра! — поздоровалась с Луней продавщица, — Тебе как обычно?       — Угу, — кивнула девушка, солнечно улыбаясь.       Пока Луня за кассой собирала заказ, Луня покупательница обратила внимание на парня, который опять был не на своём рабочем месте.       — Пинчотофф, — строго поздоровалась девушка, — опять тут шары подкатываешь вместо того, чтобы работать? За что мы тебе платим?       — Ну Луня Христобесовна, не будьте так строги! Пришла весна, а я котик мартовский. Разве могу устоять, когда тут такая киса? — парень стрельнул глазками в сторону продавщицы, из-за чего та заалела вся, убрала выбившуюся прядку за ухо и резче нужного протянула заказ:       — Три булочки с клубникой, пожалуйста!       Лицо Луни сделалось абсолютно непередаваемым, словно она словила дежавю на недавнюю сцену в кабинете психолога, что заставило её немного смягчиться:       — На первый раз прощаю. Увижу тебя здесь снова в рабочее время - штраф, без возможности оправдаться, — оплатив покупку, припечатала зам.       Из столовой она выходила в компании многократных обещаний, что Пинчотофф станет лучшим работником месяца и никакие штрафы его никогда не настигнут.       «Ну-ну, конечно», — припомнив историю, как именно Пинчотофф попал на доску почёта в прошлый раз и почему его оттуда так быстро сняли, она лишь покачала головой.       — Мама? Мама! — раздались рядом звонкие голоса и родные руки налетели на девушку с удушающими объятиями.       — Анемон, Валул, полегче! — придерживая сестрёнок-близняшек так, чтобы трое не упали на довольно грязный пол, пожурила их мама, — Вы чего хулиганите?       — Мама, мы устали тебя ждать!       — Да, очень устали!       — Анемон, вон, провода у Египта украла!       — Вообще-то это была ты, дура!       — Сама ты дура!       — Не ссорьтесь! — и обе тут же замолчали, услышав строгий голос матери, — Давайте по порядку: кто, зачем и как что сделал?       — Валул рвалась пойти домой, потому что устала ждать тебя с собрания, — надув губки и нахохлившись, словно воробушек, начала вещать старшая сестра, — мне пришлось связать её проводами!       — Я думала, я задохнусь, она меня чуть не убила, ма! — начала ёрничать младшая сестрёнка.       Луня покачала головой и мягко улыбнулась.       — Девочки, простите, что я так долго. Сейчас пойдём домой. А ещё-ё-ё... — обе тут же замолчали и подняли глаза на маму, — ...смотрите, что я вам купила!       — Урааа, клубничные булочки! — первая догадалась Анемон и захлопала в ладоши.       — Их три? — удивилась Валул, сделав правильные выводы       — Да, всем достанется, — кивнула Луня и потрепала девочек по пушистым макушкам.       — Ура-а-а! — хором заголосили две довольные девочки.       И счастливая семья наконец-то отправилась домой, совсем не замечая, как грустно смотрел на них мальчик с окошка третьего этажа.