Финал

Осаму на следующий день забрал Чую жить в свою квартиру, хотя тот отбивался как мог аргументируя тем, что он не кот, но после обещаний Дазая каждый день готовить ему его любимый суп, он всё же снизошёл до переезда. С тех пор пор Осаму спокойно появлялся перед Чуей без бинтов, но окончательно от них не избавился. Потому что уже знал, как именно вид его перебинтованного тела действует на Чую, ему просто сносит крышу с этого. В очень хорошем смысле.) У Чуи же с тех пор ни разу не было приступов, он снова взял власть над своим Арахабаки. Сейчас же Осаму вернулся с работы под вечер, держа в руках любимое вино Накахары, которого он снова застал на кухне. Тот сидел в глубоком, уютном кресле с одной из книг Дазая. Это была любимая книга Осаму "Ваш покорный слуга кот". Его длинные волосы были небрежно заплетены в лохматую косу которая спускалась с его левого плеча, на носу у него были очки, одет он был в длинную, свободную футболку Дазая чёрного цвета, которая открывала вид на изящные ключицы из-за того, что была Чуе велика. В таком домашнем виде он был чертовски привлекателен и он об этом, конечно, знал. Оторвав взгляд от чтения книги Чуя вопросительно взглянул на вино, что было в руках Дазая. - У нас какой-то праздник? Это "У нас" особо грело душу Дазая, на глазах у которого выступили слезы умиления. Отбросив в сторону всю серьёзность и с особой аккуратностью поставив вино в бар, Осаму подскочил Чуе, выдернул того из кресла и втянул его в танец, напевая какую-то незамысловатую песенку. Натанцевавшись, он уронил Чую обратно в кресло и вмиг стал серьёзным. Чуя подумал бы что тот сходит с ума, но такое поведение Дазая было не в новинку. Чего он не ожидал так это того, что Дазай протянет ему какую-то маленькую бархатистую коробочку. - Слушай, Чу. Пошли завтра в ЗАГС? - Чего?!?? - Чуя уронил свою челюсть на пол - И как это понимать??? - Буду ждать тебя завтра в 12, моя дорогая жёнушка - крикнул Осаму напоследок смываясь из кухни до того, как в его сторону полетел тапок. Озадаченный Чуя остался стоять среди кухни с коробочкой в котором лежало изящное колечко из черного серебра. Его правая нога гордо сверкала оставшимся тапком.