Часть 16

- Алиса, не плачь, - проговорил Селезнев, - мы сейчас… мы сейчас что-нибудь придумаем! Глот, отпусти ее, я клянусь, что никого не стану вызывать, никакую охрану! - Пусть тогда она тоже меня отпустит, - сказал Глот. Алиса только сейчас заметила, что вцепилась обеими руками в запястье Глота. Не чтобы попытаться вырваться или ослабить его хватку, а скорее, в попытке найти какую-то поддержку. - Я не нарочно, - пробормотала она, разжимая руки. Глот тоже убрал свою. Отступил на шаг. У Алисы подкосились ноги и она села на землю. - Почему? Почему?.. - повторяла она. - Почему она не осталась? Я же думала… Я не думала, что все будет так!.. - Мы все не думали, что будет так, - сказал Селезнев. - Глот, ты же мог ее остановить! - воскликнула Алиса, глядя снизу вверх на стоявшего истуканом пирата. - Мог, - спокойно ответил тот. - Так почему?.. - Это ничего бы не изменило. Кира решила вернуться в прошлое. Вы не смогли бы ее удержать здесь. - Зачем? Почему? Что ей в том прошлом? Ведь даже космион можно было оставить тут! - Наверное, она хотела защитить этого парня, - сказал Селезнев. - И космион. - А обо мне она подумала?! - взорвалась Алиса. - Хоть чуть-чуть? Хоть капельку? Она схватила с земли какой-то древесный лист и в бешенстве разорвала его на мелкие кусочки. - Я ради нее… чтоб узнать хотя бы где она, пробралась в изолятор на Титане! И если, папа, ты думаешь, что это было очень легко, ты ошибаешься! Я выпустила Глота! Мне теперь тоже светит пожизненное заключение, как и ему! Мы, может, с ним будем в соседних камерах сидеть! - Вряд ли, - вставил Глот. - Неважно! - воскликнула Алиса, растирая в порошок, попавшие под руку листья. Ее наручи то активировались, то снова складывались в браслеты, реагируя на ее душевное состояние. Селезнев, который впервые видел свою взрослую дочь в такой истерике, просто боялся подойти ближе. - Важно, что я ради нее пошла на преступление, а она этого даже не поняла! Пап, может, я ей вообще не нужна, а? - Вдруг резко сбавив тон, всхлипнула она. - Может, у нее там другая жизнь, другая семья? - Алиса, ну, что ты несешь? - жалобно воскликнул Селезнев, который тоже уже успел об этом подумать. - А чего она тогда?.. Я ничего не понимаю… зачем я тогда все это?.. Зачем я тогда вообще?.. - Алиса подтянула колени к груди и, уткнувшись в них лицом, зарыдала в голос. - Алиса, - сказал Селезнев. - Змейка, ну, не надо… Успокойся, слышишь? Алиса никак не отреагировала. - Оставь ее, - вдруг сказал Глот. - Она успокоится. Но позже. - Ты-то что можешь об этом знать? - накинулся Селезнев на пирата. - Знаю, - просто ответил Глот. И Селезнев замолчал. Кто его знает, этого Глота, что он там чувствует? Бежать Глот, судя по всему, пока не собирался. Стоял рядом с плачущей Алисой, смотрел на нее сверху вниз. Лицо его абсолютно ничего не выражало. Непонятно было, не то он жалеет Алису, не то просто ждет, когда она успокоится, чтобы продолжить прерванный разговор. Робот какой-то, а не человек! - Откуда ты узнал об этом приборе? - сказал Селезнев, все-таки подходя ближе. - Алиса рассказала? Но она ведь не знала, как им пользоваться. - Это мой прибор, - сказал Глот. - Кире в один из рейдов удалось захватить его. - И она спрятала его от тебя, отдав Алисе? - не поверил Селезнев. - Но это же было неумно! Алиса думала, что это простая игрушка! Даже я так думал. Алиса могла его сто раз обменять на что-то другое у своих друзей, могла потерять, в конце концов! - Это был риск, - кивнул Глот. - Так ты что же, с его помощью всех можешь вот так сюда из прошлого вытягивать? - помедлив, спросил Селезнев. - Нет. - А почему тогда эта твоя штука притянула Киру? - Потому, что Кира была в недолгом контакте с космионом. Для прибора этого хватило. - Так, может, и Коля этот попал именно сюда из-за твоего прибора? - спросил Селезнеа. - Может быть, - согласился Глот. - Почему она так спешила уйти? - проговорила вдруг Алиса, все еще всхлипывая. - Я понимаю, она хотела защитить этого Колю и космион… Но там было что-то еще. Что-то очень важное. - Змейка что там может быть такого уж важного? - Селезнев даже попытался улыбнуться. Но Алиса была серьезна. - Пап, когда произошел первый контакт? - В две тысячи двадцать четвертом году, ты же знаешь. - А день? - Второе октября. - Но это же завтра! - Алиса уставилась на отца чуть ли не с ужасом. - Мама что, хочет войти в контакт одной из первых? Селезнев растерянно моргнул. - Но… этого же нельзя допустить! - воскликнул он.