***

— Прошу, Мегуми. Вернись. — С меня хватит, — произнес он тихо и с явным трудом, даже не отрывая головы от земли. — Просто... Хватит. — Что?.. — Итадори, в чей план никак не входил такой поворот событий, стоял над свернувшимся в калачик телом в полном ужасе, не понимая, что ему делать теперь и что сказать. — Уходи. Тишину пространства прорезал тихий всхлип, и Мегуми, испытывая жгучую злобу исключительно на самого себя, ударил по земле кулаком со всей силы, повторив громче свое требование: — Уходи! Юджи замер на непозволительно долгий срок, обрабатывая услышанное, пока в отчаянии не рухнул на колени перед ним, опустив голову. — Прости меня, пожалуйста. Это я... Я должен был остановить его! Это моя ответственность, и я знаю теперь, что правильнее было исполнить требование старейшин... Я просто никчемный трус, раз всеми силами старался избежать заслуженной казни. Все это — только моя вина. И я не имею права о чем-либо тебя просить, но... — Чушь! — Мегуми наконец-то поднял голову и вперил горящий злобой, но замутненный тонкой пеленой слез взгляд в Юджи. — Моими руками убита Цумики! Моими руками убит Годжо-сэнсэй! Он хотел и дальше продолжить самоуничижительную речь, но, озвучив вслух сотворенные деяния, он вновь зашелся в рыданиях, а волна ненависти к себе окатила с еще большей силой, чем прежде. Юджи неотрывно смотрел в темноту густого леса в его глазах, пытаясь отыскать хотя бы малейший намек на надежду. Своей у него, кажется, уже почти не осталось. — Мегуми, ты нам нужен. Ты очень нужен мне, — Итадори протянул свои руки и коснулся мокрых щек напротив, слабо улыбнувшись сквозь слезы. — Пожалуйста, пошли со мной. Ты не раз спасал меня, но теперь моя очередь. И я костьми лягу, но защищу тебя. — Я не заслуживаю спасения, — словно на автомате произнес Мегуми, даже не раздумывая. Решив пропустить такой ответ мимо ушей, Юджи подполз на коленях еще ближе к Мегуми и рухнул на него с объятиями. Фушигуро слегка отклонился от давления чужого веса, но скоро вернулся в вертикальное положение, не спеша отвечать на объятия и пытаясь осмыслить происходящее. — Как сейчас помню день, когда ты явился передо мной, требуя выдать на блюдечке какой-то непонятный палец. Подумал сначала, что ты явно не в себе, все-таки не каждый день к тебе заявляются с речами о страшном проклятии, о которых ты до этого и знать не знал. Еще ты был такой серьезный и казался жутким занудой, — Итадори слегка усмехнулся, смотря на яркую картинку прямиком из воспоминаний, словно отпечатавшуюся на обратной стороне век. — Но Годжо-сэнсэй ведь мне все рассказал: это ты был тем, кто попросил его защитить меня. А ведь я, дурак, сам был виноват, сожрав этот мерзкий, скукоженный палец. — Ты ведь... просто хотел спасти своих друзей? — Не только. Не только они были там... Знаешь, давай перестанем искать виноватых и вместе вернемся туда, где нас уже давно ждут. Но только вместе. Без тебя я и с места не сдвинусь. Больше всего не хочу тебя потерять, — Юджи инстинктивно прижал Мегуми еще ближе к себе, а тот наконец-то ответил на объятие, схватившись за друга как за спасательный круг. Они долгую минуту наслаждались теплом и спокойствием от долгожданной близости, сохраняя безмолвие. — Поклянись... Поклянись, что выполнишь лишь одну мою просьбу. — Клянусь. Все что угодно, — отпустив Мегуми из объятия, но продолжая держать его за плечи, Итадори с улыбкой активно замотал головой, готовый согласиться с любыми условиями. Тело Мегуми расслабилось, плечи опустились, а лицо украсила умиротворенная улыбка. С этой улыбкой он приблизился к лицу Юджи и невесомо коснулся губами лба, не спеша отстраняться. — Спасибо тебе, Юджи. Чуть ли не лучась счастьем, Итадори поднялся на ноги и протянул руку Мегуми. Тот смотрел в пустоту пару секунд, тихо выдохнул, после чего взялся за протянутую руку и поднялся. Улыбка так и не сходила с лица Юджи, и Мегуми улыбнулся ему в ответ и легко, но отчеканивая каждое слово произнес: — Ты должен убить меня. До Юджи еще не успел дойти смысл просьбы, когда они уже оказались вновь на поле боя. Привычная пустота сменилась на позабытые ненадолго сплошные руины, лужи крови, куски чьей-то плоти, хаотично разбросанные по всей территории, и плотный запах железа, которым пропах, кажется, весь в прошлом шумный и живой город, ставший пустым, разрушенным и мертвым. Но все это уже не имеет особого значения, ведь перед ним стоял вернувший контроль над своим телом Мегуми, на чьем лице не осталось и тени улыбки. — Действуй. Охваченный ужасом, Юджи начал озираться по сторонам в поиске хоть кого-нибудь, кто помог бы решить столь непростую моральную дилемму, по своей сложности не соответствующую уровню подростка, коим Юджи все еще являлся, но в зоне видимости не оказалось ни одного союзника. Все словно испарились, а тишина, так давящая на уши, лишь подтверждала это. — Ты... Я не сделаю этого! — отчаянно закричал Итадори. — Не сделаю! — Юджи, — спокойно начал Фушигуро, — Сукуна в любой момент может вернуться. Это наш последний шанс. И ты поклялся мне. С мольбой в глазах Мегуми неподвижно смотрел на Итадори. Ровно до тех пор, пока долго колебавшийся Юджи со слезами и бесконечными просьбами простить, которые не осознавал сам, кому адресовывал, не исполнил свою клятву, и жизнь в этих самых глазах не потухла. В последние секунды Фушигуро успел задать себе вопрос: как бы он сам поступил на месте Юджи? Ответ пришел сразу, но долго корить себя за малодушие у него уже не было возможности. Смерть от руки того, кого ты искренне любишь — не самая ужасная. Знание этого Мегуми унес с собой, повторив чужую судьбу. Чосо первым обнаружил обнимающего уже похолодевшее тело Юджи, не желающего отпускать своего друга ни на секунду. Громкие рыдания стали для него ориентиром. Война окончена.