Часть 1

— Ты ведь привыкла жить так, будто тебе все должны, верно? — замечает моя старшая сестра, Ева закатывая свои изящные глаза вверх. — -Но учти, приказывать ты будешь своим подружкам-подстилкам вместе с Асей, а на меня даже не смей повышать свой голос, милая. Иначе пожалеешь, что твоя мерзкая. защитница не поможет тебе, ах да наш папочка избавился от нее. От сладкого тона Евы меня начинает тошнить. Самодовольная сука. -Какого черта ты посмела упомянуть Асю в нашем разговоре-воскликнула я от злости. Медленными движения Ева схватила меня за голову, и преподнесла мое ухо ко рту. -Я могу, и буду упоминать о ней где и когда захочу-прошептала она. Я выдавливаю из себя самую милую улыбку, на которую только способна и смотрю в лицо сестре. — Конечно, Ев, — не смотря на мой ласковый тон, слова я выплевываю как яд змеи. Резко и неповиновенно. Это не ускользает от ее внимания. Роскошные волосы Евы были на тон темнее моих, а глаза чисто карими. Ее внешность была слишком вызывающей для светлой девушки, в отличии от моих светло-блондинистых прядей и кошачьих, изумрудных глаз. Я была словно фарфоровая кукла с солнечными кудряшками и легкими веснушками. Настоящая гордость родителей. А Ева была… обычной. Нет, она была красавицей, не спорю. Пользовалась популярностью среди парней и являлась, как я, одной из самых завидных незамужних девушек. Но ее внешность была бледной копией моей. Я всегда была более яркая, более желанная. И это очень бесило мою старшую сестру. — Не забывай, кто ты, — прошипела она. — И с кем ты разговариваешь. А затем в своем темно-желтом комбинезоне и на высоченных каблуках, покинула комнату. Вот что бывает, когда просишь Ева Ульям одолжить её украшения. — Ну и пошла ты, — бормочу я вслед сестре и показываю средний палец. Сама разберусь. -Фейри! — кричу я. — Сюда! Живо! Через пару секунд в дверях моей комнаты появляется тоненькая девушка с жиденьки рыжими волосами и изящными очками. Я постукиваю своими ногтями с идеальным маникюром по столешнице, пронзая девушку взглядом. — Почему так долго? — резко спрашиваю я. Ничего не могу поделать с тем, что она попала под горячую руку. — Ты не ценишь нашу дружбу? Фейри панически смотрит на меня и начинает чаще дышать. Либо ты держишь их в страхе, либо они заставят потом бояться тебя. Таков закон Дейна. Иначе нельзя. Пока я на пике, они будут тянуться ко мне, но ни одну из них я не подпущу слишком близко. Я слишком дорожу своим сердцем, чтобы потом плакать над его осколками, когда какая-нибудь «преданная» подруга кинет нож мне в спину. — Нет… конечно нет. Я ценю нашу дружбу. — лепечет она, прикусавая губы. — Ты что-то хотела? Фейри переступает с ноги на ногу под моим пристальным взглядом. — Естественно я что-то хотела, — отвечаю я, поправляя складки своего белого платья. — Принеси мне шкатулку с украшениями моей сестры. Фейра резко бледнеет. Украсть что-то у самой Евы? Даже когда тебе это приказала… другая Ева? Нет, это слишком рискованно. Но с другой стороны, отказать мне еще более опасно. — Ты уверена, Кирана? Просто я… ну. Давай я сделаю для тебя что-то другое? Что угодно? — Она натянуто улыбается. Мне ее даже жаль. Но я тут же запираю это чувство где-то в глубине себя. Жалость — это слабая эмоция, а слабые эмоции сделают слабыми тебя. По сути, мне толком были не нужны ее украшения. Лишь сережки в форме звезд вызвали во мне жтучее желание забрать их себе. Но отец сказал, что они напоминают ночные звезды и отказал мне в их покупке. Он вообще отказывает мне во всем, что как-то может быть связано с темными. Меня всегда интересовало, чем же я так отличилась, что именно я должна быть полностью отделена от народа тьмы. Неужели дело действительно в затмении? Но это же бред. Мой папа суеверный человек, безмерно преданные солнцу. Он, как и все дейцы, поклоняется Шиане и презирают темных, но то, как он меня уберегают от них… Словно я как-то особенно выделяюсь среди остальных, когда дело касается ночного народа. Но я все время о них думаю. Они тянут меня, подобно ребенка тянет к запретному сладкому. Ничего не могу с собой поделать, но не прошло и дня с самого моего рождения, чтобы я не думала о темных. По этому я должна во чтобы то не стала получить эти сережки в форме звезд. — Быстро вышла из моей комнаты и вернулась с сережками. Не выполнишь — пожалеешь. Мой тон резал словно нож. Фейра кивнула и пулей вылетела из моей спальни. Я посмотрела ей вслед пустым взглядом и отвернулась. У меня есть дела поважнее, чем самобичевание по поводу второсортной подруги. Моя совесть уже давно перестала играть важную роль в моей жизни. — Ты стала даже еще беспощадней, чем я тебя помню, сестрица. — Промурлыкал знакомый голос из угла моей комнаты. Я резко обернулась и мои губы сами собой расплылись в улыбке. Передо мной стоял Аарон. Мой старший брат, которого я не видела три года.