Часть 4

Перед вершиной знаменитой горы собрались сотни детей. Начиная от знатных вельмож, заканчивая ободранными попрошайками. Ещё никогда эти группы не были так равны друг перед другом как сейчас. Но глупо полагать, что они будут из-за этого ладить. Юные, даже слишком юные, вельможи в дорогих шелках и сложных причёсках собирались в кучки, гнилостно глядя на детей малого достатка. С их стороны то и дело летели смешки с оскорблениями или саркастичные подколки в сторону отдельных лиц, уж очень похожих на нищих или сбежавших рабов. В свою очередь ущемленная часть детского стада держалась по одиночке. Время от времени многие из них кидали тяжелые взгляды на вершины, шепотом воздвигая молитвы известным только им богам. Что удивляло Вейсина больше всего, так это отсутствие прямых конфликтов, даже не смотря на то, что они простояли уже несколько часов — крови не пролилось. — Как же это все раздражает.! — Минъянь, сначала пытавшаяся примерить на себя отчуждённый образ, спустя пару часов сдулась и принялась, как обычно, раздраженно бычиться. — Что не так? Наслаждайся последними часами свободы на долгие годы вперед, — Вейсин, покачиваясь на пятках из стороны в сторону, сложил руки за головой. Скука одалевала смертная. Не смотря на их приличное происхождение, мало кто подходил заводить праздное знакомство с детьми Лю. И это даже не из-за большой ненависти, а из-за банальной бессмысленности. Местные богатеи были представителями торговых кланов или малых дворянств, в то время как семья Лю — исконно политики да казначеи. Им было выгоднее шушукаться между собой, чем лезть в дебри императорского двора. «Тем более господин Лю уже давно приставил ко двору своих старших наследников» Отцом его язык не поворачивался назвать. — Отстань! — девочка по доброму, в своей обычной манере, толкнула его в бок, продолжая напряженно сводить брови. — Ай-я, кажется этот недостойный догадался в чем суть переживаний юной воительницы! — его губы изогнулись в усмешке, а подбородок в аккурат лег на плечо сестры, — эта наверняка думает, что такую противную, её не кто на священные вершины не пустит! Лицо Минъянь заалело — то ли от злобы, то ли от смущения, а рука сама полетела отвесить оплеуху за нанесенный урон самолюбию. На её возмущение Вейсин лишь прыснул от смеха, вызывая тем косые взгляды в их сторону и неодобрительные перешептывания. Сестра же, уже достаточно расслабившись, сама засмеялась над глупостью ситуации. Может Минъянь и была вполне себе напыщенной цундере, но на то она и ребенок из богатой семьи, не знающий настоящих горечей жизни. Да и при статусе третей дочери она даже после замужества горя знать не будет. Но это не мешало ей быть личностью, а не набором стереотипов. Она могла бить, но потом обязательно поглаживать чуть ли не рыдая, потому что любит, потому что не хотела делать больно. Она могла кидаться гадостями, но никогда не пересекать невидимую им черту. И другим никогда не позволяла ей поддакивать. Минъянь — мечтательная и чистая душа, и коль у Вейсина, как брата, есть доступ к её сердцу — он сохранит этот свет как можно дольше. Глаза девочки смущенно опустились, а на лицо вернулись прежние переживания. Она поравнялась с ним плечами, закрываясь от чужих взглядов. — А если правда не возьмут то что тогда? — глаз она не поднимала, только следила за кончиками туфель, что пинали злостный камушек. Вейсин, видя эти страдания, схватил чужую ладонь и заботливо сжал. — Что тогда — что тогда. Уйдем в другую секту, что тогда! Глаза сестры поднялись и недоверчиво прищурились. — Но на Байджань ведь всех берут, кто желание изъявит! Так и было, а потому Вейсин и хотел попытать судьбу именно там, хотя и сам факт бесконечных битв его будоражил. — Ну и на кой черт мне этот Байджань, если я буду знать, что ты где-то без дела юбку просиживаешь! — сказал он, как будто аксиому, — с тобой уйду. Минъянь хотела что-то сказать или даже возразить, но, победив в какой-то глупой битве своего разума, улыбнулась и крепче сжала его ладонь. — спасибо… — шепот сошел с её губ. — Что говоришь? — Сам не оплошай! Ради тебя никто с Сяньшоу уходить не будет. На том они и успокоились, продолжая дожидаться хоть каких-то команд. Набор в Цанцюнь идет следующим образом: секта объявляет дату набора, дети приходят на рассвете и ждут отмашки подниматься по ступенькам, через пару шеченей проход закрывают до следующего года. Когда дадут отмашку неизвестно. В одни года её дают при первых часах набора, в другие на закате. Многие уйдут не дожидаясь, другие решат схитрить и придти позже, но рискуют пропустить открытие. Уличным дворняжкам без разницы сколько и перед чьим двором сидеть, а вот золотые птички уже во всю извелись и только так раскидываются перьями. Примерно после обеда к уже порядившимся группам детей, подоспел ученик в желтых одеждах, вероятно с Цюндина. Он без особого энтузиазма оглядел толпу и легким жестом руки снял барьер со входа. — Молодые будущие ученики и те кто решил попытать счастья, наш первый этап в отборе и самый основополагающий — это великий подъем по трем тысячам ступеней, только добравшись до самых облаков вы сможете продемонстрировать себя лордам Цанцюнь! Дети тут же оживились и со всей присущей им скоростью побежали по ступенькам. «Идиоты» Врата не закроются сиюминутно, а потому лучшей стратегией было не спешить и распределить свои силы на весь путь. — Он говорит, что это только первый этап — значит будет второй? — Минъянь, также идя с братом плечом к плечу по первым ступеням, задумчиво размышляла. — Наверное, иначе бы все было слишком просто. — Есть предположения? — девочка достала из-за пазухи нежно сиреневую вуаль и закрепила на лице, под косые взгляды Вейсина. — Ну… Вероятно, что-то связанное с духовным потенциалом? — он закусил губу — выдержку и стрессоустойчивость они уже проверили, сейчас проверяют упорство. — Ага, звучит реалистично, — Минъянь нервно выдохнула — и почему Цин-ге ничего про это не рассказал? Нет! Почему он в принципе ничего нам не говорил? Вейсин бросил на неё взгляд заклятого скептика. — Ты себя слышишь? Что бы он говорил хоть чуть больше чем по делу — уже радость! — парень развел руки — Да и когда ему с нами светские беседы вести? У него на уме одни монстры да демоны. — Кхм.! — Минъянь уклончиво откашлялась — на самом деле, я тут подумала… А он вообще помнит, что мы в этом году поступаем? Они некоторое время молча составляли образ брата в своей голове. — Однозначно нет. — Нет конечно! Хоть в чем-то они были с друг другом согласны. И дело далеко не в неприязни брата или чего-то вроде того. Просто… их геге очень специфичный человек, живущий в своем собственном идеальном мире. И в его идеальном мире, его особенные идеальные правила. Им с сестрой конечно на правах семьи повезло стать частью его странного восприятия, но понимать его мысли и поступки они больше не стали. Он несколько лет забывал их навестить, только потому что какой-то очень интересный монстр появился на другом конце человеческого мира. В этом он очень напоминал Дзянь Фей — она тоже была одержима своим единственным хобби, да так, что забывала про сон и еду. Стоило ей взять в руки иголку с ниткой — она терялась в этом деле на столетия. Геге вероятно с таким же успехом зацикливался на вечных битвах и культивации. — Надеюсь при встрече его лицо настолько скривится, что смешить будет всех лордов! — Это ты преувеличиваешь. Его максимум — брови свести. — Это уже считай неведанные другим горизонты! — Иногда мне кажется, что только ты и мама читаете его как открытую книгу, — ничуть не обиженно произнесла Минъянь, так получилось, что особой связи сверх классической семейной у них с геге не сложилось. Толи Вейсин как основная братская фигура в этом помешала, толи они банально не сошлись характерами. — Но ты должна признать, что он все равно крутой. — Спорить о мальчишеских мечтах не буду. Пройдя первую тысячу ступеней, появилась первая перевалочная площадка, на которой уже валялись десятки детей в попытках отдышатся. «А нечего было бегать!» Платформа как и любая древне китайская архитектура была оформленная под стать великой секте. Выложенные фениксы на плитке, резные похожие на ветви тысячелетней ивы скамейки и нежные цветы-колокольчики, которыми было просто усыпано подножие. Дети Лю не собирались давать телу послабления, а потому останавливаться не планировали, хоть очень и хотелось по наслаждаться видами с таких высот. «Если все получится, то будет ещё тысячи возможностей» Но взгляд Вейсина зацепила странная группа богатеньких детей поодаль от остальных отдыхающих. Неизвестно чем он думал или что двигало им в тот момент, возможно даже тому виной были высшие силы, но узнать в чем там дело очень захотелось. — Ты иди дальше, я догоню! — не дождавшись одобрительного кивка сестры, он побежал в самую гущу событий.