Часть 8

Однажды Ло Бинхе, пытаясь заполнить пустоту в сердце, отправился в ближайший из соседних миров и встретил там другую версию себя. Тот он был слабаком, его не окружали самые прекрасные цветки и мир не сыпался у его ног. Он вел себя так жалко, что даже Синь Мо не признал его достойным владельцем. Но все-таки, эта ущербная копия смогла втоптать его достоинство в грязь. Самый добрый и прекрасный Шень Цинцю был у него в мужьях! Ло Бинхе охватила ревность, а после обида, ведь забрать в свой цветник этого учителя он не смог. Не смог Тогда, позабыв о всех прекрасных девах, он отправился в путешествие, что бы отыскать своего доброго учителя. Его решимость было не сломить. Сотни, тысячи миров коснулись его ботинки, но ни в одном из них он не нашел его, того самого. Всегда что-то друг от друга отличалось, но никогда не повторялось. Он снова не смог Не смог

***

Солнце стояло в полном зените и опускало свои пламенные лучи на тренировочный полигон полный детей самого юного возраста. На небольшом подиуме возвышался широкоплечий мужчина в годах. Определить его возраст было крайне тяжело, покуда он уже считался бессмертным мастером, но легкие лицевые морщины показывали опыт многих десятилетий. Ву Шоу — мастер боевых искусств, который уже успел сделать себе доброе имя в мире культивации и на старости лет решивший вернутся в родную секту обучать молодежь. Мужчина был строг будто по своей натуре, а лицо напоминало каменную плиту. Один его образ мог охарактеризовать идеального воина Байджаня. Вейсин удобнее перехватил деревянную палку в руках и сделал очередной взмах под счет учителя. Пот от жары и физической нагрузки струился по вискам и шее ребенка, но с губ не спадала улыбка. Его лицо могло посоревноваться с солнцем по яркости, во время каждого замаха. Хоть его и порядком раздражало, что им вместо драк дают палки, а не мечи, и заставляют занимается ерундой, которую можно освоить и на практике. Сам факт тренировки наполнял его энергией и придавал необходимой бодрости. Ещё до вступления в секту Вейсин в родовом поместье занимался с украденным из оружейной клинком. Никто его основам не учил, но для того что бы рубить траву и манекены особых знаний было не нужно. Его танцы с мечом по началу Минъянь ласково называла — кривляния мертвой вороны, а Дзянь Фей просто заливалась смехом стоило ей увидеть его «тренировки». «Но сейчас я правда могу вести бой лучше! Дайте только шанс!» Сердце обливалось кровью от упущенной возможности кому-то расквасить лицо. — Не отвлекайся — Ло Бинхе легонько стукнул его в плечо, возвращая концентрацию и осмысленность. Точно, он в секте, не время витать в облаках, он уже успел сбиться со счета мастера. Сам Ло с бесстрастным, но усердным лицом делал взмахи ровно в такт, его руки дрожали как тростинки, но дыхание было ровным, а взгляд четким. Его выдержке и упорству с таким слабым телом можно было только завидовать или без меры нахваливать. Когда опустился тысячный удар мастер Ву взмахнул рукавом и все ученики разом опустились на землю. — Отдышитесь и по команде бегите сотню кругов, — томный голос прозвучал по всей площадке, после чего он вышел за ворота, видимо кто-то решил его посетить. Большая часть учеников разлеглись на песке, кто-то скрючился на коленях восстанавливая дыхание и успокаивая разболевшийся пресс. Только единицы остались на ногах. — Ло Бинхе, а Ло Бинхе — признавайся нравится драться? Опыт был? Настоящий меч держал в руках? — Вейсин в два шага подскочил к другу, заваливая того вопросами, — как думаешь кто победит в поединке Шифу или мастер Ву? А ещё.! — по губам парня прилетела чужая ладонь. — Хватит, уши вянут, — глаза Бинхе сощурилось и ладонь опустилась, — не бегай перед глазами, стой ровно, говори четко. — Ладно-ладно, ну так что? — Вейсин как его и попросили выпрямился в ровную стойку, словно палка, но его подрагивающие конечности упрямо выдавали нескончаемую детскую энергию. Ло лишь устало вздохнул, но не стал уходить от разговора. — Драться мне не то чтобы нравилось, но приходилось. Меня больше привлекает победа чем процесс, — в его глазах пробежала тень, — чувства становятся ярче и удовлетворения больше. — Ну не знаю, как по мне сами чувства растут от каждого удара — кулак Вейсина взлетел к небу, — кровь кипит, а лица оппонентов кривит, а там уже и плевать победил или проиграл, но в приоритете конечно победа! — Ага… — Ло аккуратно опустил палку на землю и присел рядом с ней в позе лотоса, — сомневаюсь, что такой растяпа как ты, часто побеждает. — А то! — Вейсин без лишних забот плюхнулся перед ним на колени, подогнув ноги под себя, — в рукопашном мне равных нет, ни разу не проигрывал, уверен с мечом не хуже будет! — Ммм… — Бинхе ухмыльнулся, — а сражался этот несравненный боец небось только с дворовой шпаной да с братьями? — Ну да, в чем проблема то? С кем мог с тем дрался. — А в том, что противников на свете не насчитаться, уверен что всех побьешь? — Конечно не всех! Я не идиот — Лю скрестил руки на груди, — но своего возраста вполне могу, ты только посмотри на этих дохляков! — Это только пока, не забывай, что старт у всех разный, год-два и будут вполне сносные воины. — Это с учетом что я буду только лежать и прохлаждаться — не дождутся! — самомнение Вейсина било ключом, — а ты что? В чем силен? Хотя по тебе не скажешь, что ты в принципе способен был с кем-то драться. — В чем же я хорош?.. — Бинхе, проигнорировав последнюю фразу, наигранно стучал пальцем по подбородку, а после опустил его на чужую грудь, — во всём! Я бы даже сказал, что лучше меня мастера нашего возраста не сыщешь. — Эээ… — лицо Вейсина слегка скривилось и он оттолкнул чужой палец, — не может быть! Ты себя видел? Кого ты там можешь быть лучше! — Как минимум лучше тебя, в этом я не сомневаюсь, — самоуверенное лицо Ло бесило Вейсина куда больше чем его безразличное. — Ты нарываешься?! — мальчик сжал угрожающе ладонь в кулак. — А если нарываюсь? — Ло наклонился поближе, что бы лишние уши их не слышали. — Тогда сразимся, как мужчины, один на один. — И каким образом? На пике запрещены драки вне занятий, да и меня ты видел? В данный момент рукопашный бой не самый благородный способ выяснить кто лучше, — голос Бинхе был ровным, не было ощущения будто-то он против их боя. Как бы Вейсин не хотел возразить, мол «не ты ли говорил, что лучший», но он понимал, что тут будет разнится не в мастерстве, а в физических возможностях, его товарищ только начал нормально питается, в этом аспекте можно сразится и позже. Не долго ломая голову, он выдал первую идею, которую ему пришла в голову. — Тогда давай сразимся на мечах! Ты ведь говоришь лучший во всем, значит и это умеешь. Да, для меча физическая сила тоже важна, но и он никогда не дрался на мечах в спарринге. — … — на лице Ло отразилось сомнение, — можем и на мечах, но каким образом ты их собрался достать? — Все просто, этой ночью мы проберемся в оружейную и возьмем пару, потом вернем обратно, никто и не хватится. — Ха… — Ло отстранился и откинул корпус назад, — отлично, просто замечательно — прозвучало будто с сарказмом, — не струсишь потом? Я могу поручится, что пойду до конца. — Могу, на ветер слов не бросаю, сказал сделаю — значит сделаю! — и протянул оппоненту руку для закрепления договора. — Что же — тот её принял и пожал, — договор! В тот же момент из-за ворот показалась массивная фигура в доспехах. — Все встали и побежали, нечего прохлаждаться! — раздался голос вернувшегося учителя. Парни отложили этот разговор до конца тренировки, но предвкушение захлестнуло обоих.

***

Ло Бинхе умер так же жалко, как и прожил свою жизнь. Последние столетия для него оказались не посильной ношей: когда умер учитель — он жил в вечном гневе, после нахождения другого себя — жил с надеждой в сердце, после конца своего длинного путешествия — жил в безудержной похоти и разочаровании. Потом он наконец-то осознал, что в чем-то его учитель, как бы он не хотел этого признавать, все же был прав — он зверь. Зверь, который уничтожил не только собственную жизнь, но миллионы чужих. Этот зверь не успокоился пока не стер в пепел собственный мир, но даже тогда он позарился на разрушение других. И теперь рядом с ним не осталось никого, кто бы видел в нем — обычного мальчика желавшего чей-то любви и привязанности — да в прочем, даже сам он того в себе не видел уже очень давно. Сколько бы женщин он не приводил во дворец, сколько бы соратников он не обретал, никто не удостоился для него статуса выше чем красивой безделушки. В конце концов, он позволил этим «безделушкам» прервать его бессмысленную бессмертную жизнь. В последние мгновения, в нем не было привычной ему злобы и обиды, даже отчаяние отступило на задний план. В нем осталась только тихая печаль. «Если бы я только мог прожить эту жизнь иначе…» . . . Его глаза вновь открылись, но он уже не был в тронном зале и даже не в своей спальне. Вокруг стояла удушающая тишина и только стрекот цикад издающийся с потолка не давал мыслям уплыть в глубины подсознания. Ло Бинхе сидел на полу в старой обшарпанной лачуге, холодный ветер проникал внутрь через щели и окна без стекл, холод спускался по его спине сквозь тонкие дешёвые ткани. — Какого…! — тут же руки Бинхе охватили тонкое горло, ужас застыл в глазах. Его властный и грубый голос, которым женщины восхищались за соблазнительный баритон — стал тонким и мягким, словно… детским? Взгляд опустился на дрожащие ладони, на которых были только мозоли и ссадины, но не одного шрама от бесчисленных битв и порок. «Это сон? Или может предсмертный бред?» Глаза бешено бегали по помещению, пытаясь ухватится за детали: поломанная, держащаяся только на одной петле дверь, старая ваза, в которой досыхают колосья пшена и желтоватая трава, маленький сундук, до отвала набитый тряпками, одинокая соломенная кровать в самом углу комнаты… — …Вы издеваетесь на до мной да? На кровати лежал ещё не остывший труп пожилой женщины, чье лицо было зеленоватым от не прекращающейся болезни. — Это не сон, их я могу отличать, нет мастера в этом деле лучше меня — безумный шёпот пропитанный злобой, обидой и ненавистью вырывался из-за рта ребенка, — это твоих рук дело Синь Мо? Решил поиздеваться на последок? Как мерзко и низко! Видеть женщину, которую он похоронил безмерно давно — было больно, очень больно, но эта боль не разрушала душу, он уже отпустил эту утрату как и сотни других. — В чем же смысл? Хочешь сожрать меня до конца, пока душа не рассеялась?! Ло Бинхе давно не верил, что достоин хоть одного шанса на перерождение. Шло время, в комнате начало темнеть, дневные лучи солнца сменились на бледно желтый туман, тело на отсыревшей соломе остыло окончательно. Бинхе не сдвинулся с места и лишь ждал конца этого представления. Но мир перед его глазами не рассеялся, земля не пошла рябью, голос Синь Мо не вломился в его голову. В комнате настала кромешная тьма и леденящий холод сковал душу, только тогда Ло Бинхе понял, что это не иллюзия, а его новая реальность.

***

Ло Бинхе успел сотню раз пожалеть, что решил раздраконить этого ребенка на драку. В тот момент Лю Вейсин смог в очередной раз вывести его из себя, ведь сама мысль, что кто-то считает себя лучшим, когда в этом мире существует он — Ло Бинхе, вызывает у него смех и желание указать глупцу его место. «Но чем я думал когда вызывал на дуэль младенца?!..» Старые привычки выдрать было крайне тяжело, особенно когда на них строилась личность. Может Бинхе и стал снова одиннадцатилетним мальчиком, духовно его сотни лет жизни некуда не испарились. Сама мысль соревноваться с местной мелкотой за достижения вызывала в нем беспредельный стыд. «Но малец сам виноват» Казалось, все существо этого ребенка было создано для того, что бы раз за разом переворачивать естество Ло Бинхе будто на сковороде. Для него Вейсин в первую очередь был аномалией, которая характерна для этого мира, в своей стезе бесполезная и не особо значимая. Он даже хотел поначалу отбросить их знакомство в сторону и продолжить свой путь к «новому» учителю, но вдруг вспомнил свое предсмертное желание и искренне задумался. «Если я буду из раза в раз повторять прошлые ошибки — изменится ли результат?» Так он повязал свою судьбу с этим ребенком, носившим ту же фамилию, что и его близкая подруга из прошлого, и оказался на Байджане, на пике, который он не раз успел проклясть и возненавидеть за время своего ученичества. Он сменил светло зеленые одеяния — на черно-серые, деревянный сарай — на палатку в глуши, а одинокие будни — на статус воспитателя для неугомонного сорванца. Каждую минуту этой новой жизни он думал «поменялось ли что-то?», «смог ли я все исправить?», и только взгляд в эти озорные фиалковые глаза мог урезонить переживания. Пока он держится рядом с ним все должно непременно изменится… верно? Но теперь, в кромешной темноте, они оказались в лесной глуши возле общежития внутреннего круга, и единственным спутником для них был лунный свет. — Сейчас пролезем через эту щель в заборе и пройдем за те дальние домики, потом мы залезем в оружейную, представляешь у них есть персональная! А когда закончим, быстро рванем назад через хвойницу, и даже не спрашивай как я нашел этот проход! — Вейсин шепотом объяснял план, параллельно махая руками во все стороны, будто от этого его речь лучше дойдет до собеседника. — Я лучше в принципе не буду у тебя ничего спрашивать — знать в какие проблемы может впутаться этот парень, Бинхе хотел в последнюю очередь. — Можно и так! На удивление все прошло как по маслу, они на корточках пролезли через всех ночных сторожей, которые одним глазом уже были в царстве снов, взяли клинки из сарая, от которого одно название оружейная, и спокойно сбежали с двумя свертками за спинами. Ударивший в голову адреналин заставил их убежать на приличное расстояние: пару раз они пересекли горную реку, чуть в неё не упав, по вине кого история конечно умалчивает, а после спустились вниз чуть восточнее от главной тропы. Там они свалились на колени кто от бессилия, кто за компанию, но стоило им оглядеться, как их захлестнуло осознание в каком все-таки чудесном мире они живут: удивительно красивая поляна, к которой они прибежали, была окружена высокими лесными зарослями, трава от обилия ци — переливалась оттенками синего и голубого, а по центру для завершения этой чудной картины росло не высокое дерево сирени. — Вау! — в глазах Вейсина загорались звезды от восторга и бывшую усталость уже сменили на возбуждение, — вставай пошли туда! Там будет самое эпичное место! Одной рукой мальчик схватил Бинхе за плечо, безудержно тряся, а другой тыкал в сторону дерева. Меч за его спиной звенел в такт покачиваний тела. — Да, давай уже покончим с этим — уже привычно сбрасывая чужую руку, он поднялся с колен. Сделав несколько шагов в глубь поляны, они остановились в нескольких метрах от дерева и обнажили клинки. Для Вейсина держать стальной меч было непривычно, он слишком тяжеловат для него. Во взгляде пробежали первые нотки сомнения и страха, но через пару взмахов головой, он прояснился и мальчик уверено выставил клинок перед собой. Ло Бинхе смотрел на него, но перед глазами стоял совсем другой человек — случайный культиватор, которого он убил в прошлом меньше чем за два удара, он был таким же самоуверенным, хорошо сложенным, талантливым. «Он был едва ли старше» Сейчас он его не убьет, но обязательно преподаст урок. — Готов? — Ло Бинхе опускает клинок острием в землю, его стойка расслабленная почти скучающая. — Всегда готов! — Лю Вейсин встал в стойку, с которой чаще всего начинал свои бои брат. Но Ло смотрит на это посмешище и видит десяток дыр в защите. Вейсин атакует первым. Он делает шаг, после резкий разворот бедра и меч заносится сверху для рубящего удара. Каждое действие было наполнено силой и пластикой. Бинхе уходит в сторону отскоком, даже не напрягаясь. — Медленно — тут же, словно факт, вырывается из-за рта. — Сам ты…! — лицо спирает от веселья, но в голосе течет наигранная обида. Вейсин бьет снова, не давая передышки, замахивается теперь уже снизу вверх, так же мощно, но стойка потеряна, с его губ срывается легкий стон от потянутой лодыжки. Бинхе принимает летящий в него удар на плоскость клинка и гасит силу углом, искры их противостояния разлетаются во тьме. Теперь уже он видя дезориентацию противника делает шаг навстречу. Почти небрежно замахнувшись. Меч пытается уколоть оппонента в предплечье. Вейсин едва успевает отвести этот удар в сторону, но сталь все-таки прорезает рукав. — Хах…а ты…быстрее чем я думал… — А ты неуклюжей чем я думал. — Пф.! Лю Вейсин пробует обмануть своего товарища: делает выпад вперед левой ногой, проводит сильный замах справа, но перед самым ударом уводит клинок влево. Ло Бинхе, видя такие приемы не раз, уже научился читать движения по плечу. В два шага уходит от удара, рывок за спину и колющий в бок. Вейсин уворачивается в последний момент, растрёпанные волосы с непривычки лезут в глаза. Острие рвет ткань на поясе, холодок касается кожи, вызывая волну мурашек. Они отскакивают друг от друга в тот же момент. Один тяжело дышит, другой почти нет. — Каким образом…? — Во взгляде Вейсина появляется новое выражение. Не страх — искреннее восхищение. — Неважно. Лю Вейсин понимает, что его силы почти на нуле, но кровь все ещё кипит. Он прыгает вперед, выставляя клинок перед собой, вся оставшаяся сила была направлена в ноги для рывка. Ло Бинхе встречает этот удар скользящим движением — едва касаясь клинка, отводит его в сторону. Он делает поворот и проходит мимо, меч уже у горла Вейсина. На секунду все живое и мертвое на этой поляне замерло. — Сдавайся — с силой прозвучал голос, в это мгновение Ло снова почувствовал себя тем самым императором, тихий ужас начал подниматься со дна сознания. — Хорошо, твоя взяла «мастер» — я сдаюсь! — но этот ужас растворяется в тот момент, когда он видит счастливую улыбку ребенка напротив.

***

— Бинхе! Бинхе! Где ты этому научился? У тебя до этого был учитель? Может ты гений?! Мальчики, воткнув мечи в землю, разлеглись под деревом, что бы восстановить силы и понаблюдать за звездами. Ло Бинхе было тяжело понять Вейсина, может он знал того и не так давно, но был уверен, что гордости и тщеславия тому не занимать, он даже размышлял, как выбить эту дурь из ребенка, пока его ещё можно было исправить. Но к его удивлению, парень не был расстроен или зол от поражения, он как и раньше во всю махал руками, перехватывал внимание на себя и обливал его бренное тело вопросами. — Ты не расстроен? — Бинхе даже повернул голову набок, что бы встретится с ним взглядом. — Я? — Вейсин ткнул в себя пальцем и рассмеялся, — я в отчаянии! Это на минуточку мое первое поражение, причем капитальное… — По тебе так и не скажешь, — Ло Бинхе видел отчаянье, и «это» явно было на него не похоже. — Ещё как! — Вейсин впервые отвернулся от собеседника и уставился на небо, — раньше мои соперники, даже не пытались мне нормально ответить, а те немногие кто пытались, через пару ударов убегали в слезах и проклинали меня, — в его глазах на мгновение блеснула тень, — в конце-концов, все в родительском доме стали просто обходить меня стороной и драться было банально не с кем, ну не сестру же отвлекать от её важных дамских дел! — Мне казалось, что с твоей общительностью не было проблем найти друзей на улице? — Больно хотелось заводить «дружбу» со всякими идиотами! — Бинхе даже не удивился такому ответу, — ну… я не то что бы не пытался, но после того как один такой «друг» обчистил мои карманы, я не выходил за пределы дома один, и желания пробовать снова у меня не прибавилось. — Как я мог забыть, что ты молодой господин и тот ещё тепличный цветок, — издевательская ухмылка растянулась на губах Бинхе. — Да иди ты! Просил же так не называть, — слабый удар прилетел по плечу обидчика, — я вот тебе душу вывернул, а ты так и не признался от куда навыки! Я вообще-то до сих пор в шоке. Теперь уже оба ребенка лежали на боках повернутые друг к другу, а лунный свет прекрасно давал разглядеть их лица и эмоции. — … — Ло Бинхе не знал, что ему ответить. «Я был непревзойдённым мастером культивации в прошлой жизни?» — звучит как бред, «В меня вбили навыки владения мечем, настолько сильно, что даже в новой жизни они мне подвластны?» — ещё лучше. Тогда оставался только один вариант. — Ну! — Это секрет — Бинхе улыбнулся одними глазами, заставляя Вейсина глотать воздух от разочарования. — Как так? Это нечестно! — Все честно, секреты а бы кому не рассказывают, тут важно доверие. — Доверие… — Вейсин долго напрягал мозги, о существовании которых Бинхе только догадывался, пока не выдал нечто настолько глупое, что Бинхе полностью перестал верить в их наличие, — тогда давай друг другу доверять! — Что прости? — брови Ло Бинхе взлетели ввысь. — Давай доверять друг другу! — Вейсин чуть приподнялся на локтях, нависая на Бинхе, — это ведь несложно, ты либо веришь, либо не веришь. — Ты кажется не совсем понимаешь, как работают человеческие отношения, доверие не возникает с пустого места! — Ло не мог поверить, что вообще говорит такие простые истины. — Ну тогда… Давай будем друзьями, самыми настоящими, а не временными, — Вейсин не смотря на злобное лицо товарища, спокойно выдвинул предложение, — друзья же доверяют друг другу? Тогда и мы сможем! После этих слов мысли Ло Бинхе улетели далеко в глубь себя. Были ли когда не будь у него настоящие друзья? Кого бы он мог таковым назвать? Лю Минъянь — при всем желании он не мог её таковой назвать — она была его женой, товарищем, но при первой же возможности она отвернулась от него, хоть и не всадила нож в спину. Мобей Цзюнь? Их отношения даже далеко не напоминали дружеские, не более чем рабочие и скреплённые только на одном поражении и силе. Нужно ли ему было с кем-то дружить? Он этого не знал и не понимал. — Ну? Хочешь ведь да?! Какого это быть рядом с кем-то кто не видит в тебе сексуальный объект или бога? Какого быть рядом с тем кто считает себя равным тебе? — У меня знаешь ли никогда не было таких друзей, поэтому ты можешь быть первым! — У меня тоже их никогда не было. Его глаза наполнились решительностью и впервые уверенностью с момента нового старта. — Тогда будем первыми друзьями друг для друга. — Правда?! Ты не шутишь?! — Вейсин энергично обхватил его руками за плечи и легонько затряс. Ладонь Бинхе тут же прилетела тому промеж глаз, — Ай! — Говорил же руками не трогать, — но в ответ ему только посмеялись. Теперь они оба уставились в небо, и через ветви сирени увидели одиноко падающую звезду. — Тогда теперь мы друзья на веки, понял? — Вейсин выдавил из себя серьезную интонацию. — Понял. — Расскажешь где научился? — Нет. — Да как так-то?! Теперь Ло Бинхе может с уверенностью сказать, что он смог изменить в себе хоть что-то.