Глава 3." Сон Цзинь Лина. " Часть 2.

Проходя между высокими колоннами, Цзинь Лин ощущал тихую природу ордена Гусу Лань. Оба мужчины вышли за ворота Облачных Глубин, и аура ничуть не изменилась. На деревьях щебетали птицы, а солнце склонялось к закату, оставляя красное зарево. Раздался тихий шелест травы — его вызвал порыв ветра, защекотавший нос. Цзинь Лин шёл рядом с Лань Сычжуем; на лице у него было то же спокойное выражение, но внутри бушевала буря эмоций и роилось множество вопросов. Впрочем, некоторые беспокоили и самого Лань Сычжуя. Когда они остались наедине и вокруг не было ни души, Сычжуй остановился. Цзинь Лин огляделся, вглядываясь в окрестности. Они оказались на пустой поляне, окружённой лесом. Из‑за высоких деревьев здесь быстро смеркалось; лишь ранние светлячки кружились возле редких цветов. Место было завораживающе красивым. Лань Сычжуй неторопливо повернулся к Цзинь Лину, вглядываясь в его изучающее лицо. Цзинь Лин тут же ответил ему взглядом, в котором читалось лёгкое недоумение. Сычжуй сделал шаг ближе и в мгновение обнял его. Он мягко прижался к нему, уткнувшись носом в его волосы. Цзинь Лин пару секунд стоял как вкопанный: он совсем не знал, как реагировать на такой жест. Он был человеком не слишком тактильным, да и воспитание, которому немало поспособствовал его дядя, не располагало к близости. Цзинь Лин резко отстранился от Сычжуя, словно ошпаренный, и отступил на шаг, громко возражая: — Ты… Ты что творишь?! Голос его дрогнул, а лицо тут же залилось пунцовым румянцем. Он скрестил руки на груди, будто это могло его защитить, и отвёл взгляд в сторону, отчаянно борясь со смущением. Сычжуй тихонько рассмеялся и убрал руки за спину. Слегка склонив голову набок, он ответил: — Разве не ты говорил, что лучше уединяться на траве или даже на дереве, чем в моих покоях? Цзинь Лин тут же вскинул на него удивлённый взгляд. Взгляд Сычжуя казался непривычным — тёмным, полным глубины и силы; таким Цзинь Лин никогда его не видел. Он замер на месте. Его лицо пылало, а сердце пропустило удар от этих слов. Цзинь никак не мог вспомнить, когда вообще мог сказать нечто подобное. Не справляясь со смущением, он тут же выпалил: — Да что ты несёшь? Когда я такое мог сказать? У тебя что, совсем совесть пропала? Или это так Вэй Усянь на тебя влияет? Мерзость… В ту же секунду он упёрся спиной в рядом стоящее дерево и уставился в пугающее лицо Сычжуя. Глаза непроизвольно округлились, а сердцебиение участилось. Сычжуй, не доставая меч из ножен, приставил его к шее Цзинь Лина, глядя на него враждебным взглядом. — Кто ты такой? — спросил он сухо и спокойно. — Почему ты в этом теле? Цзинь Лина слегка бросило в дрожь, и он непроизвольно бросил взгляд на своё одеяние. На нём был всё тот же символ «Сияние среди снегов», который носили представители ордена Ланьлин Цзинь. Цзинь Лин нахмурился и снова возмутился: — Да что с тобой? Это я! Никто моё тело не трогал! С чего ты вообще взял? — Он отвечал яростно, но нотки беспокойства выдавали его непонимание. Сычжуй внимательно оглядел его с головы до ног, затем убрал меч на пояс. Его лицо стало задумчивым. Осторожно и тихо, отводя взгляд в сторону, он спросил: — Ты… не помнишь… — В его голосе слышалась грусть от осознания этого факта, а взгляд поник. Цзинь Лин уставился на него с удивлением, а Сычжуй смотрел на него с тревогой. — С тобой что‑то случилось? Я думал, ты скучал… Поэтому и приехал, — голос его слегка дрожал, а тело напряглось. — Видимо, рассказ про демона, о котором ты говорил, был не просто предлогом? Он был действительностью? Он не решился сделать шаг вперёд, лишь сжал руки в кулаки, глядя на него с болезненной растерянностью. Цзинь всё ещё не мог унять смущение, а Сычжуй, казалось, только подливал масла в огонь. Не в силах держать себя в руках — сердце тревожно билось в груди, — он снова вскрикнул: — Балда! Какой предлог? Может, это ты не помнишь, что мы втроём пошли на ночную охоту искать чудище, которое убило немало людей? Там была таинственная пещера — она будто сама собой появилась. Демон! Не припоминаешь? Цзинь Лин сжал ткань рукавов, не разжимая кулаков, и по-прежнему боялся смотреть ему в глаза. От этих слов у Сычжуя глаза распахнулись шире, а рот слегка приоткрылся. Он замер, не решаясь ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово. Взгляд Цзинь Лина понемногу смягчился: смущение уступало место непониманию того, что вообще происходит. Некоторое время между ними висела тишина, и первым её нарушил Лань Сычжуй: — Глава ордена Ланьлин Цзинь… Это же было четыре года назад… — Голос его звучал тихо и опустошённо. — Вы потеряли память о четырёх последних годах? Цзинь Лин ошарашенно посмотрел на него: — То есть… Как четыре года назад? — Он был искренне удивлён, но тут же криво ухмыльнулся: — Ясно тогда, почему ты выглядишь ещё старше… Он и сам не понял, зачем это сказал, — словно эта нелепая шутка помогала хоть немного удержать равновесие. Но в глубине души ему будто стало чуть понятнее. Сычжуй же пребывал в полной растерянности. Он не знал, что сказать и что делать: дорогой ему человек утратил воспоминания, в которых хранилось столько важного и дорогого для них, а теперь только ему. Он тихо вздохнул, сложил руки перед собой и склонился в извиняющемся поклоне: — Прошу прощения, что позволил себе лишнего. — Голос его был тихим и ровным, но в нём сквозила боль. Цзинь Лин смутившись, замахал руками: — Не надо! Что ты опять делаешь? — Его лицо снова залилось пунцовым румянцем. Лань Сычжуй спокойно ответил: — Прошу прощения за то, что оскорбил вас. Цзинь Лин отвёл смущённый взгляд и тихо пробормотал: — Не стоит. Это лишнее… Несколько секунд они молчали. Затем Цзинь Лин нерешительно спросил: — Значит, после победы над демоном… мы с тобой… — Его голос звучал тихо и дрожал. Он никак не мог выговорить слово, застрявшее в горле, но Сычжуй без колебаний продолжил за него: — Вступили в отношения. Цзинь Лин закрыл лицо ладонями и прошипел: — Какой ты бесстыжий! Точно Вэй Усянь на тебя плохо влияет! Сычжуй тихо рассмеялся: — Господин Вэй — хороший наставник и уж точно ничему плохому меня не учил. Напротив, его знания во многом помогают. Не успел Цзинь Лин возразить — он лишь поглядывал на Сычжуя из‑под пальцев, — как со стороны послышался знакомый звонкий голос: — Как же приятно, когда за спиной тебя расхваливают, а не строят козни! С правой стороны леса на поляну вышли Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Вэй Усянь с игривой улыбкой крутил Чэньцин в одной руке, вторую убрал за спину и грациозно вышагивал. Лань Ванцзи шёл рядом с безупречной прямой осанкой, словно оберегал самое драгоценное сокровище на свете. Цзинь Лин тут же отнял ладони от лица и метнул на Вэй Ина хмурый взгляд: — Много чести! Чего сюда пришёл? Вэй Ин на секунду замер, а Лань Ванцзи заметно напрягся. Усянь прищурился, вглядываясь в Цзинь Лина: — Ребёнок, день не задался? Или ты головой где‑то ударился? От этих слов Цзинь Лин яростно вскрикнул: — Что в вашем будущем тут происходит? Ты чего так разговариваешь? Вэй Ин удивился ещё сильнее, а Лань Ванцзи слегка задумался, по‑прежнему не произнося ни слова. Они возобновили шаг, подходя ближе к Цзинь Лину. Вэй Усянь покружился вокруг него, проверяя пульс, оглядывая с головы до ног — убеждаясь, что все части тела на месте, и явно не на шутку встревожившись. — Тебя кто‑то отравил? Где болит? Кушал сегодня нормально? Цзинь Лин отмахнулся, сводя брови на переносице: — Господи! Успокойся! Со мной всё в порядке. Было, пока ты не пришёл. Вэй Ин игриво улыбнулся: — Узнаю воспитание Цзян Чэна… Но, Цзинь Лин, мы вроде в хороших отношениях были — почему сейчас опять на меня рычишь, как твоя собака? Цзинь Лин удивлённо уставился на него: — В хороших — это в каких? Вэй Ин сдержанно улыбнулся, в глазах мелькнуло лёгкое непонимание, и тут же быстро сообразил: — Как минимум, ты признавал, что я твой шишу. У тебя потеря памяти? Цзинь Лин нахмурился: — Вот как… Да, я действительно не помню последние четыре года. Может, ты знаешь, что с этим делать? Вэй Усянь удивлённо уставился на него, а Лань Ванцзи, чуть нахмурившись, спокойно произнёс: — Магия, — коротко констатировал он. Вэй Усянь оживлённо подхватил: — Действительно. Похоже на то… В разговор вмешался Лань Сычжуй, почтительно отдавая поклон старшим: — Ханьгуан‑цзюнь, господин Вэй, я обследовал главу ордена Ланьлин Цзинь, но не обнаружил ни капли тёмной магии. К тому же его осматривал лекарь: у него кружилась голова, и лекарь сказал, что это от переутомления. Вэй Ин обменялся взглядами с Ванцзи — тот утвердительно кивнул. Усянь снова посмотрел на молодых и улыбнулся: — Сычжуй, это ни тёмная магия, ни светлая. Её сложно отследить, но не невозможно. Пойдёмте домой. У меня есть одна идея, как вернуть ему память и проверить, лежит ли на нём эта магия.