ㅤㅤ-ㅤкак Вас зовут??⋆⑅˚₊

- Сегодня просто чудесная погода... – медленно произносит Ханджин, глядя на капли дождя, поочерёдно стекающие вниз с макушки его друга. - Да-а? – недоверчиво переспрашивает тот, пытаясь перевести дыхание, - боже мой, я сейчас умру, честно... Начиналось всё чудесно. Чудеснейше, можно сказать. Утром Ёнджэ позвонил Ханджину и предложил прогуляться: солнце ослепительно освещало землю, птички весело щебетали, ясное голубое небо казалось бесконечным, и всё как бы сильно намекало на то, что предложение Ёнджэ погулять должно быть принято. И Ханджин, только взглянув в окно, так и сделал. Они встретились у входа в парк, договорившись взять по мороженому и пройти всю зелёную полосу. Людей было много, и все счастливо улыбались такой прекрасной погоде. Пройдя до конца парка, они развернулись и пошли обратно, решив зайти в ещё один парк. Прогулявшись и по нему, они пошли в сторону дворов Ёнджэ. Там они просто болтали, качаясь на качелях, когда поднялся сильный ветер: деревья сгибались пополам, листья летали в воздухе вместе с пылью, и дети на площадке заметно поредели – даже нет, не так: детей на площадке вообще не стало. Небо затянулось облаками, лучи солнца прекратили светить. Ханджин, когда его чёлка в очередной раз взметнулась от ветра, предположил, что сейчас начнётся ураган, на что Ёнджэ махнул рукой, отшучиваясь. Они посидели ещё немного, как вдруг с неба полились дождевые капли. Сначала они падали редко, едва задевая парней, но они дружно пропустили момент, когда на них резко обрушился косой ливень, заставляя вскочить с места и понестись под ближайший подъезд. Но у ближайшего подъезда крыши не оказалось, поэтому им пришлось оббегать дом, чтобы спрятаться в подъезде Ёнджэ, где крыша была. Прямо сейчас они стояли в подъезде и переваривали всё случившееся. - А у тебя дома кто-то есть? - Да, мама и брат. - То есть, к тебе нельзя? - Не-а, - Ёнджэ пожимает плечами, - прости уж. Ханджин вздыхает, стряхивая капли с футболки. - До моего дома бежать сорок лет. Ёнджэ лишь кивает согласно, раздумывая, что же им делать. - Может быть, в кафе? Ханджин круглыми глазами смотрит на друга. - Ты чего? Мы же все мокрые, неудобно как-то. - Да и что? Все же мокрые сейчас, не мы одни под ливень попали, ты как думаешь? – он садится на одно колено, завязывая шнурки, - погнали, тут недалеко есть. Погреемся заодно и выпьем чего-нибудь горяченького. Я хочу латте. - Опять ты своим латте! - Ну я же не виноват, что ты так любишь американо. Подумав ещё с минуту, они всё же покидают подъезд, бегом направляясь к небольшой кофейне. Ёнджэ заходит первым, выдыхая. - Тепло... – бормочет он. Ханджин аккуратно закрывает за собой стеклянную дверь, проходя внутрь за Ёнджэ. Тут и правда очень тепло, а ещё очень уютно. Стены в тёплых тонах перекликаются со столиками натурального деревянного цвета. За барной стойкой никого нет; видимо, бариста отошёл. Людей довольно много: почти все столики заняты. Парни подходят ближе и с интересом начинают изучать меню. - Не может быть! Тут пудинг с корицей! – Ханджин мечтательно стонет, рассматривая чрезмерно яркую картинку в книжке «Меню», - я его нигде не встречал с тех пор, как приехал из Китая! - Серьёзно? – хмыкает Ёнджэ, - типа, ты будешь ещё и есть? - Почему нет? Я просто обожаю этот пудинг! А с американо это вообще божественно! – младший облизывается, - всё, я решил. А ты опять латте? - Да! – гордо заявляет Чхве, - и... Пудинг с малиной? Думаю, он вкусный. Люблю малину. Вдруг дверь с надписью «Только персонал» раскрывается, и из-за неё появляется высокий темноволосый парень в фартуке – бариста. Он сразу же подходит к кассе. - Добрый день, что будете брать? – он улыбается, глядя на парней. Ханджин на мгновение застывает, ловя волну мурашек. - Добрый, я буду латте большой, и малиновый пудинг, - Ёнджэ подходит чуть ближе к стойке, заказывая первым. Бариста кивает, вбивая что-то на небольшом планшете. Ханджин ловит ещё одну волну мурашек, наблюдая за ним. Он чувствует, как кончики его ушей краснеют, но старается не подавать виду. - Как Вас зовут? – вдруг спрашивает бариста, и у Ханджина на секунду останавливается сердце; прежде, чем он понимает, что это адресовано Ёнджэ и сделано для того, чтобы подписать стаканчик кофе. Ханджин выдыхает, думая, что переволновался без повода, что всё из-за ливня... - Ёнджэ, - Чхве улыбается, и ему кивают. - Отлично. Оплата по карте? - Ага. Закончив и с этим, Ёнджэ говорит Ханджину, что займёт столик, и уходит, оставляя бедного Ханджина один на один с баристой. - А Вы? – спрашивает тот, ожидающе глядя на Ханджина. - Ой, извините... Я буду американо большой и пудинг с корицей, - Ханджин краснеет, неотрывно наблюдая за ловкими пальцами, что вбивают заказ. - Отлично, Ваше имя? – парень напротив поднимает взгляд на Ханджина, ярко улыбаясь, и Ханджин думает, что либо сейчас ослепнет, либо расплавится. - Ханчжэнь, - вдруг выдает он, после сам испуганно раскрывает рот в шоке от того, что сморозил. Бариста выгибает одну бровь, вопросительно глядя на него. - Что, простите? - Э-э-э... Хандж-жин... - Отлично, - как ни в чём не бывало, говорит бариста, а Ханджин уже начинает дрожать от неловкости, - ожидайте, терминал для оплаты справа, - он снова улыбается, глядя в глаза Ханджину, а потом разворачивается, уходя на кухню. Ханджин смотрит ему в след ещё пару минут, а после прикладывает карту к терминалу, разворачивается, быстро мотая головой и пытаясь прийти в себя, и идёт к другу. Ёнджэ за дальним столиком еле сдерживается, чтобы не рассмеяться вслух. Стоит Ханджину подойти, как он всё-таки не выдерживает и смеётся, похлопывая друга по плечу. - Ты... Ты бы видел своё лицо! Ха-ха... Я чуть не умер от смеха... Ханчжэнь, ахах! – выговаривает он сквозь смех. Ханджин дуется, поглядывая в сторону барной стойки. Парень снова появляется у неё, собирая их с Ёнджэ заказы. - Ничего смешного! – всё же обиженно произносит Ханджин, глядя на складывающегося пополам от смеха Чхве, - хватит уже! – он легонько ударяет кулаком по столу, и Ёнджэ, всё ещё улыбаясь, принимает нормальное положение, постепенно успокаиваясь. Бариста вдруг направляется к ним с подносом, и Ханджин неосознанно выпрямляется. - Ваш заказ, спасибо! – произносит он мягким голосом и с улыбкой, и Ханджин просто тает. Он замечает потрёпанную табличку с именем на его фартуке. «Дохун». Ханджин улыбается, придвигая к себе тарелку с пудингом. - О, «Ёнджэ», это мой, - старший берёт свой латте, показывая Ханджину на второй стаканчик, — вот твой. Ханджин кивает, беря в руки второй стакан. Он нетерпеливо поворачивает его, желая прочитать своё имя. - Э-э-э... Ханджун?! Ёнджэ давится воздухом, хохоча. - Х-ханджу-ун! – восклицает он, получая укоризненный взгляд младшего, - бож-з-же, з-за что! А-ха-ха!!! Ханджин обиженно крутит стаканчик в руках. Что за цыганские фокусы? Может быть, он перепутал? Вдруг тут где-то сидит какой-нибудь Ханджун, которому принадлежит именно этот напиток? Но нет; открыв крышку, Ханджин узнаёт американо. Ёнджэ никак не может успокоиться, смеясь с каждого Ханджининого удивлённого взгляда. Тот вздыхает, решая начать с пудинга. *** - Вообще-то, ближе было зайти в ту кофейню! - Но тут восхитительный малиновый пудинг и твой «тот-самый-пудинг-с-корицей». Так что сюда, - Чхве решительно толкает стеклянные двери, чуть ли не подбегая к барной стойке. Бариста за ней всё тот же; сейчас он складывает картонные меню в стопку, аккуратно выравнивая. Ханджин нервно сглатывает, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, непонятное влечение, с другой – обиду и злость на искажённое имя. - Добрый день! Что будете заказывать? - Латте большой и малиновый... - Вам как в прошлый раз? - перебивает его бариста, глядя на парней поочерёдно. - А, да, - опомнившись, Ёнджэ кивает. - Тогда прошу вас, - Чхве прикладывает карту, после это делает Ханджин. Ёнджэ уже идёт к столику, а Ханджин вдруг замирает, глядя на парня в фартуке. - Что-то ещё? – с очаровательной улыбкой интересуется он. - Меня зовут Х-а-н-д-ж-и-н, - по слогам произносит Ханджин, неотрывно смотря на парня, в который раз читая запоминающееся имя «Дохун» на табличке со светлой пластиковой каймой, покрашенной на манер фактуры дерева. Официант кивает, и Ханджин, сбито выдыхая, направляется к Ёнджэ. Тот ехидно улыбается, ухмыляясь. - Что? – спрашивает младший. - Ха-анджу-ун, - пропевает Ёнджэ, после заливаясь смехом. Ханджин вздыхает. Через несколько минут поднос уже стоит на их столе, а Ханджин потихоньку пытается прийти в себя после очередной ослепительной улыбки Дохуна. Он скорее хватает стаканчик и разворачивает, но оказывается, что это стакан Ёнджэ. Чхве же в это время берёт другой стакан, поднося к глазам и читая вслух: - Хан... Ханджи! Ханджи!!! Ах-ха-ха! – он снова хохочет. Ханджин выхватывает из его рук стаканчик, читая снова. «Ханджи» - да чёрт бы его побрал! Он выдыхает. Главное не паниковать. Выходя из кофейни, он ловит на себе взгляд и оборачивается; бариста смотрит на него с ухмылкой. *** Ёнджэ снова и снова приводит его сюда, ссылаясь на малиновый пудинг, но имя Ханджина упрямо меняется на надписи стаканчика. Как его только не обзывают: Хунджун, Ханджен, Ханджэ (тут Ёнджэ чуть не падает со стула, хохоча на всё кафе), Ванджин... Ханджин каждый раз мягко напоминает баристе, что его зовут Ханджин, и тот кивает, а потом приносит чёрт-те что вместо нормального имени. В очередной раз направляясь к кафе, Ёнджэ уже начинает лепетать про бариста-юмориста, и Ханджин считает, что такое обозначение ему очень подходит. «Тоже мне, юморист нашёлся» - каждый раз думает Ханджин, читая поломанное имя с бумажки. *** Время летит, лето подходит к концу: уже середина августа. Прямо сейчас друзья снова гуляют у Ёнджэ во дворах; поздний вечер, ветра почти нет, солнце едва видно – оно уже опускается за горизонт. - Ты думаешь, оно того стоит? - Да. Он... Красивый. И... - Но ты же его не видел вживую? - И что? Ёнджэ болтает ногами, сидя на скамейке. Ханджин стоит рядом, допивая газировку. Сминает банку из-под неё и выбрасывает в мусорку. - Я волнуюсь. - Но он же красивый! - И что? Я всё равно волнуюсь! Вдруг их окликают; парни оборачиваются. Им навстречу несётся невысокий парень со светлыми волосами. - Приветики! – он тормозит, подбегая к ним. - Привет, Кёнмин! - А... Чего вы такие грустные? – интересуется он. - Ханджин завтра идёт на свидание вслепую. - А это так плохо? – удивляется Кёнмин, - как по мне, это замечательно! - Ну... Я волнуюсь, - повторяет Ханджин. Кёнмин морщит нос. - Позволь дать мне пару советов. - А ты такой опытный что ли? - Да! – гордо заявляет Ли, - в общем, первое: продумай заранее всё до каждой мелочи, от того, как поздороваешься, до того, как попрощаешься, подбери нужные слова для всего короче. Потом продумай, куда вы пойдёте, и как ты будешь себя вести. Он младше тебя? - Э-э-э... А откуда ты узнал, что это он? - Я всегда это знал. Ханджин вопросительно глядит на младшего, и тот смеётся. - Ну, старше вроде бы, - вспоминает Ханджин, и Кёнмин кивает. - Тогда веди себя скромнее или типа того. Понимаешь? Вот... Второе: продумай всё для внештатных ситуаций. - В плане? - Да что угодно может случиться: дождь, гроза, землетрясение, аллергия, даже собака по дороге укусить может, - Ханджин ёжится, представляя себе эту картину, - так что будь готов ко всему. Возьми с собой антисептик, зонтик или дождевик... Это всё тоже продумай. Ханджин кивает. Ёнджэ задумчиво чешет затылок. - А разве не этот парень должен Ханджина куда-то повести? Он же старше, - произносит Чхве, глядя на Кёнмина. - А, – запинается тот, - тогда эта часть продумывания отметается. Тебе же легче. Ханджин снова неуверенно кивает, про себя глубоко задумавшись. Может быть, завтрашний день изменит всё, и тогда у Ханджина будет жизнь, как в дораме... Он очень об этом мечтает. Но до завтрашнего дня надо ещё дожить; распрощавшись, друзья расходятся по домам. *** Ханджин и правда весь вечер тщательно готовится к свиданию по всем пунктам, которые ему рассказал Кёнмин. Сейчас он уже стоит на перекрёстке, ожидая зелёного света светофора. Ему предстоит свидание с неким Сыну, и он и правда старше Ханджина. Подойдя к месту встречи, он видит высокого парня с тёмными волосами, одетого в оверсайз футболку и какие-то брюки. Парень озирается, а потом резко зацикливается на Ханджине; уголки его губ поднимаются, и он идёт навстречу. - Привет, это ты – Ханджин, да? - Да, привет... - Не против же, если на ты? - Нет, конечно, не против. Сыну предлагает пойти в парк погулять, и Ханджин не отказывает, во все глаза глядя на старшего. Он плечистый и красивый. «Не такой красивый, как Дохун» - проносится в голове, но Ханджин быстро отгоняет эту мысль. Они мило болтают, Сыну рассказывает о себе, и Ханджин рассказывает о себе. Они гуляют по парку долго, а после Сыну предлагает зайти в его любимую кофейню, где делают отличный латте, и говорит, что заплатит, и Ханджин опять соглашается, спрашивая про американо – Сыну говорит, что и американо там чудесный. Они обходят парк по узкой аллейке и заворачивают за угол знакомого Ханджину здания; Сыну, чёрт возьми, стремительно направляется к кофейне Дохуна! Ханджин начинает вдвойне нервничать, и Сыну, будто бы замечая это, берёт его за руку. Вдруг к Ханджину в голову приходит гениальный план; он ещё перед входом просит Сыну взять ему американо и пудинг с корицей, а также говорит, что пойдёт занимать столик. Сыну кивает, и Ханджин считает это маленькой победой; сразу же при входе в кафе он сворачивает в сторону, идёт к самому дальнему столику и садится за него, даже не глядя в сторону барной стойки. Сыну, сделав заказ, подходит к нему и садится напротив. Они продолжают разговаривать, и Ханджин немного отвлекается. Дохун всё же появляется, принося заказ; он ставит поднос на их стол, своей рукой случайно задевая руку Ханджина – у младшего в этом месте разносятся толпы мурашек, потом желает приятного аппетита и уходит. Ханджин даже не хочет обращать внимания на имя, но одним глазком всё же глядит на надпись. «Хаджис» - бред какой-то. - Опять... – вслух вздыхает он, и Сыну озабоченно поднимает на него взгляд. - Что «опять»? - Ну... В общем, я часто ходил в эту кофейню, и этот бариста, - Ханджин старается говорить тише, чтобы не было слышно, - он... Он постоянно искажает моё имя, хотя я даже по слогам говорил... Ну а так, я уже привык просто, - он пожимает плечами, а Сыну вдруг забирает из его рук стакан и встаёт из-за стола, - ты куда? - Хочу у него поинтересоваться, что за дела. - Может н-не надо? - Надо. Это же просто ужасно невежливо! – он направляется к стойке, - извините... - Стой, Сыну! – Ханджин всё-таки вскакивает вслед за ним. - Да, я вас слушаю, - как всегда приветливо отвечает Дохун, глядя на стакан в руках Сыну. - Вы же слышали, я чётко сказал имя. Почему здесь написано... - Сыну, не надо! - Почему же здесь написано другое имя? – упрямо заканчивает Сыну, смотря на официанта, - у Вас проблемы со слухом? - Нет, - говорит Дохун, будто бы задумываясь на секунду, - просто мы с Ханджином встречаемся уже год, и я люблю над ним подшучивать, - он усмехается, хитро глядя на Сыну. Тот раскрывает рот, поворачивая голову на Ханджина. Ханджин молчит: он так ошарашен, что не может сказать ни слова, глядя то на Дохуна, то на Сыну. - Я так и знал! – вдруг злобно выдаёт Сыну, гневно испепеляя Ханджина взглядом, - как чувствовал! – выдаёт он напоследок, а после кидает стаканчик с американо на пол и разворачивается, покидая кофейню. Ханджин растерянно смотрит ему вслед. Вдруг он чувствует чужую руку на своём плече и разворачивается. - Всё в порядке? – скромно интересуется Дохун. Ханджин чувствует, что его собственное сердце бьётся чуть ли не громче, чем Дохун говорит. - А, да... Но зачем ты это сказал? – Ханджин разворачивается резко и чуть не стукается носом с Дохуном, испуганно отшатываясь. Дохун ловит младшего за плечи. - Ну... Вообще, этот парень выглядел небезопасным. - И? - И подозрительным. - И? - И я красивее. - И? - И я тебе нравлюсь. - И? – говорит Ханджин до того, как до него доходят сказанные Дохуном слова, - то есть... Почему? С чего ты взял? Неправда... - А это и так понятно, - мягко произносит Дохун, - ещё совершенно понятно, что ты мне нравишься, - и он притягивает к себе Ханджина, нежно целует, руками спускаясь ниже и обхватывая талию младшего. Ханджин краснеет до кончиков ушей весь и целиком, но всё же несмело отвечает, получая новую волну мурашек. Он аккуратно, не разрывая поцелуй, тянется к затылку старшего, зарываясь ладонью в шелковистые волосы... Ёнджэ за дальним столиком снимает тёмные очки и, глядя на новоиспечённую парочку, покидает кофейню. *** - Слушай, всё-таки с «Ханджисом» или как ты его обозвал, было так себе, - Ёнджэ задумчиво потягивает любимый малиновый коктейль из трубочки, - вот «Ханджэ» мне больше понравилось. - Мне тоже. Жаль, всё разрешилось слишком рано, а то я бы его сильно удивил, написав прямо на китайском. - Я делал ставки, как долго ты будешь над ним стебаться. - Но ведь это ты предложил! - Ну так я предложил. Сроков я не называл. Дохун укоризненно глядит на Ёнджэ, и тот смеётся. - Я всё же хорошо придумал. А то бедный Ханджин собирался действительно искать вторую половинку на свидании вслепую, - он с прискорбным выражением лица мотает головой, - он так ошибался. - На мой счёт не ошибся. - Это уж точно. Друзья дают друг другу пять, после снова возвращаясь к своим напиткам. Солнце скоро зайдёт за горизонт; на улице немного душно и всё ещё жарко. Птицы негромко щебечут, люди гуляют, небо окрашивается в приятный розово-оранжевый цвет. - Было прикольно, когда ты меня спросил моё имя. Я чуть не спалился, - вспоминает Ёнджэ, усмехаясь. - Ну, надо было отыграть же. Чтобы реалистично, - Дохун улыбается своим мыслям, - мне надо было на актёрское. Хотя и тебе тоже; с таких тупых искажений имени я бы не ржал по полчаса...