Суд, казнь? И что то еще?

      Воронов дождался, пока дежурный на том конце провода подтвердит вызов конвоя, и с глухим стуком опустил пластиковую трубку на рычаг. Затем мужчина перевел взгляд на Трусову, медленно откинулся на спинку стула - 3-метоксифенциклидин, - негромко произнес капитан, смакуя каждое слово. - Он же 3-MeO-PCP. Диссоциатив. вы ведь думали, Трусова, что если это редкое дизайнерское вещество, то наши реактивы его не распознают? высокомерная улыбка на бледном лице девушки едва заметно дрогнула. Воронов поймал этот момент и развил успех, наклонившись вперед, к самому краю стола - наше экспресс-пятно на потолке дало четкую реакцию на фенциклидиновую группу. а это, дорогая моя, Список один. Оборот полностью запрещен. Никаких медицинских целей. Чистая уголовщина. И вы прекрасно знаете, чтобы получить огромный срок, её нужно совсем чуть-чуть. Химики лаборатории подтвердят формулу, это вопрос времени. Но скажите мне. откуда в вашей квартире следы кустарного синтеза? С потолка брызгало, когда вы пробирку перегрели? Трусова промолчала, но её дыхание стало более сбитым. Она по прежнему не прикоснулась к ручке, чтобы подписать отказ от показаний. - Через пять минут придет конвой, - Воронов кивнул на закрытую дверь кабинета, - вас отвезут в изолятор временного содержания. Там у вас будет много времени подумать над статьей 228.1 незаконное производство. А это на минуточку, от десяти до двадцати лет. Стоит ли ваша гордость такой цифры? М, Трусова? - восклицательно вскинул бровь тот. в коридоре послышались тяжелые, размеренные шаги двух пар форменных ботинок и характерный металлический звук ключей. Конвой пришел.       Воронов закрыл за конвоем дверь и устало опустился в кресло. На часах было начало третьего ночи. за окном, темень. тихая, одинокая и вязкая. Хотелось бросить это все и пойти уже наконец то спать, как все обычные люди. Но капитан понимал , что работа сама себя не сделает.       В ИВС, этажом ниже, Трусова пыталась уснуть, сохраняя свое стальное высокомерие. Пятно на потолке это зацепка номер один, но для ареста и суда этого критически мало. Трусова вычистила квартиру до блеска. Она была уверена, что полиция ничего не найдет, и ее отпустят как самую белую и пушистую. Но Воронов знал, что идеальных преступлений не бывает. Саша могла вымыть полы и выкинуть пробирки, но она не могла обмануть технику. Капитан открыл на ноутбуке базу данных коммунальных служб города и вбил адрес Трусовой. Его интересовал график потребления электроэнергии и воды в её квартире за последний месяц. Через минуту экран выдал подробный график в виде кривой линии. Воронов внимательно вгляделся в цифры и победно улыбнулся. Это была она, вторая зацепка. Каждую субботу и воскресенье, ровно с двух ночи до пяти утра, энергопотребление в пустой квартире Саши взлетало до небес. Обычный чайник и стиральная машина не могли жрать столько электричества. Такой расход давали только мощные нагревательные плиты и вакуумные насосы, которые используют при химическом синтезе. Трусова варила наркотик по ночам.       Мужчина быстро проверил даты. Валиеву поймали в понедельник. А в воскресенье ночью, судя по счетчикам, в квартире Зеленоглазой как раз зашкаливало электричество. Пазл в голове капитана наконец то сложился, и от этой картины ему стало ужасно тошно, и противно. Камила была не причем, и это факт. Она приняла это дерьмо не специально. саша всё рассчитала с невероятной жестокостью и точностью. Рыжеволосая сварила Три-МеО-Пси-Пи в воскресенье ночью, а на следующий день тайно подсыпала наркотик прямо в банку с обычными таблетками Валиевой. Девушка ничего не подозревала она просто выпила таблетки. Но Трусовой этого показалось мало. Чтобы у следствия вообще не возникло сомнений в виновности кареглазой, Саша пошла еще дальше. Она проникла в кабинет и демонстративно оставила там небольшой пакет с наркотическими таблетками. Расчет был идеальным полиция находит пакет в кабинете, экспертиза находит вещество в крови, и дело закрыто. Сама Валиева выглядит в глазах общественности конченой наркоманкой, а Трусова спокойно отмывает квартиру от следов варки. Если бы не это дурацкое светящееся пятно на потолке, которое Саша забыла вытереть, эта подстава века сошла бы ей с рук. Мужчина со стуком захлопнул ноутбук и сжал кулаки. Теперь у него были не просто сухие цифры потребления энергии. У него был мотив и понимание того, какой кошмар Саша устроила невиновной камиле. Капитан поднялся с кресла и направился к выходу из кабинета. У него оставалось чуть меньше сорока восьми часов. Пришло время спуститься в изолятор временного содержания и показать Трусовой, что её гениальный план - уебанский. Камера изолятора временного содержания встретила Сашу сыростью и тусклым желтым светом от лампы за железной решеткой под потолком. Дверь с грохотом захлопнулась, и тяжелый засов повернулся два раза. Этот звук, который обычно ломает людей, на Трусову не произвел никакого впечатления. она спокойно прошла к узкой нарам, постелила серое, жесткое одеяло и села, оперевшись спиной о холодную стену. На её лице снова появилась та самая едва заметная, высокомерная улыбка. рыжеволосая была уверена в себе на все сто процентов. Пусть Воронов бесится, пусть оперативники роют носом землю. В той квартире ничего нет. Она лично потратила целую неделю, чтобы уничтожить каждую пробирку, смыть тонны химикатов в слив. А то, что эксперт нашел светящееся пятно на потолке досадная мелочь. Без весов, без готового наркотика и без её признания это пятно в суде превратится в пшик. ее адвокат разнесет обвинение за пару минут. Там всё было сделано на высшем уровне. И трусову ничего не могло переубедить в обратном. Рыжеволосая закрыла глаза и мысленно вернулась к делу Валиевой. Вот там всё было разыграно как надо. Трусова вспомнила, с какой ювелирной точностью она действовала. Мало было просто сварить Три-МеО-Пси-Пи. девушка раздобыла точно такие же компоненты, форму и ручной пресс, чтобы спрессовать наркотик в готовые таблетки. Они получились идеальными. По цвету, размеру и форме их было невозможно отличить от обычных таблеток, которые принимала камила. Саша тайно подбросила их в банку, и бедная школьница сама своими руками проглотила дозу, думая, что пьет обычные препараты. А чтобы у полиции вообще не осталось сомнений, Саша оставила тот самый полупустой зип-пакет с остатками капсул в кабинете, прямо на виду. «Идеально», - подумала Саша, едва сдерживая смешок в пустой камере. Валиева сейчас под жестким вопросом о свободе, её жизнь на крахе уничтожения. Все думают, что она наркоманка, которая хранила дозу прямо в школе в кабинете директора и принимала таблетки. А настоящая исполнительница сидит здесь в изоляторе временного содержания, абсолютно чистая перед законом. Воронов никогда не свяжет эти две истории. Саша поправила рукава тюремной одежды и вытянула ноги. Ей нужно было просто перетерпеть эти трое суток. вдруг в коридоре изолятора временного содержания раздались шаги. Они были быстрыми, уверенными и приближались именно к её камере. Саша даже не шелохнулась, девушка лишь лениво приоткрыла один глаз. В смотровом окошке двери показалось хмурое лицо капитана Воронова. Тяжелый засов с грохотом отодвинулся. Железная дверь камеры с тяжелым гулом открылась. Мужчина вошел внутрь, небрежно толкнув ногой низкую табуретку, прикрученную к полу, и сел напротив Саши. Он выглядел уставшим, под глазами залегли темные тени, но в его взгляде больше не было прежней злости. Там читалось холодное, торжествующее спокойствие. Капитан несколько секунд молча разглядывал Трусову, которая даже не шелохнулась на своих нарах. А затем негромко произнес: - красивые таблетки получились, Трусова. Один в один как настоящие. Саша не шевельнулась, но её ресницы едва заметно дрогнули. Высокомерная улыбка на секунду застыла на её бледном лице. Это длилось всего мгновение, но опытный капитан успел поймать эту реакцию. Она не ожидала услышать слово «таблетки». - не понимаете, о чем я? - Воронов вытащил из папки лист бумаги и небрежно бросил его на серые нары прямо к её ногам. - Это график потребления электричества в вашей квартире. Посмотрите на пик в воскресенье двадцать первого октября. С двух ночи до пяти утра. Знаете, что дает такую нагрузку? хороший, мощный фармацевтический пресс. На котором вы так старательно выштамповывали форму и цвет для лекарств гражданки Валиевой. Трусова медленно опустила взгляд на распечатку, но промолчала, продолжая держать руки в карманах робы. - вы ведь думали, что всё просчитали, - капитан наклонился вперед, упершись локтями в колени, - Вымыли квартиру, стерли следы, оставили пакет в кабинете, чтобы гражданку Валиеву железно закрыли. Расчет был на то, что глупые менты найдут порошок на столе, кровь в анализах и не станут копать дальше. И мы действительно не копали. Пока ваше проклятое светящееся пятно на потолке не показало нам формулу Три-МеО-Пси-Пи. Точно такую же, какую нашли в организме Валиевой. Воронов выдержал паузу, вглядываясь в её застывшее лицо. Ледяная уверенность Саши начала медленно трещать по швам. Пятно на потолке, совпадение по времени работы пресса и подброшенный пакет, - Воронов загнул три пальца. - Это уже не «цветная водичка» из экспресс-теста. Это полноценный сговор с целью подставы и незаконный оборот в особо крупном. И сидеть вы будете долго. Если, конечно, прямо сейчас не расскажете, кто заказал вам Валиеву. - я требую адвоката, твари! - железная маска трусовой тут же спала, показав истинный страх девушки Воронов даже не шелохнулся. Напротив, на его губах появилась едва заметная, хищная улыбка, он ждал этого крика. - Адвокат?, - мужчина насмешливо приподнял бровь, - сашенька, ты ведь час назад уже подписала бумагу по пятьдесят первой статье. Наш протокол допроса пустой: «От показаний отказываюсь». Ты думала, это твоя броня? Накрылась куполом, молчишь, а адвокат снаружи решает вопросы? Хапх как наивно, забудь об этом. С этого момента правила изменились. Капитан резко наклонился вперед, уперевшись ладонями в стол и сокращая дистанцию до минимума. - Пятьдесят первая статья защищает тебя, пока у нас ничего нет. Но теперь у меня на руках светящееся пятно с формулой Три-МеО-Пси-Пи из твоей квартиры. И почасовой график потребления электричества, который с точностью до минуты совпадает со временем работы химического пресса. Твое молчание теперь работает против тебя, Трусова, - мужчина победно ухмыльнулся хоть и было видно что он очень устал, - судья посмотрит в дело и увидит улик выше крыши, а обвиняемая Трусова упрямо запирается и не раскаивается. Знаешь, что это значит? Максимальный срок. Без поблажек, - воронов взглянул на наручные часы, сознательно нагнетая панику. - Твой адвокат сейчас выписывает пропуск на КПП. Он войдет в эту дверь, погладит тебя по голове и снова скажет: «Молчи, Сашенька». Конечно, ему-то что? не ему в колонию ехать. Но пока он идет по коридору, у тебя есть ровно пять минут, чтобы порвать к черту бланк пятьдесят первой статьи и начать говорить. Твой заказчик прямо сейчас может уже собирать чемоданы, бросая тебя. Если мы не возьмем его сегодня ты сядешь за производство в особо крупном в гордом одиночестве. Ровно на пятнадцать лет. Время пошло, трусова, ну что кто платит? Ты, своей свободой? Или он своей свободой? Девушка же сидела с полным видом провала, девушка была крайне в растерянном состоянии, сейчас ее мозг не готов выдать абсолютно ничего дельного. Девушка тяжело вздохнула, а после посмотрела прямо в глаза воронову. - я отказываюсь от дачи показаний. Уж лучше я сяду. меня все равно потом вытащат, - со слабой ухмылкой говорила рыжеволосая. Воронов после этой новости даже опешил. Обычно, люди бояться потерять свою и так мизерную свободу, а тут легко отказаться, так еще и наивно думая, что можно выйти через два дня, заплатив крупную сумму. Хах, ну это действительно очень наивно. - то есть ты сейчас прямо заявляешь, что это ты подкинула наркотики гражданке валиевой? - усмехнулся мужчина, - а куда испарилось то ледяное высокомерие? где это отвратительное чувство спокойствие у тебя на лице? - завалитесь, во первых я такого не заявляла, а во вторых не знаю что вы увидели у меня на лице. Предлагаю вам уже съебаться, для дальнейшего решения дела - посмотрим как ты в суде говорить будешь, - тот лишь слабо улыбнулся и вышел. Трусова пожала плечами, а после из за спины мужчины послышался уже знакомый голос. - саша, ничего не говори, - в камере появилась еще одна персона. Адвокат Саши, Макар Денисович. Мужчина был одет в деловой костюм благородного черного цвета. На нем все было как с иголочки, он выглядел стильно, если можно выразиться пафосно, но при этом серьезно. - и вам здравствуйте, капитан Воронов. Предлагаю конечно сменить обстановку для дальнейшей беседы, - неспешно поправлял манжеты на рукавах пиджака Макар - да нет, я думаю мне достаточно продублировать ту информацию, что я сказал гражданке трусовой буквально, - капитан остановился, взглянул на стрелки часов, а после продолжи, - пять минут назад. Так вот, у меня есть уже два доказательтва, в виновности трусовой. А учитывая что дело, серьезное этих двух хватит с головой, - закончил монолог тот, а после взглянул на мужчину, тот мягко говоря был не сильно удивлен, но по крайней мере хотя бы впечатлен, подробностями дела. Макар медленно перевел взгляд на сашу, та сидела, с пустым взглядом, она секунд тридцать не решалась посмотреть в ответ, хотя и чувствовала что на нее смотрят. Когда все же она решилась, то Макар прокашлялся, а после начал диалог - Капитан Воронов, можно я поговорю с клиентом наедине? Прошу покинуть данное помещение, буквально на семь минут. - да, конечно, - он даже не сопротивлялся, он уже знал, дело будет крайне трудно защитить Мужчина наконец то покинул помещение, и как только дверь за ним закрылась тут же послышались возмущенные возгласы, но воронов уже не стал прислушиваться к ним. - Саша какого хрена! два доказательства, у тебя наркотики, причем тяжелый синтетические, саша! Ему реально хватит и двух доказательств, чтобы закрыть тебя минимум на пятнашку! Трусова какого хрена ты мне жалостную лыбу давишь? - голос Макара немного стих, но уже буквально через минуту его монолог продолжился с новыми возгласами. - Трусова ебанный рот, нет не вытащит она тебя, она кинет тебя! Спасай свою блядскую жопу, если не хочешь, чтобы это делал твой папаша. Он нам всем голову открутит, а я еще блять жить хочу! - Мужчина тяжело вздохнул, - Да, сука, представь себе. Трусова, пожалуйста! послушай меня если ты хочешь сидеть пятнашку, а то и больше учитывая что у тебя есть подельники, то вперед, продолжай в том же духе, саша. я не выиграю это дело, ты это понимаешь? тем более не смогу тебе смягчить срок, все саш. Так ладно, это была минута огорчения, забудь все что я тебе говорил, мы поступим совершенно по другому. Ты будешь отрицать все до последнего. и в суде тоже, - он говорил это уже намного тише, - все равно же твою душу грешную , батек вытащит. главное не подавай виду что ты выйдешь. все саш, я крайне удивлен как так можно было проебаться, что он нашел две улики, - эти слова, он произносил уже очень тихим шепотом.

***

На улице пасмурный ноябрь, конечно, всем присутствующим хотелось бы сидеть дома, пить любимый напиток, и наслаждаться фильмом, но увы, все сидят в прохладном школьном кабинете и слушают любимую учительницу математики. - Ален, ты чет понимаешь? - тихо спросила камила, на что получила очень даже не тихий ответ. - ну да, а шо тут сложного? это те не твоя сранная химия где ниче не понятно, - довольно громко сказала та, на что несколько человек тут же повернулись в их сторону. - ты чет пиздишь, не? Ты и матеша, это эти, как их.. ну эти а во! антонимы - с гордо поднятой головой сообщила валиева. - хахххп та я клянууусь тут ваще легче легкого, - косторная поправила выпавщую прядку, а после добавила, - у тебя не возникает желания съебаться, с такого наипрекрайснейшего урока? - ахпх аленаа, ты мне минуту назад говорила.. ой все иди нахер, - кареглазая тяжело вздохнула, - конечно я хочу съебаться, и ты это прекрасно знаешь, - не успела камила договорить как ее перебил голос учителя. - да я в общем то и не держу вас, идите только объяснительные не забудьте мне положить на стол перед уходом, - голос Лидии Ивановны прозвучал намного строже обычного. - простите, но седня как то без объяснительных, у нас ручка кончилась, мы лучше сразу к директору. можно? тут же алену прорвало на дикий смех, камил же минуту старалась держать серьезное лицо, но увы не сегодня. Наверное в соседнем кабинете тоже были слышен этот прекрасный смех. - да что вы себе позволяете? Алена прекрати ржать! у вас еще и одна ручка на двоих... господи за что мне все это? Вы невыносимы. Нет, я никуда вас не пускаю. После урока в кабинет директора, - чуть ли не с криками договаривала учительница, возвращаясь к теме урока. - что уже, и пошутить нельзя? - с досадой в голосе спросила алена. - ваши шутки мне уже вот тут, - не отрываясь от доски с примерами ответила женщин. когда девушки сели на свои места тут же последовал хороший вопрос. - а ты с чего вообще угарать то начала? - спросила кареглазая, на что получила вполне логичный ответ. - у тебя с русским проблемы, причем большие. ручка кончилась... - алена опять не смогла сдержать радостный смех, но все же когда пригрозили рассадкой, то это замотивировало прекратить смеяться, - ручка закончилась, но никак не кончилась, кам. Тут до кареглазой наконец дошло, и заливной смех опять разлился по тихому классу. - так ну все меня это достало! А ну расселись, одна в один конец класса, другая в другой. Живо! - женщина устало потерла переносицу, - ну, живее. живее, достаточно мне тут урок срывать. Камила взяла портфель, мятую тетрадочку где было дай бог листов двадцать из положенных сорока восьми, маленький огрызок карандаша, и сделала самый страдальческий вид - прощай, аленка, ты была самой лучшей подруней за всю мою короткую жизнь, - Валиева тяжело вздохнула, пустила невидимую слезу, смахнула ее, а после медленно прошла к первой парте - хватит уже цирк устраивать, Валиева, давай быстрее. - учительница смотрела на это все с большим разочарованием, но кому сейчас не все равно, когда в классе происходит такое веселье. Урок на удивление закончился уже через каких то десять минут, к счастью для Лидии Ивановны новых приколов от этих двоих не случилось, не считая того, что сразу после звонка, этих двух как будто и не бывало в этом кабинете. Сбежали они, ну прям под очень возмущенные крики учительницы, в столовую, где их встретила Евгения Армановна - о, а вот и мой любимый, одиннадцатый "А" че уже натворить успели? или просто за сосикой в тесте? - вздохнула Женя - никак нет, Евгения Армановна, мы же ангелы, - сквозь смешок говорила косторная, на что женя лишь усмехнулась - вы и ангелы? вы себе то хотя бы не врите, ангелы, хпхахп. Кстати, кам, когда первое слушание назначили? - вроде бы семнадцатого, ну я седня поеду уточнять детали, - кареглазая тяжело вздохнула, - ладно мы за сосисками в тесте. - приятного аппетита, девочки, и смотрите у меня, если ко мне придут жаловаться, я вас лично заставлю весь учебник по русскому выучить. - ой.. ну вы это, к вам может зайти Лидия Ивановна. Она только поздороваться, наверное, - отвела взгляд Алена, - а вообще у нас дела мы пойдем... - а ну стоять!, - прикрикнула Женя - а точнее побежали, алена ноги в руки и в припрыжку, - девочки тут же рванули прочь из столовой под возгласы классного руководителя. - хах, вот бессовестные да? - Анна Викторовна, появилась как гром среди ясного неба, - предлагаю по чашке кофе, чтобы развеется, м? - вас мне еще не хватало, смею вам отказать в такой просьбе, слишком много работы. Всего доброго, анна викторовна, - буркнула кареглазая и скрылась за поворотом. - да что вы все какие противные то, - воздохнула учительница биологии, но все же взяв себя в руки, пошла в сторону выхода.

***

Камила с адвокатом стояли в отделении. На фоне шумят чайники, и приглушенные возгласы других сотрудников. Девушка прошла в нужный ей кабинет, а следом за ней и мужчина в черном строгом костюме. Кабинет пропах кофе, старыми документами и деревом. Камила присела на стул рядом с рабочим местом Капитана, который проводил их в этот кабинет. Мужчина же опустился на свое рабочее место. Девушка нервно перебирала пальцы, она все же немного нервничала. - здравствуйте, вы гражданка валиева? - спросил тот, сверяясь с папкой, - я капитан Воронов. Выяснились новые обстоятельства по вашему делу. Мы нашли две прямые зацепки на гражданку Трусову. Без подробностей, но скажу главное у вас есть шанс выйти из этого дела не просто чисто, а потерпевшей, - спокойно говорил, Воронов, - н мне нужны свидетели. Сможете назвать имена? - да конечно, Женя медведева, она видела и слышала как мне угрожала трусова. Алена косторная, она тоже это видела и слышала, потом Даня Мельников, он видел побои, после того как меня избила Трусова. И наверное все. Даты 09.10.2025 мне угрожали а избили совсем недавно 13.10.2025. Вот. - Никита Васильевич, - обратился тот к адвокату, - я надеюсь вы завтра получите все материалы по новым уликам. Подпишите уведомление Мужчина кивнул, взял листок и быстро пробежался глазами. Неоновое свечение. Счетчики. - мгм, спасибо, - вот теперь вы можете быть свободны, - погодите, первое слушание будет семнадцатого, в четыре часа дня. - спасибо, всего доброго, - кареглазая поблагодарила следователя. Камила с адвокат покинули это заведение с неимоверной легкостью, правда расслабляться еще рано. - ну что ж, я вас могу частично поздравить, вы действительно можете выйти сухой из этого мутного болота, но все же, радоваться полностью пока что рано. Сейчас самое главное чтобы ваши друзья дали правильные показания. А уже через каких то два дня мы встретимся с вами на первом заседании.

***

Два дня пролетели ужасно быстро. Камила стояла перед большим могущественным зданием. Ее окружали самые близкие ей люди, которые бурно обсуждали что то. Она смотрела на фасад здания и не слышала о чем говорят друзья. Голоса доносились будто из под воды, а предложения для нее в этот момент не имели никакого смысла. Камила смутно видела их лица, их также будто размыло водой. Ее обдувал холодный ветер, но ей все равно было как то жарко, душно. И это чувство преследовало девушку еще с самого начала дня. - ну что, ребят пошли? - окликнул их адвокат, - уже без пятнадцати четыре, - сказал тот, взглянув на часы. - да, надо, - тяжело вздохнула Валиева, - кто то уже сушил мне сухари? Ребята как то вяло оценили шутку, и компания из шести человек направились к входу Внутри пахло пылью... Они прошли через рамку металлодетектора. камила даже не заметила, как сняла часы и положила в лоток. Ее вела вперед чья то надежная рука, кажется Лизы. Она шла по коридорам на ватных ногах и с полностью размытым взглядом, ей было морально тяжело, она знала что она не виновна, знала что скорее всего ее оправдают, но само помещение, обстановка, люди, на нее ужасно давили. Когда они вошли в зал, он показался ей огромным, как ангар? хах, странное сравнение, для такого казалось бы важного места. Ряды деревянных скамеек пока что пустые, но скоро сюда набьются люди. А впереди - возвышение, на котором стоит судейское кресло. И справа та самая стеклянная клетка, о которой говорил адвокат, двумя часами ранее. И почему то камиле казалось, что она не потерпевшая. Что ее сейчас силой затолкают именно туда, что она должна быть там. Адвокат указал ей на скамью потерпевших - садись сюда, я рядом, я с тобой, - пытался он хоть как то подбодрить камилу. Кареглазая села, вцепилась пальцами в обивку сиденья и замерла, глядя куда то вперед, но взгляд никак не фокусировался, она моргала. сжимая глаза, но взгляд так и не фокусировался, четко на объектах. Через несколько минут дверь сбоку открылась, и конвоиры ввели Трусову. Она была в том же стеклянном кубе. Их взгляды встретились буквально на долю секунды, но этого хватило чтобы камилу передернуло. У нее прошлись мурашки по коже, этот взгляд она запомнит надолго. Перед глазами пронеслись все события связанные с Трусосвой. Первые отношения, первая эмоцианальная привязанность. Первая разделенная на двоих сигарета. Первые ссоры и недопонимания. Болезненное расставание, а после опять возвращение к отношениям. Окончательная разлука. Тот инцидент на экскурсии. То избиение на последнем этаже. те фотки и тот диалог... К счастью из раздумий ее вывело едва весомое поглаживание адвоката по спине, и строгий давящий голос секретаря - всем встать, суд идет! Зал поднялся. Камила встала вместе со всеми, чувствуя как дрожат колени. Как бы ей хотелось оказаться дома.. с ней. Судья - мужчина лет пятидесяти с сединой на висках и усталыми глазами сел в кресло, поправил чуть спавшие очки и кивнул секретарю - уголовное дело номер триста сорок семь по обвинению гражданки Трусовой Александры Вечяславовны в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи двести двадцать восемь Уголовного кодекса Российской федерации... Валиева не слушала статьи. Она смотрела на стеклянную клетку. Трусова стояла там, за прозрачной стеной, сложив руки за спиной. На ней была простая серая кофта. Волосы небрежно собраны в хвост. Она выглядела уставшей. НО когда их взгляды снова встретились, Камила снова увидела ту же холодную усмешку, что преследовала ее годами. Судья поднял глаза от бумаг - Гражданка Валиева Камила Валерьевна? - да, - голос сорвался. Девушка прокашлялась, - да, я здесь - Вы признаны потерпевшей по данному делу. Прошу вас пройти к трибуне для дачи показаний, - голос судьи был монотонным и спокойным, но спокойствие камиле могло вернуть только ее присутствие. Валиева встала и прошла к столику, который стоял чуть сбоку, напротив судьи. Адвокат прошел с ней, встал рядом чуть касаясь ее локтя. Этот жест - едва ощутимый - не давал камиле провалиться сквозь реальность. - снимите, пожалуйста, присягу - сказал секретарь. Кареглазая подняла руку. Слова вылетели сами собой - она повторяла их про себя все утро, но сейчас они звучали очень незнакомо. - я, Валиева Камила Валерьевна, обязуюсь говорить правду и ничего кроме правды. Клянусь Судья кивнул - расскажите суду, что произошло. Своими словами, не торопясь. Камила сглотнула. В зале была ужасающая тишина. Было слышно только мимо проезжающие машины, за пределами этого здания. - я.. - голос заметно дрогнул, но она продолжила, - мне прописали таблетки от головы, они были в баночке, а в тот день, когда я их приняла, я почувствовала ужасное головокружение тошноту и рвоту. Мне стало ужасно плохо и меня отвезли в больницу, а уже после я узнала что, это был наркотик Судья слушал на нее внимательно, не перебивая. - вы утверждаете что не знали о наличии наркотического вещества в вашей банке? - да. Не знала. Я никогда в жизни не принимала наркотики. - У вас есть основания полагать, что это могла сделать гражданка трусова, - спросил прокурор, вставая с места. Камила повернулась к стеклянной клетке. Трусова смотрела на нее в упор. Уже без эмоций - Да, - сказала школьница уже тверже чем сама ожидала, - у нас был болезненный опыт в отношениях. у нее были попытки избиения в отношениях. И уже после этого инцидента я подверглась нападению с ее стороны, мои подруги могут потдвердить. - назовите их , - твердо сказал судья Камила перечислила имена. Мужчина кивнул секретарю, и та записала не поднимая глаз. - это все? - спросил прокурор чуть подавшись вперед - нет, - кареглазая глубоко вдохнула, - я слышала, как трусова говорила с другой девушкой. Аделией Петросян, у которой тоже неприязнь ко мне. Они обсуждали меня. За месяц до того как все случилось. Я слышала как адель сказала "надо убрать Камилу любой ценой" а саша ответила "я помогу" в зале поднялся гул. Кто то сзади ахнул. Трусова в стеклянной клетке дернулась впервые за все время. Ее глаза расширились Рыжеволосая сделала шаг вперед, но конвоир мягко положил руку ей на плечо, возвращая на место. Рыжая голова дернулась, но она ничего не сказала. Только сжала челюсти так, что на скулах заиграли желваки прокурор медленно повернулся к ней, а потом снова к судье. - ваше честь, поскольку фамилия Петросян прозвучала в показаниях потерпевшей, я ходатайствую о вызове гражданки Петросян в суд, в качестве свидетеля Судья снял очки, протер их и надел обратно. Посмотрел на Камилу, потом на Труосву, которая застыла в своей клетке с побледневшим лицом. - ходатайство удовлетворяется. Гражданка Петросян будет вызвана повесткой на следующее заседание. Объявляется перерыв до ее явки. на следующем заседании, которое началось через два часа после первого, камила была уже изрядно измотана. - секретарь, есть ответ от Петросян? - строгий голос судьи тут же вывел камилу из раздумий. - никак нет, ваша честь. Она находится в Испании в Сан-Себастьяне. Повестка направлена оп последнему известному адресу. Ответа не последовало. Судья нахмурился - мы не можем бесконечно ждать. Организуйте допрос по видеоконференцсвязи через консульство. Следующее заседание - через две недели. Адвокат Трусовой тут же вскочил: - Ваша честь, но Петросян находится в другой стране! Её показания могут быть необъективны! - восклицал тот - Тем не менее, - холодно ответил судья,- потерпевшая заявила о ней как о свидетеле. Мы должны её выслушать. Заседание переносится на 25 ноября Стук молотка. Камила вышла из зала с мокрым лицом. Адвокат положил руку ей на плечо - Она не приедет, Камила. Ты это понимаешь? - Понимаю, - Камила подняла глаза, - еще я понимаю что скорее всего она будет врать, и врать по жесткому.