Глава 5. Вечер пива и откровений

Войдя в тир, Шен с удивлением обнаружила, что, кроме них, там никого и не было. Рам в ответ на её вопрос: «А где все?» улыбнулся и сказал: - Ну, я немного слукавил, когда сказал, что мы поедем в тир. Да, здесь есть мишени и кое-какое оружие - но в основном я использую это помещение, чтобы заправлять свой бак и отсыпаться после ночных гонок по Москве. Сказав это, баран подошёл к мини-холодильнику и открыл его, чтобы продемонстрировать гиене его содержимое. Он оказался под завязку забит пивом. - Твоё здоровье, Шен. - достав бутылку и немного приподняв её, произнёс Рам, после чего отработанным до автоматизма движением сорвал с неё крышку, поднёс её ко рту и принялся пить, издавая громкое «глоть-глоть». При этом он взялся свободной лапой за низ майки и задрал её до груди, словно приглашая гиену полюбоваться на свой солидный живот. «Неплохое пузико. В него много что влить и положить можно», - подумала Шен, глядя на «бак» Рама, который он наполнял в тот момент. Надолго содержимого бутылки не хватило - так что, опустошив её, баран сначала шумно выдохнул, а затем надул щёки и издал громкую - и довольно продолжительную - отрыжку. - Не держи в себе. - с улыбкой сказал он. Шен решила продемонстрировать ему, как она пила пиво в каирских барах, - а потому она попросила Рама поделиться с ней пивом. Ей не составило труда сорвать крышку - а равно и быстро опустошить её. При этом гиена повторила движение барана, задрав майку до груди и показав ему свой большой мягкий живот. «Так и помял бы его - да, боюсь, эта пятнистая мне за такую дерзость лапы откусит», - потерев подбородок, подумал Рам. Покончив с бутылкой, Шен шумно выдохнула, а затем издала отрыжку. Она получилось громкой, но не такой продолжительной, как у её рогатого знакомого. - Клянусь килтом моего деда! Ты умеешь пить! - воскликнул баран. - Килтом? Так значит, ты шотландец? - предположила гиена. - Всё верно. Моя фамилия - Маклэмб, и я родом из Шотландии. - Ну а моя фамилия - Крокута, и я родом из ЮАР. - Каким ветром тебя занесло в Москву? - Составила компанию одному волку. А ты? - А я в своё время наломал дров, из-за чего мне теперь нельзя появляться на туманном Альбионе. Иначе посадят. Причём не в зоопарк, а в тюрьму. Сказав это, Рам снял очки - и тут Шен увидела, что его левый глаз пересекает шрам. «Так вот почему он не расставался со своими очками», - подумала гиена в тот момент. - Я состоял в Ирландской республиканской армии - сокращённо ИРА. После этого заявления баран запустил лапу во внутренний карман куртки и извлёк оттуда шеврон данной группировки. - Как и мои товарищи по оружию, я считал, что своими действиями я приближаю независимость Северной Ирландии от Лондона, - продолжил он, - ну, что тут сказать? Я был тогда идеалистом. - Что произошло с тобой и с твоими товарищами? - Произошла Особая воздушная служба - или, как её называют в Британии, Special Air Service или SAS. Они изрешетили моих товарищей в швейцарский сыр, а у меня после встречи с ними остался этот шрам, по которому меня теперь может опознать любой законопослушный британец. Спрятав шеврон обратно во внутренний карман куртки, Рам продолжил свой рассказ: - К счастью для меня, Москва по очевидным причинам не дружит с Лондоном - а потому вероятность того, что меня выдадут британским властям, крайне мала. И всё же солнцезащитные очки в моём случае будут не лишними. - А вот мне воевать не доводилось, - призналась Шен, - хоть моя бабуля и готовила меня к войне. - Твоя бабуля участвовала в боевых действиях? - поднял бровь Рам. - Ага, - кивнула гиена, - её тренировал советский инструктор - а она, в свою очередь, поделилась этими знаниями со мной. - Если твоя бабуля такая крутая, что ж ты сбежала от неё? - слегка наклонил голову баран. - Скажем так, она была слишком уж крутая, - почесала затылок Шен, - ранний подъём и такой же ранний отбой, разговоры о дисциплине и о том, как она важна, исключение из моего рациона «вредной» и «жирной» пищи - всё это не способствовало хорошим отношениям с ней. К тому же, в тот период моей жизни произошло ещё одно событие, которое подтолкнуло меня к отъезду из ЮАР... _ _ _ Обстановку в доме семьи Крокута нельзя было назвать дружелюбной. Своего отца Шен не знала, так как он ушёл из семьи, когда она была совсем крохой. По крайней мере, так говорила её мать, не забывая при этом повторять, какой он жалкий неудачник. «Правда, с каждым годом, проведённым в её обществе, я всё больше склонялась к мысли, что папаня не ушёл бы из семьи, не будь у неё такой дерьмовый характер», - говорила Шен самой себе. Помимо разговоров о муже-неудачнике, мать Шен то и дела сравнивала её с двоюродной сестрой - причём сравнение было не в её пользу. «У Тендэй одни пятёрки, а ты вся в тройках как в пятнах. У Тендэй безупречное поведение, а меня из-за твоих выходок так часто вызывали в школу, что охранники теперь узнают меня в лицо и здороваются со мной по имени. Тендэй следит за своей фигурой, а ты с каждым годом становишься всё больше похожей на пятнистую свинью», - эти и другие фразы Шен была вынуждена слушать на протяжении всего обучения в школе. Позже, когда у Шен начали расти грудь и бёдра, она эволюционировала из «пятнистой свиньи» в «пятнистую корову». «Вполне возможно, что моя маман просто завидовала мне из-за того, что у меня грудь больше, чем у неё», - предполагала гиена. В старшей школе за Шен взялась Серебряная Грива. Как сказала её мама, когда отправляла Шен к ней: «Уж она-то сделает из такой пятнистой коровы как ты настоящую гиену». «В итоге я вернулась от бабули ещё толще, чем была - и моя маман закатила истерику, когда заставила меня встать на весы и увидела, что цифры подросли», - с улыбкой вспоминала Шен. А ведь её бабуля ни разу не была похожа на тех бабулек из анекдотов, которые только и делают, что откармливают своих внуков. Впрочем, общество Серебряной Гривы имело и положительный эффект. Так, Шен научилась стрельбе из различного огнестрельного оружия, а также освоила кое-какие приёмы, которые она позже отработала на своих школьных недругах. А их у неё в силу её «взрывного» характера и предубеждений по отношению к гиенам было немало. Точкой невозврата стал разговор с матерью, который произошёл вскоре после выпускного. Всё началось с того, что она завела старую песню про мужа-неудачника и про то, как Шен на него похожа. Шен, у которой эта тема уже в печёнках сидела, злобно оскалилась и сказала следующее: - А тебе не кажется, что, если бы ты каждый Божий день не пиздела о том, какой он жалкий неудачник, он не ушёл бы из семьи? Гиена как сейчас помнила реакцию матери на её слова. Сначала у неё расширились глаза от удивления, затем она открыла рот, но, не сумев подобрать слов, она закрыла его, а затем она замахнулась, чтобы отвесить Шен звонкую пощёчину за такие дерзкие слова. Вообще, пощёчины - а равно и шлепки по пятой точке - были для неё основными инструментами воспитания дочери. Вот только она не учла, что Шен сильно изменилась после того, как прошла обучение у Серебряной Гривы. Если раньше её дочь молча терпела пощёчины и шлепки и уходила, потирая покрасневшую щеку или зад, то в тот день она перехватила её лапу и вывернула её с такой силой, что раздался хруст костей. - Ах ты сука! - держась за больную лапу, выругалась гиена-мать, - ты мне лапу сломала! Тут Шен следовало бы если не извиниться, то хотя бы не усугублять ситуацию, но её уже было не остановить. Не удостоив мать ответом, она подошла к ней и ударила её кулаком в живот, отчего та охнула и упала на колени. - Это тебе за всё то словесное дерьмо, которым ты поливала меня все эти годы! - злобно процедила Шена. - Проваливай из МОЕГО дома, - прохрипела её мать, а затем добавила, - глаза б мои тебя не видели… Шен поднялась к себе в комнату и, собрав свои вещи - благо, их было немного - вышла из дома, хлопнув дверью с такой силой, что по дверному косяку пошли трещины. Её мать к тому моменту переместилась с пола, на который она упала после удара в живот, на стул, и проводила свою дочь взглядом, полным ненависти. _ _ _ - С тех пор я её не видела, - завершила Шен свой рассказ, - и она ни разу не позвонила мне. Как, впрочем, и я ей. - Да, ну и история у тебя… - протянул Рам, после чего поднёс бутылку ко рту и сделал несколько глотков. Пока Шен рассказывала о своём прошлом, они успели отстреляться по мишеням из пистолетов ТТ, переместиться на диван и опустошить несколько бутылок пива. - Будь у моей матери такой характер, я бы свалил из дома при первой же возможности, - отметил баран, - правда, выкручивать ей лапу до хруста костей и бить её кулаком в живот я не стал бы… - Да, я тогда несколько погорячилась, - вздохнула гиена, - но и ты пойми меня: когда самое близкое тебе существо мешает тебя с дерьмом, то и дело сравнивает тебя с более успешной родственницей, а на любое твоё возражение у него есть ответ в виде пощёчины или шлепка по заднице, ты волей-неволей возненавидишь его. - Я понимаю. - Что ж, спасибо, что выслушал мою историю, - поднявшись с дивана, поблагодарила Шен Рама, - полагаю, ты после услышанного не захочешь иметь дело со мной? - Вовсе нет, - поднявшись следом за Шен, помотал головой Рам, - должен признать, там, в баре, я воспринимал тебя как прикольную гёрлу, которая весит килограммов 110 при росте 170 - но после того, что я сейчас услышал, я понял, чего тебе не хватает. - Вот как? И чего же мне не хватает? - удивлённо посмотрела на него гиена. - Друга, который выслушает тебя и утешит, если ты чувствуешь себя дерьмово. - сложив лапы на груди, заявил баран. - И ты готов стать таким другом? - с надеждой в голосе произнесла Шен. - Да. - кивнул Рам. Дальнейшие события развивались так быстро, что он оказался не готов к ним. Шен со слезами на глазах бросилась к барану и заключила его в свои объятия. Правда, он был выше неё - так что получилось так, будто гиена обнимала его живот, а не его самого. - Ох ты ж… - только и смог произнести он. - Знаешь, Рам, - подняв голову и посмотрев ему в глаза, произнесла Шен, - если бы мой отец был похож на тебя - не столько фигурой, сколько характером - я бы предпочла жить с ним, а не с матерью. - Это… мило. - почесал затылок и отведя взгляд в сторону, сказал Рам. - Ещё раз спасибо, что выслушал меня, - выпустив баран из своих объятий и вытерев слёзы, сказала Шен, - мне стало чуточку легче после того, как я выговорилась. - Да не за что, - опустив задравшуюся кверху майку, пробормотал Рам, - друзья ведь для того и существуют. Обменявшись телефоном с бараном, гиена покинула его «скромную холостяцкую обитель», после чего направилась домой к Борису. Ну а он лёг на диван и, почесав пузо, произнёс: - Я всяких девушек встречал - но такую, как Шен, я встречаю впервые…